Страница 7 из 32
Кедрик направил своего мустанга в яблоках к городку. Он ехал, ни от кого не прячась, опустив правую руку. Если даже чужого всадника и заметили, то пока его не останавливали. А если бы в город въехало несколько человек?
Том спешился перед салуном и привязал коня к ограде. Животное устало от долгой езды.
Улица была пуста. Он поднялся на крыльцо и вошел через качающуюся дверь в ярко освещенное помещение. Человек, одиноко сидевший за столом, посмотрел на него, нахмурился, видимо, собираясь что-то сказать, но передумал и продолжал раскладывать пасьянс. Кедрик направился к стойке.
Бармен кивнул и налил стакан. Но не успел Кедрик бросить на прилавок монету, тот спохватился:
— Кто вы? — спросил он. — Что-то раньше я вас не встречал!
К Кедрику приблизились двое незнакомцев. Один был пожилой мужчина с проницательным взглядом, а другой — рыжий парень воинственного вида.
— Налей-ка и для моих друзей, — сказал Том. Потом он повернулся, чтобы ни у кого не возникло сомнений в его намерениях, и прислонился спиной к стойке, внимательно оглядывая комнату.
Там собралась дюжина человек, и все смотрели на него.
— Я угощаю, — спокойно сказал Том. — Составите компанию, джентльмены?
Никто не двинулся. Том, пожав плечами, повернулся к стойке. Его стакан исчез.
Том медленно поднял глаза на бармена.
— Я купил стакан виски, — спокойно сказал он.
Бармен холодно смотрел на него:
— А я и не заметил.
— Я купил стакан виски, заплатил деньги и хочу получить то, за что заплатил.
Все притихли. Человек, стоявший рядом с Томом, прислонился к стойке, не обращая на него внимания.
— Я человек терпеливый, — настойчиво продолжал Том. — Я купил стакан виски и хочу получить свое — и немедленно.
— Мистер, — бармен высунул свое широкое тело из-за стойки, — таким, как вы, здесь ничего не подают. Убирайтесь, пока вас отсюда не выкинули!
Локтями Кедрик опирался на край стойки, и то, что последовало за словами бармена, произошло так быстро, что никто из стоявших рядом и глазом моргнуть не успел. Том выбросил вперед правую руку и схватил бармена за воротник рубашки, стиснув горло, потом стремительно повернулся спиной к бару и выкинул бармена из-за стойки. Тот скользнул по ней, будто она была смазана жиром, и грохнулся на пол. Кедрик отпрянул от двоих, стоявших рядом, и повернулся лицом к остальным.
Все повскакали с мест. Несколько человек бросились к Тому — и тут же остановились: перед ними внезапно, как будто из воздуха, появилось дуло револьвера.
— Джентльмены, — спокойно сказал Кедрик. — Я не ищу неприятностей. Меня наняли на работу. Я пришел посмотреть, верно ли то, что рассказали мне о вас. Очевидно, ваш бармен либо туг на ухо, либо не очень гостеприимен. Я заказал виски. Вот вы, — указал Кедрик на мужчину, раскладывавшего пасьянс, — производите впечатление разумного человека. Налейте мне стакан виски и поставьте его на стойку, поближе ко мне. Теперь, — он окинул взглядом комнату, — налейте по стаканчику каждому из этих джентльменов. — Левой рукой он вынул из кармана золотую десятидолларовую монету и положил ее на стойку. — Вот плата.
Том сделал шаг назад и спокойно вложил револьвер в кобуру. Все внимательно следили за ним, но никто не двигался. Рыжему это не понравилось. Ему очень хотелось показать, какой он крутой парень, но Кедрик предупредил его старания.
— Эй ты! — быстро спросил Том. — У тебя есть жена? Дети?
Рыжий уставился на него, потом угрюмо выдавил:
— Да, я женат, у меня двое ребят. А тебе какое дело?
— Я же сказал — пришел посмотреть, что вы за люди, — спокойно объяснил Кедрик.
Человек, разливший виски, поднял глаза.
— Я отвечу на твои вопросы. Я Пит Слэгл.
— Я о тебе слышал.
На губах Слэгла показалась легкая усмешка.
— Я тоже о тебе слышал, — сказал он.
Пока Слэгл спокойно разливал виски, никто не двигался и все молчали. Потом Пит выпрямился и оглядел комнату.
— Ребята, — сказал он, — не нужно лезть в бутылку и не надо никого убивать. Пусть этот человек скажет, с чем он пришел. Ведь мы можем и не покупать, если товар придется нам не по душе.
