Страница 23 из 46
Далее необходимо повторить, что трюкачество строится в первую очередь на элементарной психологии. Те, кому предстоит практиковать трюки, должны понимать, что задача трюкача — обмануть не зрение, а сознание. Отсюда следует, что для трюкача самое главное — образ мышления, дезориентирующий зрителя, а вовсе не быстрота и ловкость рук. Чтобы внедрить в сознание окружающих определенное представление, трюкач намеренно сбивает их с толку и тем самым обманывает не столько их зрение, сколько сознание. Даже если во время трюка удалось обмануть глаз стороннего наблюдателя, не исключено, что впоследствии он припомнит какие-нибудь незначительные детали, которые подскажут ему, как и на чем его провели. Зато когда действия трюкача изначально направлены на то, чтобы ввести в заблуждение сознание очевидца, не остается почти никаких шансов, что потом он сумеет проиграть назад весь эпизод и разгадать обман.
Если бы автору этих строк представилась возможность лично пообщаться с читателем, то не было бы ничего проще, чем продемонстрировать, насколько велика готовность нашего сознания обманываться, даже когда все происходит прямо у нас на глазах. Это было бы тем проще, что огромную роль в исполнении трюка играет личность исполнителя. Но коль скоро такая встреча не предусмотрена, остается примириться с обстоятельствами и описать на бумаге парочку трюков, доказывающих мое утверждение.
Два фермера живут на расстоянии примерно мили один от другого, и каждый поставил перед домом изгородь — из одного и того же материала, совершенно одинаковой высоты и длины. Глаз способен уловить разницу, показывающую, что один фермер более искусен в постройке изгородей, чем другой (см. ниже схему обеих изгородей), однако если не сосредоточиться на этом вопросе специально, сознание не зафиксирует разницы, подмеченной глазом.
Некий человек изучает эсперанто и другие универсальные языки. Вот он сидит за столом в раздумьях о проблемах универсальных языков и непроизвольно выводит на листе бумаги следующие буквы:
Взгляните, ваш глаз фиксирует набор букв, но даже при том, что в рассказе содержатся две подсказки, потребуется некоторый анализ, чтобы понять, что было на уме у этого человека. Без сопутствующего рассказа и анализа сознание зафиксирует лишь случайный набор букв, которые не сложатся в слово или слова. При взгляде на эти буквы не сразу доходит, что, если начать со второй буквы слева и читать через букву, получится слово «universal», точно так же, как если читать с конца через букву, начиная со второй буквы справа.
Теперь поговорим о том, что требуется от исполнителя. Он должен держаться естественно и непринужденно. Он должен представлять себе, что и как он будет делать, в мельчайших подробностях, чтобы быть полностью уверенным в своих силах. Причем его уверенность в успехе предприятия настолько велика, что исключает не только нервозность в поведении, но и всякий намек на подобное.
Вдобавок он должен четко представлять себе элементы трюка во времени. Он должен знать, как выбрать подходящий момент для начала трюка. Он должен знать, какую роль играет время в каждый момент представления.
Наконец, исполнитель должен понять, что невозможно знать слишком много о том, что он планирует делать. Каждая деталь, известная ему, работает на его успех и помогает исключить возможность провала. Чем точнее он представляет себе всю картину исполнения трюка, тем больше его уверенность в благополучном исходе дела. Иными словами, беспокойство, вероятность промаха и риск разоблачения можно свести на нет с помощью продуманной, тщательной подготовки трюка. Здесь уместно рассказать один случай: какой-то репортер попросил ученого д-ра Роя Чепмена Эндрюса, только что вернувшегося после годичной экспедиции во Внутреннюю Монголию, рассказать о своих приключениях. «Видите ли, дорогой мой, — ответил ученый муж, — не было у нас никаких приключений. Это была научная экспедиция. Приключения происходят только от недостатка подготовки, мы же были подготовлены должным образом». Так и в трюках — хорошая подготовка служит залогом успеха.
