Страница 21 из 46
Очень важен расчет времени, включающий два элемента. Первый касается момента, когда лучше выполнять трюк. Возвращаясь к нашему примеру, было бы неразумно хватать солонку сразу после того, как ею успешно воспользовался другой сидящий за столом. Второй элемент расчета времени связан с расстановкой акцентов в процессе выполнения действий — исполнитель должен подчеркивать те, к которым желает привлечь внимание. Благодаря этому действия, которые он не подчеркивает, пройдут незамеченными.
Как показывает пример, успех трюка заключается в естественности исполнения: человеку нужно посолить блюдо, соль из солонки почти не сыплется, но он не придает значения этому маленькому препятствию и с легкостью находит способ получить желаемое. Исполнитель должен сделать вид, словно это одна из тех мелких неприятностей, которые встречаются на каждом шагу. Со стороны все должно выглядеть так, словно он не задумываясь (на самом-то деле думать ему как раз необходимо) проделывает эту процедуру и для него это одно из обычных, чисто автоматических действий. Более того, исполнитель не пытается выполнить хотя бы одно из этих действий украдкой. Напротив, все происходит открыто: вот, пожалуйста, соль высыпана в ладонь левой руки, а вот рука опускается. Исполнитель не акцентирует внимания на этом жесте, а потому он не привлекает внимания. Как и с большинством трюков, в чем нам предстоит убедиться ниже, успех определяет не быстрота пальцев, а, наоборот, тщательная продуманная последовательность действий, естественность их выполнения, умение сообразоваться с обстоятельствами.
При планировании трюка прежде всего надо точно определить все, что необходимо сделать. Это может показаться настолько очевидным, что вроде бы и говорить об этом нет смысла. Тем не менее, если исполнителю вовремя не напомнить, что он должен иметь точное и исчерпывающее представление о своей цели, он примется решать задачу в целом. А между тем планирование, когда ему не хватает конкретики, неизбежно ведет к усложнению метода исполнения. Чтобы трюк удался, в его основе должна лежать простая идея. Действительно, подчас легче сделать трюк за счет усложнения деталей исполнения, но основная идея должна быть простой.
Как только цель трюка сформулирована, можно приступать к следующему шагу — отыскать самый простой способ исполнения при условии, что конспирации не требуется. В большинстве случаев это как раз и будет та самая последовательность действий, которая составит ваш трюк, единственно, к ним могут прибавиться еще некоторые, призванные обеспечить его скрытность. Вернемся к рассмотренному выше трюку с солью, понятно, что самый простой способ открыто выполнить задачу — насыпать соль из солонки себе на ладонь, а потом опустить руку с солью в карман пиджака. Именно это и было сделано. В то же время, поскольку сторонним наблюдателям предложен простой и понятный мотив действий, которые исполнитель совершает открыто, им нет нужды приглядываться к тому, что он делает, и его тайные действия пройдут незамеченными. Таким образом, трюк в нашем примере — как это обычно и бывает — обязан успехом ложной посылке, внушенной наблюдателям. Такую ложную посылку в данном случае создает имитация того, что в солонке забились отверстия.
Как видно из нашего примера, ложная проблема, маскирующая необходимые действия, — обычная ситуация, когда надо добиться, чтобы соль сыпалась из солонки. Заметьте, что ложная посылка продемонстрирована не словами, а пантомимой. Иногда бывает, что требуются и слова, чтобы заставить очевидцев принять ложную посылку. Преимущество голой пантомимы в том, что действия можно совершать между прочим, беседуя тем временем на совершенно отвлеченные темы.
Исполнение трюков прежде всего зависит от способа мышления, ведь в сущности это ложь в действии. Для обмана действием требуется приложить больше усилий и ума, чем для словесной лжи, поскольку фальшивое действие более очевидно, чем несоответствие слов. Согласитесь, на словах гораздо проще выдать себя за автомеханика, нежели продемонстрировать это на деле. Или, например, флегматику ничего не стоит заявить, будто он человек чрезвычайно нервный, но поддерживать эту иллюзию на протяжении достаточно длительного времени ему будет крайне сложно.
