Страница 12 из 29
— Одним зайцем, конечно, сыт не будешь, — заметил он, — но обед хотя бы есть.
Дважды он обнаруживал следы диких лошадей и тщательно изучал их, даже проследовал по ним несколько миль, но, когда оказалось, что следы ведут глубже в каньоны, оставил затею.
— Тот табун, который мне нужен, ушел дальше на север, — объяснил он. — Мы пойдем за ним.
Они достигли подножия Сапожной горы, когда наконец увидели вдали лошадей. Табун спустился по каньону ручья Лунного Света, вышел на равнину и продолжал медленно двигаться дальше, по ходу ощипывая траву и кустарник.
Спустя несколько минут они заметили золотого жеребца. Он стоял на вершине небольшого холма, вытянув голову и навострив уши. Мэтт не мог оторвать глаз от бинокля. Между ними и лошадьми было чуть больше мили, видимость оказалась отличная.
— Какой красавец, — восторженно произнес Мэтт, — похоже, у него на крупе белые искры. По-моему, это тот самый табун, что я ищу.
Табун состоял из двадцати пяти — тридцати голов, в большинстве из кобыл. У некоторых виднелись белые искры на лопатках или на крупе. Имели ли они еще какие-нибудь отметины, на таком расстоянии разглядеть не удалось.
Он передал бинокль Кристине.
— Взгляни-ка на жеребца. Я взял бы его и некоторых других. Несколько лет назад в этих краях поселился мормон, — начал рассказ Ки-Лок, — и он привез с собой несколько замечательных лошадей, лучше которых ты никогда не видала. Звали его Эд Линнетт, его отец пришел на Запад с племенным табуном из Вирджинии и Кентукки. А потом Эд раздобыл прекрасного жеребца и нескольких кобыл в Айдахо у индейцев не-персе.
— Разве это не дикие лошади?
— Такие дикие, как только возможно. Эд однажды поучаствовал в печально закончившейся стычке с медведицей гризли. Он искал жеребенка, которого прятала одна из кобыл, и одновременно с ним жеребенка обнаружила и медведица. Он ранил медведицу, и она бросилась на него. В результате зверь погиб, но и сам Эд не выжил.
— Да, вот настоящий мужчина.
— С головы до ног, и при этом никогда не весил больше ста тридцати фунтов, даже насквозь промокший. Когда медведица положила глаз на жеребенка, Линнетт встал на его защиту. Эд был весь изорван ее когтями и зубами, но и сам попортил медведице шкуру в девяти или десяти местах, там, где всадил ей охотничий нож. Эд не любил, когда тревожат его скот.
Двигаясь осторожно, так, чтобы внезапно не наткнуться на лошадей, они ехали по пересохшему руслу, впадающему в другой бывший поток, по которому шел табун. Даже теперь Мэтт не терял бдительности, то и дело оглядываясь назад. Знать, что творится у тебя за спиной, и держать револьвер наготове было для него азбукой выживания. Ее он освоил давно.
Ловить золотого жеребца прямо сейчас не собирался. Хотел прикинуть границы его территории, найти водопои и любимые пастбища, а главное — нужно, чтобы лошади привыкли к нему, перестали отождествлять его присутствие с опасностью.
Дважды, уже перед заходом солнца, они подъезжали к табуну на полмили, а может, и ближе, но всякий раз сворачивали в сторону, предоставляя тем не менее золотому жеребцу достаточно времени, чтобы увидеть их и понять, что и он замечен. Вскинув голову с раздутыми ноздрями, конь смотрел, как последний раз люди проехали в нескольких сотнях ярдов от него.
В ту ночь они устроили лагерь в пещере возле горы Хоскинини, небольшой костер, разложенный у входа, надежно скрывали валуны и кустарник.
Сквозь сон они слышали, как мимо них прошли лошади, остановились напротив, чтобы принюхаться к человеческому запаху, и отправились дальше. Одна лошадь отстала от остальных.
— Вероятно, она одичала недавно, — шепотом произнес Мэтт. — Вспомнила, видно, запах костра.
После неожиданного визита Кристина уснула сразу, а Мэтт еще долго лежал, глядя на звезды, и размышлял о преследователях. Это были решительные люди, уверенные в правоте своего дела. Они не скоро откажутся от своих намерений. Пытаясь разгадать, когда начнется следующий этап погони, он заснул.
