Страница 13 из 29
Войдя в салун, Шорт и Мак-Альпин направились к стойке. Чесни окликнул их.
— Сейчас, — отозвался Шорт и обратился к Сэму:
— Дай-ка мне вон ту бутылку.
Сэм поставил на прилавок бутылку, два стакана и, кивнув в сторону столика, заметил:
— Не нравится мне это дело. Совсем не нравится.
— Какого черта, — пожал плечами Шорт. — Не все ли тебе равно?
Забрав бутылки, ковбои уселись за свободный столик. Сэм видел, как Шорт достал карандаш и стал чертить на столешнице какой-то план.
— Вот здесь находится Колодец Мормонов, — донеслось до него. — Если мы… — Тут Шорт понизил голос, и Сэм больше ничего не расслышал.
«Опять пропавшие фургоны», — подумал он.
— Черт возьми, Шорт! — позвал Чесни. — Есть разговор…
— Да знаю я, что тебе нужно. Хочешь сделать Нирлэнда городским шерифом и послать его ловить парня? Все в порядке, считай, что ты получил мой голос.
— И мой тоже, — добавил Мак-Альпин.
«Да где же запропастился этот Хардин?» — в сердцах воскликнул про себя Сэм.
Глава 7
Мэтт Килок тщательно обдумывал план действий. Он хотел получить золотого жеребца и нескольких кобыл, поэтому держался поодаль, терпеливо дожидаясь, пока они привыкнут к его присутствию. За неделю он узнал о них очень много, запомнил след каждой лошади из табуна. В первый день ему удалось подстрелить антилопу, на четвертый — оленя.
С Кристиной они были неразлучны. Вместе скакали, вместе охотились. От ветра и солнца ее некогда белая кожа стала коричневой. Дикая природа раскрывала ей свои тайны. Кристина ощущала, как спокойствие этих мест становится частью ее существа. Далеко, далеко позади осталась такая близкая когда-то Европа. Кристина почти не вспоминала о ней теперь — столь насыщенной и возбуждающей была ее нынешняя повседневная жизнь.
На десятый день у них закончился кофе, и они возвратились на стоянку в каньоне возле великих руин.
Прежде чем подойти к ней, Ки-Лок долго обследовал окрестности. Он обошел близлежащие скалы, с разных сторон осмотрел бассейн в поисках возможной засады. И лишь спустя несколько часов один спустился в каньон. Упаковав вещи, оставил вьючных животных и верхом направился к устью каньона. Там, где открывался вид на Болотный перевал, спешился, переобулся в мокасины и пошел пешком вниз по тропе, чтобы проверить дорогу.
Следов было мало, попадались отпечатки копыт низкорослых индейских лошадей или диких мустангов. Он уже собрался возвращаться, когда неожиданно увидел то, что искал — след крупного, тяжелого человека. Рядом виднелись отпечатки копыт подкованной лошади… недавно подкованной. Здесь путешественник остановился, спешился, чего-то ждал и, очевидно, прислушивался. Потом уехал в направлении Болотного перевала.
Ки-Лок никогда не видел следов Нирлэнда, но у него не возникло даже сомнений: это они. Вес и рост казались вполне подходящими — рост человека можно примерно определить по длине шагов. Возвращаясь к лошади, Мэтт шел по скалам, чтобы не оставлять отпечатков.
Кристина поджидала его на тропинке, увидев, поспешила навстречу.
— Там, — он указал направление, — я видел следы. Думаю, они принадлежат Оскару Нирлэнду.
— Он найдет нас?
Ки-Лок пожал плечами.
— Он может найти наш лагерь. Там осталось слишком много примет. Но ему не обнаружить наш путь оттуда, если только он не умеет выслеживать духов. Я разровнял нижнюю часть тропы… выглядит так, словно ею уже многие годы не пользуются. Ну, а самих следов на каменистой тропе не остается.
Они ехали все время на север, пока не достигли владений золотого жеребца. На ночь разбили лагерь возле ручья Лунного Света у подножия скал. Эти скалы гигантской грядой вытянулись на север до реки Сан-Хуан и дальше. Когда развели костер, с запада начали наползать тени.
Взяв ее за руку, Мэтт указал на запад, где в дюжине милей от них огромный массив заслонял горизонт.
