Страница 14 из 29
— У нас не так уж много еды.
— Верно… А ты сможешь пожить некоторое время впроголодь?
Она улыбнулась.
— Конечно, Мэтт. Столько же, сколько ты.
Покончив с трапезой, они тщательно затушили костер и подыскали себе место среди скал, куда забраться было не так-то просто. Лошадей привязали в лощине.
— Что касается потерянных фургонов, — начал он, когда они устроились поудобней, — так это старая история. На Западе полно сокровищ того или иного рода, некоторые из них иногда находят. Здесь по местам, где существует опасность, — например, могут напасть индейцы, — люди вынуждены путешествовать быстро и налегке. Почувствовав преследование, они предпочитают спрятать золото или другие ценности в расчете вернуться за ними потом. Владельцев, случается, убивают, а иногда они теряют мужество. Золото всех манит, но несколько сот миль под палящим солнцем пустыни, кишащей индейцами, могут оказаться вполне достаточными, чтобы затмить его блеск.
Однажды семнадцать всадников вышли из Калифорнии с двумя повозками, каждую из которых тянули шесть мулов, что более чем достаточно для движения по пустыне. Все они были закаленными, хорошо вооруженными мужчинами. В повозках, кроме припасов, везли золото.
Сколько? Ну, довольно много. Теперь никто на самом деле не знает, сколько же именно, потому что эта история очень быстро обросла небылицами. Имелись слитки, а также несколько мешков с самородками, испанскими и французскими монетами.
Возле Колорадо они потеряли одного человека. Его убили мохавы. А поблизости от того места, которое теперь называют Источники Бела, потом умер еще один. Он был в плохом состоянии, в бою возле Колорадо в него угодила стрела, но никто не предполагал, что его ждет смерть.
На северо-востоке показались вершины гор Сан-Франциско, и они расположились было на ночлег, когда на них набросился отряд койотерос апачей. Бой продолжался три дня. Белые потеряли еще одного спутника, а двоих ранило, но не сильно.
Ночью один из раненых умер, что опять было для всех неожиданностью. Тут они начали беспокоиться. Им предстояла трудная дорога, и каждый человек был на счету. Но больше всего их тревожило то, что те двое умерли внезапно. Казалось, для этого не было никаких причин. Их охватил суеверный страх. И было отчего.
Тринадцать человек, сдерживаемые в передвижении медлительностью повозок, оказались в тяжелой ситуации и знали об этом. Другой раненый чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы ехать верхом, хотя одна рука у него была перевязана. И они отправились дальше.
Три дня все шло благополучно, без приключений, а потом ночью и этот раненый скончался. Один человек из отряда, француз по имени Валадон (он вел дневник), собрался похоронить умершего и вдруг заметил у того в ухе крошечное пятнышко крови. Дотронулся и обнаружил конец как бы проволоки. Стало ясно, что кто-то убил раненого чем-то стальным, наподобие иглы, проткнув ему мозг. Снаружи все выглядело достаточно незаметно. По мнению Валадона, такова же была причина смерти и других. Убийца находился в отряде.
— Как давно это случилось, Мэтт?
— Пятнадцать, а то и шестнадцать лет назад. Для здешних мест это много. Валадон описал все в дневнике. Убийцей мог быть любой из них, и, разумеется, гадать о причине не приходилось — золото.
Вечером у костра он рассказал о находке остальным. Выложил все как есть, объяснив, что один из них убийца. Наутро они продолжили путь, но теперь никто больше не доверял друг другу.
Валадон и еще один человек разведывали дорогу, когда неожиданно увидали койотерос. Это был большой отряд, находившийся от них в некотором отдалении. Они не поняли, обнаружены или нет, и постарались как можно быстрее скрыться, чтобы предупредить остальных.
Выбрав еле заметную тропу, ведущую на северо-восток, они вскоре потеряли апачей, которые, вероятней всего, их не заметили. Но они потеряли также и золото.
Беда началась с песчаной бури, во время которой отряд сбился с дороги. Один из мулов сломал в скалах ногу, и его пришлось пристрелить. С невероятными усилиями путники шли на восток и наконец достигли Колодца Мормонов.
