Страница 9 из 32
Поглаживая уставшую лошадь, Том попробовал пробраться направо. Склон здесь круто пошел вниз, и капитан оказался в лощине. Там было холодно и сыро. Возможно, поблизости был источник, но шум воды не слышался.
Несмотря на холод, он взмок и остановился, вытирая лицо и прислушиваясь, и тут почувствовал на щеке слабое дуновение ветра!
Том удивленно застыл, потом, внезапно охваченный надеждой, повернулся и начал нетерпеливо обследовать поверхность скалы, но не мог понять, откуда дул этот легкий ветерок. Тогда Том отправился дальше, двигаясь предельно осторожно. Откос становился еще круче. Оставив лошадь и опустив револьвер в карман, он карабкался почти по отвесной скале.
У вершины он повернулся и посмотрел назад, в глубину каньона, на едва заметную серую тропинку, чтобы увидеть, какой путь прошел. Каньон здесь делал небольшой поворот, заканчиваясь чем-то вроде тупичка. Там, рассекая край крутого обрыва, была лощина, откуда крутой подъем вел на вершину. Очевидно, ветерок, коснувшийся его щеки, дул отсюда, сверху.
Спуск был слишком крутым, ничего не стоило поскользнуться, тогда малейший звук тут же выдаст его преследователям. Вдруг у Кедрика подвернулась нога, и только мгновенная реакция, позволившая ему ухватиться за какой-то куст, спасла его и он не упал в яму, оказавшуюся на пути. Заняв снова устойчивое положение, он бросил в яму камешек и услышал стук падения на глубине пятнадцати— двадцати футов. Теперь, продвигаясь по склону, он нащупывал спуск нотой, прежде чем наступить.
Вода, заливавшая склон во время обильных дождей, промыла мягкий слой песка и почвы. Образовался глубокий канал, который, вероятно, уходил в каньон. А вдруг в глубине этого канала есть какое-то потайное место, какое-то укрытие? Он вернулся за лошадью.
Канал привел его на дно ложбины, похожей на трещину. Взглянув наверх, Том увидел, что глубина ее была по крайней мере футов пятнадцать. Над головой он увидел полоску темного неба шириной футов в семь. Он повел лошадь по узкой ложбине и, пройдя немного, заметил, что края ее были покрыты густой порослью. Здесь, внизу, было холодно и тихо. Том продвигался вперед, пока не обнаружил место, где поток воды пробил в трещине что-то вроде пещеры. Вместе с лошадью он вошел внутрь. На самом дне пещеры оставалось немного воды, и он напоил жеребца. Конь выпил всю лужицу до дна.
Кедрик глотнул воды из фляги, снял с жеребца седло и вытер животное пучком жесткой травы. Потом он привязал коня и, расстелив на земле попону, закутался в нее. Кедрик был настроен на философский лад — он сделал все, что мог. Если его сейчас найдут, ну что же, другого выхода не остается, придется отстреливаться.
Незаметно он заснул. Когда проснулся, его насторожило неравномерное дыхание жеребца. Том встал и погладил, успокаивая, коня. Наступило утро, и где-то над ним, но достаточно далеко, слышались голоса.
Пещера, где он находился, была вырыта в песчанике — не более пятнадцати футов в глубину и восьми в высоту. Кедрик подошел к выходу, чтобы рассмотреть трещину, на дне которой он оказался. Это была, как он и предполагал, глубокая промоина, сделанная водой в склоне. Очевидно, во время обильных дождей эту трещину до краев заполнял ревущий поток.
В том месте, где он сейчас стоял, кустарник, росший по обоим краям трещины, сплетался в вышине, и упавший обломок скалы соединял края, подобно мосту. Значительная часть дороги, по которой он шел, также закрыта густой растительностью. Значит, была какая-то вероятность, что преследователи не сумеют обнаружить его убежище. Правда, возможность эта была очень мала, но на большее он и не рассчитывал.
Тому очень хотелось курить, но он не отваживался — табачный дым мог его выдать. Несколько раз он слышал голоса, иногда довольно близко. Он посмотрел в глубь пещеры и увидел, что жеребец снова пьет. Очевидно, за ночь снова набралась лужица, хотя и небольшая. В его фляге воды было достаточно, можно было не волноваться.
