Страница 22 из 46
Тот же, кто проявляет интерес к тому, что делают другие, не останется незамеченным. Например, никто обычно не обращает внимания, когда человек уединился с книгой или газетой и поглощен чтением или когда он живо интересуется своими собеседниками и не слишком интересуется происходящим вокруг. Зато всегда привлечет внимание человек, который интересуется чем угодно, кроме своей газеты или своей компании, либо то и дело оглядывается, словно с нетерпением ожидает кого-то, кто еще не появился.
Чтобы избежать излишнего внимания, надо не забывать о таком важном моменте, как поза. Так, не привлекает внимания сидящий или стоящий человек, если выглядит расслабленным и спокойным, иными словами, не выказывает видимых физических усилий, и демонстрирует всем своим видом, что имеет основания находиться в данном месте. В то же время для окружающих не останется незамеченным человек, стоящий навытяжку, словно аршин проглотил, или, наоборот, согнувшийся, будто в ожидании смертельного удара. Непременно обратит на себя внимание человек, сидящий в напряженной позе на краешке стула, словно стул под ним вот-вот развалится, или застывший в неестественной позе, будто брошенная второпях тряпичная кукла.
Мгновенно привлекает внимание суета. Человек — сидит он или стоит — беспрестанно меняет позу, ерзает, то и дело засовывает руки в карманы и тут же вынимает их, барабанит пальцами по столу или ручкам кресла, играет цепочкой от часов, звенит ключами или мелочью в кармане, теребит столовые приборы и т. п. Всего этого должен избегать тот, кто намеревается произвести тайные манипуляции.
Подведем итог: не привлекает внимания человек спокойный, невозмутимый, расслабленный (естественно, не до такой степени, чтобы выглядеть пьяным). Конечно, мы исходим из того, что это обычный человек. Если это великан или, наоборот, коротышка, хромой или обладатель еще какого-нибудь физического изъяна, конечно, он привлечет внимание, но как только станет ясно, что именно в его облике зацепило глаз, на него перестанут смотреть.
В связи с этим нельзя не упомянуть один важный обратный эффект. При некоторых обстоятельствах трюкачу бывает необходимо приписать свои действия кому-то или обвинить вымышленного персонажа. Типичная ошибка — при описании несуществующего виновника упоминать необычные, даже шокирующие особенности его внешнего вида или поведения. Нет ничего проще, чем разоблачить такую ложь, потому что окружающие уверены, что никакой такой странной личности поблизости не было, иначе они непременно заметили бы ее. Уместнее описать человека на вид обыкновенного, среднего роста, и телосложения, и цвета кожи, и внешности, но при этом «припомнить» — и в этом вся соль — какую-нибудь небольшую особенность вроде отсутствующей последней фаланги на мизинце левой руки или, скажем, большой родинки на шее прямо за правым ухом. Короче говоря, следует дать портрет, подходящий чуть ли не каждому человеку, и при этом добавить какой-то необычный мелкий, но бросающийся в глаза штрих, по которому легко распознать «виновника», если он будет найден. Такое описание будет самым подходящим в глазах окружающих, и в то же время его труднее всего поставить под сомнение и тем самым уличить говорящего во лжи.
