Страница 27 из 98
этого журнала можно ждать интересных материалов и знакомства с новыми
авторами. Конечно, каждый надеялся и сам когда-нибудь опубликоваться у
Твардовского.
Иного отношения заслуживала книга Солженицына "Архипелаг Гулаг".
Большие отрывки из нее были опубликованы почти во всех крупных
западных газетах. Но любопытная деталь - рецензий было мало. Эксперты,
специалисты, советологи обходили вниманием содержание книги, по-видимому,
затруднялись дать ей оценку, раскрыть ее художественную и историческую
ценность. Зато славословили автора, делая скорее рекламу самому
Солженицыну, а не его произведению:
"...Голос Солженицына, голос Титана, пророка ветхозаветной
суровости, опирающегося на опыт своего и чужого страдания, не может не
вызвать нашего уважения" (Тес Зоммер). "Это был голос человека, поистине
прошедшего испытание огненным крещением" (Н. Рачинская)." Видя его,
начинаешь понимать, что означало когда-то выражение "Святая Русь". В словах
Солженицына слышатся отзвуки Толстого и другого русского писателя,
философским детищем которого он является, человека, который за 100 лет до
Солженицына был таким же ясновидцем человеческой души". (Бернард Левин). "И
человек, испытавший муки ада и чудесно спасенный, сумел выкристаллизовать
те смутные опасения, которые в глубине души таятся у многих" (Дж. Томсон).
Даже мелкая рыбешка из числа пишущих подпольно была в те годы
находкой для спецслужб, обслуживающих "холодную войну". А уж автор-то
"Одного дня" был просто "манной небесной"! Хотел того Александр Исаевич или
нет, но его имя, его авторитет, его острые полемические статьи и заявления
широко использовались за рубежом для развязывания шумных пропагандистских
кампаний, проходивших под хорошо отлаженную режиссуру. На этот счет можно
привести конкретные доказательства, характерные для грязных приемов
"холодной войны".
Но в 80-е годы, особенно после обнародования в СССР его глубоких
размышлений об обустройстве России, лауреат Нобелевской премии Александр
Солженицын сразу же впал в немилость у своих бывших покровителей. Резко
умножилось, словно по команде, число его критиков. И кого только среди них
не было: прозаики и поэты, публицисты и университетские профессора,
редакторы эмигрантских изданий и известные журналисты. Нападки на
Солженицына в западной печати явно стали принимать характер продуманной
кампании. Причем в эпитетах на его счет не стеснялись: "монархист",
"аятолла", "враг демократии", "шовинист", "великий инквизитор", "пятая
колонна советской пропаганды".
Забрасывание писателя грязью, навешивание на него оскорбительных
ярлыков и уничижительных кличек началось сразу после того, как он впервые
заявил Западу о том, что капитализм для него тоже не является идеалом
справедливого общества. Александр Исаевич напомнил об истории России, о
русской революции, материалы и документальные свидетельства о которой он
собирал всю свою жизнь, воплотив их в историческую эпопею под названием
"Красное колесо"...
Но может быть, такое произошло только там, на Западе? Да нет же!
Стыдно читать некоторые комментарии российской прессы после того,
как получило огласку письмо Солженицына тогдашнему послу России в США
Лукину, начинавшееся словами: "Происходящее в России - разрывает душу..."
Оказалось, что оценки, высказанные Александром Исаевичем в адрес
президентской команды, резко разошлись с западными, в частности, с
американскими. И это послужило причиной для нападок. Ведь Солженицын
утверждал в письме: когда взялись, наконец, за необходимую реформу, то
провели ее необмысленно, народ ввергнут в нищету и отчаяние; президент с
министрами не могут уже пренебрегать годичным стоном народа; реформы
ведутся не так: идет массовый, невиданного размаха разграб и дешевая
распродажа российского добра. Знаменитого романиста, на которого, кажется,
совсем недавно молились диссиденты и ниспровергатели советского строя,
обвинили даже в "прокоммунистической ориентации" за честные и искренние
слова: "Когда люди сброшены в пропасть нищенских забот, неужели время
совать им невнятные вопросники референдума о статьях Конституции? И уж
вовсе не ко времени сейчас устраивать выборы в одноразовое учредительное
собрание и месяцами заседать, вырабатывая "идеальную" Конституцию..."
Эта резкая перемена отношения к Солженицыну со стороны
влиятельных западных кругов, а также наших "демократов", которые раньше
боготворили его, весьма знаменательна. Ведь впоследствии Александра
Исаевича даже лишили возможности беседовать со своими читателями по
официозному телеканалу ОРТ. Почему? В чем истинная причина такого
охлаждения к великому писателю? Думаю, ответ на эти вопросы найти несложно:
в свое время оппозиционность Солженицына к советской власти и коммунизму
просто была использована организаторами идеологических диверсий для подрыва
социалистического строя. Огромный авторитет писателя был как бы взят "на
вооружение" теми, кто стремился расшатать сознание советских людей. Но
когда Солженицын, верный своим убеждениям, встал в оппозицию к новым
российским властям, когда он разочаровался в прелестях "западной
цивилизации", когда в глазах россиян он превратился из диссидента в
патриота России, - вот тогда он стал не только не нужен прозападно
настроенным кругам, но даже вреден для них. И вместо елея на него полились
потоки клеветы. Его, повторяю, даже "убрали" с телеэкрана. Что это -
цинизм? Да нет, просто потеря интереса к его персоне со стороны западных
спецслужб...
При желании подобных резких перепадов в "симпатиях" и
"антипатиях" к одному и тому же автору можно набрать уйму. Такие же
"качели" подстерегали философа Александра Зиновьева, историка Роя Медведева
и даже... Андрея Сахарова. Еще с древних времен утвердилось мнение, что
политика - дело грязное, а "холодная война", как и "горячая" - продолжение
политики, здесь не до симпатий или антипатий... Однако, забегая вперед,
хочу особо подчеркнуть, что во всех этих и других аналогичных случаях
водораздел между восхвалениями и равнодушием, а иногда и хулой проходит по
очень четкой границе: бывшие диссиденты сразу переставали интересовать
Запад, если вставали на патриотические позиции. Ведь зарубежным спецслужбам
нужны были не просто антикоммунисты или антисоветчики - им прежде всего
требовались "антипатриоты". А патриоты, пусть и антикоммунисты, их
совершенно не устраивали.
Это особенно явственно проявилось в 80-е годы, отличавшиеся
невиданным накалом идеологических атак на Советский Союз. Причем, эти атаки
сопровождались мощнейшими подрывными акциями Запада в политической,
военной, экономической сферах и имели своей скрытой целью не только
создание решающего военного превосходства над СССР на случай прямого
военного столкновения, но и втягивание Советского Союза в изнурительную
гонку вооружений. Расчет был на то, что отвлечение ресурсов в военный
сектор ляжет непосильным бременем на советскую экономику и в конечном счете
подорвет хозяйственный организм нашей страны.
Наряду с этим Соединенные Штаты Америки предприняли огромные
усилия для того, чтобы, как пишет в своих мемуарах один из главных