— Безлюдная Столовая гора, — пояснил он. — Ее вершина на добрую тысячу футов вздымается над окрестностями, а скалы никак не ниже пятисот футов. В длину она вытянулась на все девять миль, а в ширину вершина достигает от четверти мили до полутора. Ее назвали Безлюдной Столовой горой потому, что на нее невозможно забраться. Но я так не думаю. Если мы разлучимся, поезжай к ее западному склону, на расстоянии чуть больше двух третей пути я буду ждать тебя. Оставайся возле поворота скальной гряды на восток. Там и встретимся.
На следующее утро они увидели жеребца, увидели внезапно и совсем близко. Они продвигались на запад, проезжая Поющую скалу, когда жеребец неожиданно показался из пересохшего русла, взобрался на берег и остановился, выгнув шею и раздувая ноздри, всего в пятидесяти ярдах от них. Если бы это случилось на равнине или хотя бы на твердой почве, Мэтт мог бы попытаться поймать его прямо сейчас. Быстрый рывок, удачный бросок петли — и жеребец был бы у него в руках. Но песчаный склон непригоден для бега. Его лошадь могла бы сломать себе ногу. И если бы эта попытка не удалась, вся предварительная работа пошла бы насмарку.
Ослепительное великолепие жеребца пленило Мэтта. С близкого расстояния он выглядел еще превосходней, чем издали. Цветом напоминал блестящую золотую монету, только на бедрах сверкали белые брызги. Нос тоже был белым, и на ногах, возле копыт три белых кольца. Он гордо держал голову на круто выгнутой шее и стоял, навострив уши, глядя на Мэтта и Кристину. Следуя за ним, из сухого русла вышли кобылы и столпились возле него.
Все на мгновение застыло.
— Здорово, приятель, — произнес Мэтт. — Хочешь быть моим другом?
Жеребец тряхнул головой и, фыркнув, продолжил свой путь на равнину по извилистой тропе среди скал. Кобылы последовали за ним. Среди них оказалось и несколько молодых жеребцов. И кобылы, и жеребцы были прекрасной породы. Мэтт заметил, что жеребцы держатся на почтительном расстоянии.
Скоро табун исчез среди равнины. Мэтт взглянул на Кристину.
— Ну, как думаешь, — спросил он. — Это стоит усилий?
— Стоит, — тихо ответила Кристина, — без сомнения, стоит! Ох, Мэтт, как же он восхитителен!
Быстрым шагом они двинулись по следам лошадей.
— Крис, — произнес Мэтт, — тебе не приходилось слышать о потерявшихся в этих краях фургонах с золотом? Возможно, они и существуют. Но меня интересует только жеребец да пара кобыл из его табуна.
Внезапно он натянул поводья, круто развернув свою лошадь так, что лошадь Кристины не могла двигаться дальше. Ее взгляд, уже привыкший искать следы, последовал за его взглядом.
Прямо перед ними, частично затоптанные прошедшим недавно диким табуном, виднелись отпечатки копыт трех подкованных коней,
— Прошли вчера вечером, — заключил он. — Нам лучше уйти в укрытие.
Мэтт быстро вернулся к пересохшему руслу и поехал по дну исчезнувшего ручья. Кристина с вьючными мулами следовала за ним.
Какое-то время они двигались по следам мустангов в обратном направлении, потом свернули и поскакали на запад к подножию горы Хоскинини и устью Медного каньона. Здесь остановились и осмотрелись, но не обнаружили пыли или каких-либо других признаков движения на всем обширном пространстве, которое раскинулось перед их взглядом.
— Три человека, — произнес он, — на недавно подкованных лошадях.
— Ищут нас?
Он пожал плечами.
— Может быть.
Мэтт еще раз внимательно осмотрел равнину. Когда они поднялись вверх по дну Медного каньона, он повернул на запад. После полудня решили разбить лагерь в Коровьем каньоне возле отвесного склона горы Пиютов.
На небольшом костре в укромном месте среди скал и кустарника Кристина жарила оленину, а Мэтт тем временем, обтерев лошадей, обследовал окрестности.
— Расскажи мне о пропавших фургонах, — попросила она, когда все было готово к обеду.
— Хорошо, — пообещал он, но завел разговор о другом. — Крис, мне кажется, след одного из этих людей похож на тот, что я видел на Болотном перевале. Думаю, нам придется где-нибудь затаиться и переждать.