Страница 8 из 32
По комнате пробежал шепот одобрения. Кедрик внимательно оглядел лица людей. Дорни Шоу правильно их оценил. Драться они могли, и с такими вожаками, как Мак-Леннон или Слэгл, их трудно будет одолеть.
С точки зрения закона, компания, казалось, была в более выгодном положении, но дело в том, что скваттерам сдавали крапленые карты. Конечно, можно было послать человека, чтобы он за две или за три недели добрался до Вашингтона и, преодолев кратчайшим путем все бюрократические преграды, нашел чиновников которые могли бы приостановить продажу, — если, конечно, это возможно.
— С их стороны это спекуляция, — заявил Мак-Леннон. — Ходят слухи, что эта земля отходит под индейскую резервацию, и если так, они заставят правительство заплатить за эту землю кругленькую сумму.
— Или заплатите вы, — ответил Кедрик. — Похоже, что это палка о двух концах. У компании есть еще один довод. Ведь если Федеральное правительство сделает эту землю резервацией, вам все равно придется уехать.
— Когда это случится, /тогда и будем думать, — сказал Слэгл. — А пока что мы боремся с компанией. Наши люди не спекулянты и не бандиты.
В комнату вошел еще один человек, и Кедрик тут же его узнал. Это был Барт — великан, которого он побил в уличной драке. Барт остановился у стены и оглядывал комнату.
— Не бандиты? — спокойно переспросил Кедрик. — А я слышал столько рассказов о Пите Лэйне.
— Лэйн — отличный парень! — гневно сказал Ред. — С ним море можно переплыть!
Мак-Леннон промолчал, а Слэгл переминался от неловкости с ноги на ногу. Очевидно, здесь были какие-то давние разногласия. Том решил в дальнейшем разузнать о Лэйне побольше.
— Ладно, — наконец сказал он. — Кажется, я немного разобрался в обстановке. Давайте пока жить в мире. Я буду сдерживать своих людей, если вы будете поступать так же.
— Нам не нужны неприятности, — сказал Мак-Леннон. — Пока в нас не будут стрелять и пока компания не будет посягать на нашу землю, мы вас не потревожим.
— Мы послали Робертса к вам с той же целью. Нам не нужны неприятности, — повторил Слэгл.
Кедрик повернулся к двери, но его остановил голос бармена.
— Вы забыли сдачу, — сухо сказал он.
Кедрик взглянул на него, усмехнулся и сгреб мелочь с прилавка.
— До встречи, — сказал он и направился к выходу.
В это мгновение дверь с шумом распахнулась и в комнату ввалился человек, волоча за собой другого. Он вошел и опустил тело на пол.
— Робертс! — сказал вошедший. — Его убили!
Все бросились к человеку на полу. Было видно, что в него много раз стреляли. Кроме того, его топтали лошадьми. Том почувствовал, как его желудок выворачивается наизнанку. Испытывая жалость и возмущение, он поднял глаза на собравшихся в салуне.
На него смотрели с гневом и укором. Возмущенные и потрясенные Мак-Леннон, Слэгл, Ред и другие тесно сгрудились вокруг убитого.
— Это все он! — Ред ткнул в Кедрика пальцем, трясущимся от ненависти. — Он тут трепал языком, а его шайка тем временем убивала Боба!
— Держи его! — завопил кто-то. — Держи! У меня есть веревка!
Кедрик стоял в дверях и понимал, что сейчас эти люди не будут рассуждать. Это потом они поймут, что Том мог ничего не знать об убийстве Робертса. Но сейчас они его не услышат. Когда раздался вопль, Том бросился через качающуюся на петлях дверь, прыгнул в седло и, рванул поводья. Испуганный конь развернулся и поскакал прочь.
За спиной раздавались крики и ругань. Прозвучал выстрел, и пуля просвистела над его головой, когда он петлял между домами. Потом он понял; что бегство привело его в тупик, потому что не более чем в двухстах ярдах от него низина, в которой лежал город, кончалась. Он не знал, есть ли брешь в этой стене, но ему пришло в голову, что вдоль дороги, вверху и внизу русла может быть расставлен караул. Повернув, он бросился в темноту, к желтому холму.