— Спасибо, Слэгл. — Кедрик оглядел комнату. Несколько пар глаз смотрели враждебно и холодно, но остальные— с явным интересом. В это время в дверях появился человек с хитрым и злобным лицом. Он вполне мог сойти за двойника Клаузона.
— Всю землю здесь, — спокойно сказал Кедрик, — собирается купить у правительства фирма, которая меня наняла. Это фирма «Бурвик, Кейт и Гюнтер». Когда в Новом Орлеане я нанимался на работу, мне сказали, что здесь живут скваттеры — кучка изгоев, бродяг и всякого отребья и что они, возможно, станут сопротивляться, когда их начнут выгонять, и захотят удержать эти бесплодные земли за собой. Мне приказали вытурить их и освободить землю для компании. Для этого я и приехал сюда.
В комнате раздался тихий ропот. Кедрик не спеша осушил стакан и принялся спокойно Сворачивать самокрутку. Дверь справа от него открылась, и вошли еще двое. Один из них был ростом с Кедрика, с иссиня-черными волосами, поседевшими у висков. Его серые глаза смотрели холодно и решительно. Проницательным взглядом он окинул комнату, потом посмотрел на Кедрика.
— Боб, капитан Кедрик все рассказал, — спокойно сказал Слэгл. — Он объяснил, что нас ему представили как кучку бродяг.
— Узнаю Бурвика, — отозвался Боб Мак-Леннон. — Продолжайте, Кедрик.
— Мне нечего добавить. Конечно, как любой военный, я захотел осмотреть местность. Кроме того, до меня дошли разные слухи и толки. Похоже, что информацию мне дали не совсем верную. Вот я и приехал сюда, чтобы посмотреть на вас и узнать, что вы за люди, действительно ли вы изгои и бродяги, какими вас обрисовали. И еще, я хотел бы подготовить о вас официальный отчет.
Лицо рыжего, которого здесь называли Редом, стало угрожающим.
— Нам нечего тебе сказать, Кедрик, — резко бросил он. — Совсем нечего! Ты пришел сюда вместе со своими убийцами. Посмотрим, сколько из вас вернется назад живыми!
— Подожди минутку, Ред! — прервал его Слэгл. — Дай Бобу сказать.
— Да чего тут говорить? — грубо сказал Ред. — Этот парень просто струсил, иначе он никогда не пришел бы к нам.
Кедрик пристально посмотрел в глаза Реда и медленно сказал:
— Нет, Ред. Я не испугался. Если бы я считал, что компания права и вас надо выгнать, я бы так и сделал. Если бы людей, которые у меня есть, оказалось недостаточно, я нашел бы еще. Мне приходилось воевать. Я провел на войне всю свою жизнь и умею побеждать. Я здесь не потому, что испугался. Я пришел потому, что не хочу воевать против честных людей. Если меня обманули и вы живете здесь по полному праву, то я отсюда уйду. Конечно, — добавил он, — я не могу говорить за остальных, но я изложу им свои соображения.
— Справедливо, — согласился Мак-Леннон. — Ладно, я расскажу тебе, что и как. Эта земля, как и вся прочая, принадлежит правительству. На часть ее претендуют навахи и юты, и некоторые из нас торговались с ними из-за земли. Мы пришли сюда и поселились здесь. Четверо или пятеро наших товарищей живут тут более десяти лет, а большинство — больше трех.
Мы построили амбары, очистили источники, возвели ограждения. У нас есть земля, мы пережили здесь несколько скверных лет и еще более скверных зим. У многих есть жены и дети. Мы построили здесь дома. А компания хочет нас обмануть. Они представили дело так, будто земля незанята. Но это не так. Тут живем мы. По закону нас должны были известить заранее, и действительно, предупреждение вывесили за шесть месяцев до того, как правительство продало землю компании. Но это предупреждение было напечатано таким мелким шрифтом, что его невозможно было прочитать без увеличительного стекла.
Месяц назад один парень случайно прочитал предупреждение, он несколько дней пытался разобрать смысл, а потом принес эту бумагу мне. У нас нет денег, чтобы послать человека в правительство. Поэтому единственное, что мы можем делать, это драться. Только на это мы и рассчитываем. Если компания прогонит нас, хотя я считаю, ни ты и никто другой не сможет это сделать, поверь мне, они заплатят за каждый дюйм этой земли своей кровью.