Утверждение о том, что способность к трюкам связана с образом мышления, требует существенного уточнения, так как подспудная идея, которой руководствуется исполнитель трюка, должна быть приемлема для наблюдателя. Это означает, что она никоим образом не должна идти вразрез с принятыми нормами поведения и обычаями и не должна стать причиной лишнего внимания. Что-либо необычное в поступках или словах (имеется в виду необычное для того, кто это видит или слышит) сейчас же привлечет внимание, а следовательно, этого нельзя допускать. Даже если внимание наблюдателя сосредоточено на действиях во время исполнения трюка, хотя он не подозревает, что это трюк, позже наблюдатель может припомнить увиденное и заподозрить что-то.
Прежде чем приступать к разработке трюка, следует составить точное представление о людях, которые будут его очевидцами. Конечно, речь идет не об именах или адресах этих людей, а о том, что это за люди, какова их национальная принадлежность. Предположим, в ходе «представления» надо попросить у кого-то из окружающих часы, и вдруг выясняется, что ни у кого при себе их нет. Или, например, в ходе трюка необходимо хлопнуть зрителя по спине, а все зрители — индусы, для которых такая фамильярность оскорбительна. Это реальные примеры из практики, когда незнание особенностей культурной среды, в которой проходила тайная операция, стало препятствием для ее успешного осуществления. Чем больше исполнитель трюка знает об очевидцах, тем больше шансов, что все пройдет без сучка без задоринки.
Дивергентное мышление — этим словосочетанием лучше всего охарактеризовать подход, необходимый при планировании трюков. Это означает, что нужно продумать слова или действия, которые вроде бы и касаются интересующего предмета, а на самом деле отвлекают от него внимание. Поскольку комментарий затрагивает предмет, остается незамеченным то, что на деле он скорее уводит от темы, нежели сосредоточивается на ней. Вернемся к фокусу с солонкой — здесь внимание концентрируется на якобы забившихся отверстиях, и потому наблюдатели отвлекаются от реального действия, когда на глазах у всех исполнитель трюка ссыпает соль себе в ладонь. Еще раз следует подчеркнуть, что ложное действие должно быть настолько естественным, чтобы со стороны воспринималось как совершенно уместное.
Еще нужно знать, что люди со стороны заметят, а чего не заметят, а также представлять себе, на какие умственные процессы в их головах можно рассчитывать. Это касается всех людей, независимо от национальных особенностей, образовательного уровня или общественного положения.
На ожидаемые действия никто не реагирует, но, если кто-то делает что-то неожиданное, это непременно привлечет внимание и запомнится. Однако, хотя неожиданные действия и будут замечены, наблюдатель сейчас же забудет о них, если за этим последует рациональное объяснение произошедшего. Вот пример: если кто-то наливает напиток из бутылки в стакан или кофе из кофейника в чашку, это обычные, не заслуживающие внимания действия, верно? Но если человек льет напиток в тарелку с едой, это обратит на себя внимание. И это будет замечено, но забыто, если происходящее будет преподнесено как случайность, допустим, человек дернется, словно от внезапной боли, воскликнув: «Ой, что это? Похоже, в моем стуле гвоздь!» А для пущего эффекта действительно нащупает в стуле гвоздик, продемонстрирует окружающим и устранит его. Иными словами, естественные и нормальные действия не вызывают интереса, и потому никто не станет следить за ними; зато действия неестественные или необычные обязательно привлекут внимание и даже запомнятся, если окружающим тут же, не сходя с места, не будет предложено простое и вместе с тем удовлетворительное объяснение произошедшего.
Человек, который производит впечатление всецело поглощенного каким-то занятием, никому не бросается в глаза.