Держа в опущенной руке револьвер, он ждал, время от времени выглядывая наружу; Откуда текла вода? Может быть, источник внизу? В таком случае горожане могут знать о трещине. Но за все утро никто так и не приблизился к его укрытию, хотя голоса он слышал. Значит, об этом тайнике не знали. Один раз он рискнул выйти из пещеры и нарвать травы, росшей среди скал. Сначала Том покормил коня, тот с удовольствием ел, затем и сам вытащил из сумки немного вяленого мяса и жевал его, сожалея, что не может выпить кофе.
Потом он решился пройти дальше по трещине, которая круто спускалась, начиная с того места, где он находился. Не слыша голосов, он поспешил вперед. Дойдя до поворота, Том обнаружил в стене огромное углубление, похожее на стоящую боком чашу. Потом дорожка вновь поворачивала и устремлялась вниз по наклонной плоскости в черную утробу пещеры.
Пройдя довольно большое расстояние, он оставил коня одного и пешком спустился к пещере. Вход был высоким и широким, пещера уходила глубоко в гору. На ее уступах было сухо, а вот на дне пещеры скопилось немного воды: видимо, поначалу ее было больше, но потом через трещины она ушла в землю.
Хотя Том шел уже довольно долго, ему так и не удалось найти другой выход или хотя бы почувствовать движение воздуха. Имея пищу, можно неделями прятаться в этом месте, и никто не обнаружит этот тайник, разве что случайно.
Значит, путь со скалы заканчивался здесь, в глубокой полости.
День тянулся медленно. Дважды Том спускался вниз покурить, оставляя лошадь в пещере. Но когда стало смеркаться и он подполз к выходу из трещины, то увидел там двух человек, сидевших на корточках у огня. У них были револьвер. Они, вероятно, догадывались, что он скрывается где-то поблизости, и хотели взять измором.
Кедрик понимал, что к этому времени Дорни Шоу уже вернулся в Мустанг и рассказал о его исчезновении и об убийстве посланца. Том был уверен, что это преступление совершено по приказу Дорни. Сомнительно, чтобы Гюнтер или Кейт допустили подобное насилие у самого города, где оно не могло пройти незамеченным.
Возвращаясь в пещеру, он осмотрел подъем. Пожалуй, лошадь могла бы сюда вскарабкаться. Для человека это дело нехитрое, а его жеребец скорее всего был горной лошадью. Это было бы удачно… если, конечно, его не караулят наверху. Нарвав веток с ближайших кустов, росших среди валунов, он побросал их коню и смотрел, как тот с аппетитом жует сочные зеленые листья.
У Конни Дьюн было неспокойно на душе. Она видела, как пришел Робертс, слышала разговор компаньонов. На следующий день, около полудня, вернулись Дорни Шоу и другие мужчины. Тома с ними не было.
Конни и сама не могла понять, почему это ее так тревожило. Мысли ее вновь и вновь возвращались к Тому. Она сидела на веранде и припоминала, как он поворачивал голову, как пожимал плечами, с каким удивлением на нее смотрел. Что-то отличало его не только от людей, окружавших ее дядю, но и вообще от всех, кого она знала раньше.
Конни ловила себя на том, что ждет возвращения Тома. Но его все не было.
Джон Гюнтер вышел на веранду, нервно покусывая кончик сигары.
— Что-то случилось, дядя? — спросила она. — Где капитан?
— Я и сам хотел бы это знать! — Гюнтер явно тревожился. — Он поехал посмотреть на этих скваттеров и не вернулся. Я не доверяю Шоу, хотя Кейт на него полагается. У нас могут быть большие неприятности, Конни. Поэтому мне и понадобился Кедрик. Он рассудителен и умен.
— Может быть, он не захотел участвовать в этом деле, дядя. Возможно, он понял, что скваттеры не преступники и не отщепенцы.
Гюнтер раздраженно посмотрел на нее:
— Кто тебе это сказал?
— Никто. В этом не было надобности. Я просто походила по их городку и увидела, что многие из преступников и бродяг, как ты их называешь, имеют жен и детей, что работают, покупают продукты и выглядят милыми, симпатичными людьми. Мне не нравится ваша затея, дядя Джон, и я не хочу чтобы мои деньги пошли на это гнусное дело.
— Не думай об этом, Конни. Можешь быть уверена, мы с Лореном сделаем все, что можем, в твоих интересах.