Страница 28 из 98
конструкторов американской внешней политики того периода 3. Бжезинский,
"вовлечь СССР в изматывающие региональные конфликты".
Об этом и пойдет речь в следующих главах.
Правда и вымыслы об афганской войне
В 1993 году ассоциация журналистов "Культура России" выпустила
впечатляющий фотоальбом "Афганская война: как это было". В эпилоге книги
содержится страстный призыв ее авторов к участникам этой войны откликнуться
и сказать правду о ней. Они, в частности, пишут: "Ныне принято удобным
считать, что тайну афганской войны унесли с собой пять вельможных
покойников, что она исчезла в гробах и урнах, замурована плитками в
Кремлевской стене. Но остались референты, посылавшие информацию в центр по
линии министерства иностранных дел и разведки, по линии армии и партии..."
Эхо афганской войны, продолжавшейся десять лет (1979-1989 гг.), и
сейчас тревожит наши умы и сердца. В современную историю она вошла
драматической страницей. Не утихает боль тех, чьи родные и близкие уже
никогда не вернутся домой. И долго еще поколение, получившее название
"афганцев", будет нести в своих сердцах, в своих мыслях и в своих деяниях
скорбную память о тех трагических событиях.
Мне в качестве советника по линии спецслужб пришлось прибыть в
Афганистан в первые же месяцы после ввода на его территорию Ограниченного
контингента советских вооруженных сил. Вместе с небольшой группой
контрразведчиков мы помогали афганским коллегам из службы государственной
безопасности (ХАД) в организации оперативного поиска агентуры иностранных
разведок, которыми буквально кишела эта страна и пограничные с ней
государства. В ходе работы мне и моим товарищам довелось познакомиться со
многими партийными и государственными лидерами Афганистана, помогать
становлению его органов безопасности, участвовать в кровавой и
бескомпромиссной борьбе с разведывательно-подрывной деятельностью
опытнейших зарубежных спецслужб во главе с ЦРУ США. И скажу сразу: с каждым
днем все очевиднее просматривалась для нас главная цель американских
стратегов - нанесение разрушающего удара по Советскому Союзу с
использованием в этих целях военно-политической обстановки в его "южном
подбрюшье" (так называли тогда Афганистан).
В этой связи полагаю необходимым акцентировать внимание на двух
весьма существенных моментах в истории США. Благодаря своему
географическому положению в центре субконтинента, где их влияние
безраздельно, США пользуются стратегическими выгодами, сравнимыми с былым
преимуществом Великобритании в отношении Европейского континента.
Территория США, защищенная океанами, вообще не знала никаких вражеских
вторжений. Единственной прямой агрессией против них было японское нападение
на Перл-Харбор, находившийся в нескольких тысячах километров от их
побережья. И поэтому, в отличие от задач, стоящих перед европейскими
армиями, оборона национальной территории никогда не была главной задачей
вооруженных сил США. Именно на этой основе США и разработали доктрину
расширения своего военного присутствия в других регионах мира.
Впрочем, тот, кто знаком с историческим прошлым США, хорошо
знает, что Перл-Харбор был отнюдь не единственным сокрушительным поражением
Америки в военной сфере. Во второй половине XX века самая могущественная
держава мира завязла в "маленьком" Вьетнаме. Военная машина США буксовала,
несмотря на применение новейших средств массового поражения: варварские
массированные бомбежки городов и деревень, распыление химических веществ
над джунглями и другие преступные действия.
Вьетнамский народ, если пользоваться американской же
терминологией, нанес поражение всесильной Америке прежде всего в
"психологическом" отношении. К Америке с тех пор как бы прилипла весьма
нелестная кличка "мирового жандарма", а в ее вооруженные силы на долгие
десятилетия был занесен опасный вирус под названием "вьетнамский синдром",
вызвавший в стране резкие антимилитаристские настроения.
Мне в свое время пришлось знакомиться с документальными
материалами по этой проблеме, и я в очередной раз убедился, насколько
профессионально в американских спецслужбах умеют проводить анализ
происходящего, намечать перспективу действий и как мастерски научились они
манипулировать общественным мнением.
Американские стратеги быстро ориентируются в возникающих острых
ситуациях и достаточно оперативно вносят текущие коррективы в военные
доктрины. Могу в этой связи привести весьма красноречивый пример "динамики"
таких корректив относительно наиважнейшей проблемы участия американцев в
военных операциях за границей. Вот как менялась стратегия США.
Сначала речь шла о том, что Соединенные Штаты Америки задействуют
свои силы за рубежом лишь в том случае, если под угрозой окажутся их
жизненно важные интересы. Затем было сделано уточнение: США предпримут
военное вмешательство лишь в том случае, если под угрозой окажутся их
жизненные интересы. На первый взгляд, различие в этих формулировках
незначительное, однако по сути оно весьма существенно: речь уже идет о
"военном вмешательстве". Далее последовало новое уточнение: США предпримут
военное вмешательство лишь в том случае, если будут уверены в успехе. И,
наконец, в доктрину национальной безопасности вносится совсем уж конкретный
пункт: боевые действия будут проводиться при условии, что они продлятся не
слишком долго и людские потери ограничатся строгим минимумом.
Если наложить эту динамику на реальности современного мира, то
совершенно ясно, что американская военная доктрина загодя подготовила
возможности для вооруженного нападения на Ирак: последняя из приведенных
формулировок полностью соответствует концепции "Буря в пустыне".
Хотя эти доктринальные установки носят явно расплывчатый характер
(что, к примеру, имеется в виду под угрозой жизненно важным интересам
США?), они помогали формированию благоприятного общественного мнения. А
потому большинство американцев и конгресс США, как правило, одобряли
военные вмешательства в рамках конфликтов так называемой малой
интенсивности.
Не касаясь здесь некоторых тонкостей и специальных вопросов,
напомню, что в годы президентства Рональда Рейгана американская
администрация, наряду с объявлением "крестового похода" против Советского
Союза, названного "империей зла", приступила к практическому осуществлению
военно-политического курса, получившего название "доктрины Рейгана". Она
предусматривала проведение Соединенными Штатами такой внешней политики,
которая наносила бы максимальный ущерб интересам СССР и других стран
социалистического содружества. Одновременно в качестве главной цели
ставилось укрепление глобальных военно-стратегических позиций США,
обеспечение надежного доступа к мировым источникам стратегического сырья и
энергии.
Доктрина Рейгана акцентировала особое внимание на правомерности
американского вмешательства во внутренние дела развивающихся стран, открыто
провозглашала поддержку антикоммунистических движений и проамериканских
режимов в различных регионах мира, а также допускала использование военной