Итак, исполнитель должен добиться исчерпывающего знания своего трюка, чтобы ясно представлять себе, как и для чего производится каждое действие. Он также обязан знать, когда обстоятельства требуют скорректировать подготовленную процедуру и как это сделать безболезненно. Такие коррективы не предполагают каких-либо манипуляций — для этого требуется не более чем гибкость ума и знания.
Чувствую, что читатель, дойдя до этого места (а возможно, и несколькими абзацами выше), сочтет, что автор грешит многословием, растолковывая и без того очевидные вещи. Ничего не имею против, если при этом читатель усвоил, что все это просто. Ведь цель автора — помочь читателю успешно выполнить любой трюк, где бы ему ни потребовалось делать это. Автор готов признать, что разболтался и увлекся банальностями, и взамен хочет лишь, чтобы читатель имел неизменный успех в своей работе.
II. Манипуляции с таблетками
Как уже отмечалось, при выполнении трюков читателю не придется делать ничего такого, чего он не делает в повседневной жизни. Дело в том, что его внимание должно быть сконцентрировано на исполнении, а не отвлекаться на недавно освоенные приемы манипуляций. Любому курильщику первый пример покажется совершенно естественным. Но даже если читатель не относится к этой категории, он, скорее всего, тоже сочтет это вполне нормальным. Курит читатель или нет, ему предстоит следовать инструкциям и делать то, что в них говорится.
Чтобы проверить, насколько естественны предлагаемые действия, прежде чем продолжить чтение, возьмите пакетик картонных спичек.
Возьмите пачку картонных спичек в виде книжки, откройте ее, оторвите одну спичку и закройте. Подожгите спичку и задуйте ее.
Вы обнаружите, что при выполнении этих простых естественных действий абсолютно не требуются безымянный палец и мизинец ни правой, ни левой руки. Если читатель правша, он будет держать пачку левой рукой между большим пальцем с одной стороны и указательным и средним пальцами — с другой. (Если читатель от рождения левша, он обнаружит, что инструкции в равной степени подходят и для него, все описываемые в них движения будут в точности те же, что и для правши, единственное, что читать придется вместо «правая рука» — «левая», и наоборот.)
Хотя читатель сразу обнаружит, что действительно держит спички только тремя пальцами левой руки, не исключено, что он не сразу возьмет их так, как нужно для нашего трюка. Впрочем, он сейчас же убедится, что от него требуется всего лишь слегка подкорректировать положение пачки в руке, тогда как сам жест, каким он привык держать пачку спичек, абсолютно не изменится. Чтобы добиться правильного положения пачки в руке, надо расположить ее так, чтобы одним боковым краем она упиралась в большой палец, а с другой стороны удерживалась указательным и средним пальцами; тогда упаковку удобно открывать, а задняя ее сторона обращена к ладони. При таком захвате вы можете правой рукой открыть упаковку спереди, оторвать спичку и закрыть, не разжимая пальцев левой руки и не меняя их положения.
Для продолжения эксперимента читатель должен воткнуть обычную швейную булавку с задней стороны пачки за рядами спичек. Булавка протыкает нижний правый угол обратной стороны пачки (предполагается, что левая рука удерживает пакетик в вертикальном положении), на расстоянии чуть больше 6 мм от правого края и на таком же расстоянии от нижней кромки пакетика. Острие булавки надо направить вверх и двигать ее вдоль задней стороны пакетика за рядом спичек. Булавку надо воткнуть до отказа, чтобы на обратной стороне пакетика выступала только булавочная головка.
Теперь снова возьмите упаковку со спичками, так, как описано выше, откройте, оторвите одну спичку и закройте, а потом зажгите спичку. Вы заметите, что во время этих операций ваши пальцы ни разу не коснулись головки булавки, воткнутой с задней стороны пакетика. В то же время обратите внимание на то, что кончиком безымянного пальца левой руки можно легко потереть головку булавки, и со стороны это движение будет совершенно незаметно. А ногтем безымянного пальца можно даже подцепить головку и вытащить булавку.