Он тогда так не назывался… Если у него и было название, то какое-нибудь индейское, хотя для них это значения не имело, главное, что там сохранилась вода. Но в ту ночь пропал один человек. Он пошел на край лагеря собрать хворост, а спустя какое-то время заметили, что его все еще нет. Больше его никто не видел. Были тщательно осмотрены все тропинки, но следы терялись в ближайших скалах.
Ки-Лок замолчал и какое-то время прислушивался к ночным звукам.
— Итак, осталось одиннадцать человек, заблудившихся среди диких скал и каньонов. Они испробовали несколько направлений, чтобы выбраться, но каждый раз каньон заканчивался тупиком, и им приходилось возвращаться обратно. Представляешь, каково это с телегами? Потом они потеряли еще одного мула.
Нервы были натянуты до предела, и несколько раз дело чуть не завершилось стрельбой. Вместе с ними ехал парнишка лет четырнадцати — пятнадцати. Он примкнул к ним еще в Калифорнии, желая попасть на восток. Именно он нашел дорогу из каньона. Это был высокий узкий перевал, выводящий в пустыню. Пройдя по нему, они повернули на юг и двинулись вдоль хребта по едва заметной индейской тропе.
Никто не знает, как далеко отошел отряд, когда на него набросились койотерос, что было для всех полнейшей неожиданностью. Одного человека убили первым же выстрелом, а остальные рассыпались среди скал и стали отстреливаться. Индейцы угнали большую часть лошадей и мулов. Когда сражение завершилось, в живых осталось лишь четверо мужчин и парнишка.
Среди уцелевших оказался и Валадон. И это было большой удачей, потому что он продолжал вести отчет о путешествии. После побоища чуть было не разгорелось еще одно, но уже между соратниками. Трим Ньюхолл, один из них, собрался пристрелить парнишку, которого все звали Мьюли.
— Но почему?
— Потому что как только начался бой, парень куда-то юркнул и затаился. Он и пальцем не пошевельнул, чтобы помочь им.
— Но он же был еще ребенок!
— В этих краях дети его возраста обычно выполняют мужскую работу, и если путешествуют вместе с мужчинами, то разделяют все трудности и принимают участие в бою. Валадону и Кэмпу Фостеру удалось уговорить Ньюхолла не делать этого, ведь у них был каждый человек на счету.
Индейцы могли вернуться в любую минуту, а их было слишком мало, чтобы отразить нападение. Поскольку большая часть мулов пропала, им пришлось отказаться от фургонов. Погрузили золото на оставшихся мулов и лошадей, отправились в горы и спрятали его там. Потом вернулись к запасам провизии, которые оставили возле фургонов и двинулись на юг.
Трим Ньюхолл, Кэмп Фостер, Бен Холленбек и тот парнишка… Мьюли, не считая Валадона, только и остались в живых.
Они взяли с собой небольшую часть золота — чтобы оплатить дорогу, купить снаряжение и вернуться за остальным. А его было много. Одиннадцать человек выбыли из участия в дележе, и спрятанных сокровищ вполне хватало, чтобы сделать оставшихся богачами. Вот только Мьюли стал джокером в колоде. Перед тем как спрятать золото, попутчики связали его и оставили на тропе, не взяв с собой в горы. Зарыв золото, вернулись за ним. В конце концов, парень не имел в этом доли.
И все же кто-то из их команды убил двух или трех своих товарищей. Погиб ли он в сражениях? Остался ли в живых?
Так или иначе дальше скакать им пришлось вместе, скакать, безостановочно, время от времени меняя лошадей. Это была жестокая скачка, и все же до Санта-Фе они добрались. Здесь разделились, поскольку никто не доверял друг другу. Но на следующее утро Валадон и Фостер вместе пошли искать Трима Ньюхолла. И нашли его… с ножом в сердце.
Они планировали немедленно отправиться обратно за золотом. Но… Валадон решил, что для него приключений достаточно, собрал вещи и еще до захода солнца покинул город, уехал в Лас-Вегас, а потом в Сент-Луис. Сюда он больше не возвращался и ничего не слышал об остальных.