Том вспомнил, что, въезжая в городок, заметил V-образную расщелину у самого подножия холма. Он не знал, проходила ли эта трещина через холм насквозь. Не исключено, что это был каньон-тупик — ловушка ничуть не лучше, чем та, в которую он мог попасть тут.
Том замедлил шаг мустанга, понимая, что сейчас очень важно не нарушать тишины. Если его услышат, то поймают без труда. Низина была маленькой, и, кроме русла, из нее было всего два выхода. За обоими, конечно же, наблюдали.
Холм возвышался над ним, и конь тихо шел вперед в полной темноте. Опасность угрожала каждую минуту. Том знал, что после целого дня пути мустанг изнемог. Дорога была трудной, да и сам он — тяжелая ноша для коня. Спастись бегством на уставшем коне было не просто. Единственный выход в том, чтобы двигаться не спеша, преследователи будут теряться в догадках, и это позволит ему выиграть время. Но уйти нужно до рассвета, иначе с ним покончат. Днем легко прочесать местность и обнаружить беглеца.
Теперь перед ним открылся вход в каньон. Его стены были достаточно высоки, чтобы скрыть человека верхом на лошади.
Крики преследователей стихли, но он знал, что его ищут. К этому времени дежурные, наверное, уже сообщили, что он все еще в низине. Впрочем, возможно, никакой стражи и в помине не было, но если и нет, то будет.
Каньон был узким. Том въехал в него, стараясь не производить шума. Вскоре перед ним появился конец каньона, черный и мрачный. Горло его сжалось, во рту пересохло. Мустанг остановился, и Том сидел, слушая, как тяжело дышит лошадь, и зная, что перед ним каменная стена. Он был в ловушке.
За его спиной раздался крик, вспыхнул огонь и сразу погас. Это зажгли спичку — кто-то искал дорогу. Его обнаружили. Через несколько минут преследователи будут здесь. Рассуждать они не станут. Да, он в западне!
Глава 5
Капитан Том Кедрик напряженно прислушивался, стараясь не шевелиться. Зашуршал гравий, на дно каньона упал камень. Каждое движение сейчас могло оказаться роковым. Его загнали в угол. Он никого не хотел убивать. Но не хотел, чтобы и его убили.
Сойдя с лошади, он осторожно потрогал ногой камешки около себя, прежде чем опуститься на землю всей своей тяжестью. Нужно удостовериться, что не раздастся ни единого звука, сейчас нельзя допустить ни малейшей оплошности. Хотя положение казалось безвыходным, Кедрик по опыту знал, что даже самые головоломные задачи, бывает, удается решить. Главное — не спешить и сохранять спокойствие.
Том стоял рядом с лошадью и пытался разобраться в обстановке. Глаза начинали привыкать к темноте. Он огляделся — песок под ногами, черные валуны, клочковатый кустарник вокруг. Ведя лошадь за собой, он направился к узкой серой полосе между валунами.
Узкая щель, которой едва хватало, чтобы провести лошадь, постепенно расширялась. Каменная стена едва доходила ему до пояса, вдоль нее росли какие-то кусты. Казалось, лошадь тоже чувствовала опасность и шла тихо, почти бесшумно. Том искал дорогу почти на ощупь. Он понимал, что песчаная тропа должна была куда-то вести, в свое время это был ручей, стекавший, очевидно, со склона горы. Он шел не останавливаясь, и вскоре обнаружил, что углубляется в лабиринт валунов, Пробираясь по этой едва заметной тропинке, ведущей неизвестно куда.
Дважды Том останавливался и возвращался, заметая следы шляпой. Он не мог видеть, насколько удачно это у него получалось, но щель была узкой, и, очевидно, он с задачей справлялся. А минут через десять нашел дорогу, которая по склону, через кустарники и разбросанные валуны, вела к самой вершине скалы.
Над ним — явно не досягаемое — было ущелье среди скал. Вероятно, там и начиналась тропинка, по которой он шел. Том оставил лошадь и двинулся вдоль обрыва, отыскивая путь к вершине, ощупывая каждую щель.
Слева Тому не удалось ничего найти. Несколько раз он останавливался и прислушивался, но из устья каньона не долетало ни звука. Если каньон ведет в тупик, об этом знают, и не станут приближаться к нему до утра. Тем более, что в темноте ему легче сопротивляться. Впрочем, сейчас они вне себя от ярости и вполне могут продолжить поиски.