Резюмируя вышесказанное о характеристиках удачливого трюкача, повторим, что он должен вести себя нормально, говорить и действовать естественно и не допускать ничего, что могло бы возбудить у окружающих подозрения на его счет. Эти требования не предполагают, что исполнитель трюка непременно должен быть определенного роста или комплекции, что он должен жестикулировать при разговоре или, напротив, избегать жестикуляции. Это означает лишь то, что он должен быть самим собой, но при этом таким, каким он бывает в самые спокойные минуты. Человек по натуре энергичный, с быстрой речью и порывистыми движениями должен приучить себя держаться спокойнее — это важно, потому что трюки никогда не выполняются в быстром темпе, а внезапное замедление речи и движений обязательно будет замечено окружающими. Чрезвычайно важный момент — чувствовать себя очень непринужденно или по крайней мере создавать такое впечатление. Если человек умеет сохранять естественность в сложных ситуациях, то работа потребует от него меньшего напряжения, поскольку изображать внешнее спокойствие и при этом сохранять внутреннюю сосредоточенность на выполнении трюка довольно трудно. Главная причина скованности и напряженности прежде всего в недостаточной подготовке. Если трюкач уверен, что в силах хорошо выполнить свою работу, он и держится естественно. Нет ничего важнее при исполнении трюка, чем уверенность в себе. Уверенность же напрямую зависит от подготовленности. Уверенность в себе не имеет никакого отношения к демонстративному поведению и самонадеянности. Это твердая внутренняя убежденность в готовности выполнить работу.
Некоторые, на самом деле почти все, оказываясь лицом к лицу с большой аудиторией, откровенно нервничают и держатся очень натянуто. Опытные театральные актеры знают, а начинающие ощущают подсознательно, что из-за значительного расстояния, отделяющего сцену от зала, естественная манера держаться покажется зрителям фальшью. Поскольку дистанция уменьшает масштаб, театральный актер намеренно делает жесты более широкими и неторопливыми по сравнению с обычными, в естественной обстановке. А поскольку трюк — это по сути форма актерства, новички не могут преодолеть нервозности и держатся неестественно и скованно. Если «представление» рассчитано всего на несколько человек, то исполнителю не о чем беспокоиться, так как нет нужды корректировать манеру держаться и жестикулировать. Более того, этого категорически нельзя делать. Популярное представление, будто выполнять трюки «перед носом» у зрителей куда труднее, чем на сцене, глубоко ошибочно. В последнем случае фокусник располагается в такой дали от зрителей, что виден целиком и со всех сторон. А если выступление происходит в камерной обстановке, то в поле зрения зрителей попадают лишь отдельные части тела фокусника. Понятно, что чем более на виду фокусник, тем труднее ему сделать что-то, что ускользнет от внимания зрителей. Поясним на примере: иллюзионист, стоящий на сцене, практически не имеет возможности незаметно сунуть руку в карман, зато он может сделать это незаметно, если находится вблизи, поскольку его рука оказывается вне поля их зрения.
Простые трюки — а читателям этих строк других выполнять и не придется — делать очень легко, так как они требуют всего лишь знания, понимания, уверенности и малой толики изобретательности. Последняя потребуется лишь при необходимости скомбинировать или несколько видоизменить описанные в настоящем пособии методы, чтобы приспособить к конкретным обстоятельствам, о которых автор не может знать или догадываться. Более того, как увидит читатель, ему не понадобится ловкость рук для каких-либо трюков. Они целиком и полностью строятся на действиях, с которыми человек знаком по повседневной жизни — хотя, возможно, ему придется делать их с необычной целью. Так что здесь не будет уроков ловкости рук. Все предлагаемые вам трюки физически выполнить несложно. Но нужно сделать одно небольшое предупреждение — чем проще манипуляции в трюке, тем важнее для исполнителя четко уяснить себе каждую его деталь. Дело в том, что если профессиональные манипуляции могут сами по себе казаться загадочными, то простое трюкачество всецело основывается на идее и рутине. Тем не менее если мы объединим ваш интеллект и мои методы, то особых трудностей не будет.
Прежде чем переходить к детальным объяснениям, как делать конкретные трюки, имеет смысл резюмировать вышесказанное. Прежде всего, чтобы правильно настроиться на предмет, надо освободиться от живучих, хотя и ложных представлений о том, как орудуют мошенники и жулики всех мастей. Самое умное для начинающего — сдать в утиль старый багаж предрассудков о жульничестве. Начиная обучение, что называется, с чистого листа, вы избавите себя от трех четвертей трудностей, сопряженных с освоением искусства выполнения трюков.