Никто во Фридоме и окрестностях не желал иметь врагом Билла Чесни. Его уважали за энергию, смелость и честность, но все отлично знали, что он человек жесткий, нетерпимый, весьма целеустремленный и всегда скор на руку, если решал для себя, что действовать нужно без промедления.
Поэтому когда на следующее утро Чесни пришел в салун, Сэм насторожился. За то долгое время, пока Сэм управлялся за стойкой, у него развился нюх на всякие неприятности. Запах беды он уловил еще прошлым вечером, наблюдая за участниками погони.
— Нирлэнд не появлялся? — спросил Чесни.
— Да оставь ты его в покое, Билл. Он головная боль с большой буквы.
Чесни смерил его жестким взглядом.
— Он головная боль для Ки-Лока.
— Может быть… а может, и для нас.
Чесни не обратил внимания на слова Сэма. Он уже принял решение и не был расположен к дискуссии.
— Ты не обязан его любить. Он не участвует в состязании за общественную признательность.
— Ты хочешь выдвинуть его на должность городского шерифа?
— Это он хочет. Мне все равно, как он себя называет, лишь бы поймал того парня.
— Брось, Билл. Не то ты затеваешь! — сокрушенно покачал головой бармен.
Чесни посмотрел на него раздраженно.
— Твое мнение никого не интересует. Сам, что ли, поедешь ловить убийцу?
Поджав губы, Сэм отвернулся, но, отогнав обиду, подумал: «Все же следует быть снисходительным. В конце концов, Джонни друг Чесни, а друг в этой стране кое-что значит».
Зашел Тэплингер, а вслед за ним Джордж Бенсон, уселись за столик. Они редко заглядывали в салун, и Сэм сразу догадался, зачем они явились сейчас. Захватив стакан, Чесни направился к их столику.
Тэплингер построил дом на краю города и пас свое небольшое стадо в окрестных холмах. Он поговаривал о строительстве лесопилки, но пока это были лишь проекты. Джордж Бенсон, совладелец магазина, отличался чванливостью, любил поболтать о политике и похвастать тем, как на Востоке управлял собственной конторой.
Сэм принес им заказ и вернулся за стойку, подумав: «Следующим будет Митчел. Потом они начнут обсуждать выборы городского шерифа».. Он посмотрел в окно: на узенькой пыльной дорожке, ведущей на ранчо Хардина, не было никого. «Какого черта здесь нету Хардина? Если когда-либо городу и были нужны его терпение и рассудительность, то именно теперь».
— Конечно, нам необходим шериф, — вещал Тэплингер. — В наши дни развелось слишком много опасных бродяг. Взять хотя бы того парня, что участвовал тогда в перестрелке. Самый настоящий подонок.
— Извини, но я в этом не уверен. — Бенсон вынул изо рта сигару. — Говорят, он в магазине заказал большую партию товаров… весьма большую.
— Джордж, тебе ли не знать, — рассмеялся Тэплингер. — Он просто не успел попросить кредит. У нас таких в округе полным-полно. Что-то не похоже, что у него здесь есть собственность.
Вошел Джо Митчел и, как предполагал Сэм, направился к их столику. Он заказал пиво и шумно уселся, навалившись худыми локтями на столешницу.
— Этот твой парень, Чесни, полагаешь, справится с работой?
Чесни перевел на него взгляд.
— Он сам предложил услуги. Выглядит крутым на любом фоне.
Сэм поставил бутылку на заднюю стойку и снова посмотрел в окно. «Да где же чертов Хардин? Или хотя бы Нейлл. Нейлл тоже не испугается сказать им, что думает. К тому же у него есть способ противодействовать этим балаболкам. Жаль, что Джона Вера нет в городе, он уехал в Прескотт. Джон тоже не стал бы потакать им, — думал Сэм, — ни минуты не стал бы. Какая глупость… У Фридома не бывало проблем, с которыми не могли бы управиться сами жители. Зачем нам сомнительный чужак?»
До Сэма долетали только обрывки фраз, но и по ним он догадывался, о чем шла речь. Для себя решил, пусть он поссорится с Биллом Чесни и определенно наживет врага в лице Нирлэнда, но голосовать будет против. Хуже всего то, что эти горлохваты могли сейчас ловко использовать в своих интересах городской закон, который жители сами утвердили. По нему любое важное для города решение считается принятым, если в голосовании участвует треть жителей, владеющих собственностью. Значит, достаточно собрать двенадцать человек, и шериф назначен. Тэплингер, Чесни, Митчел и Бенсон возглавят список, а остальных найти не так уж трудно.