Страница 16 из 45
Он, Крис, знал куда больше. В свое время он насмотрелся на людскую жестокость, своими глазами видел, как людей убивают и мучают: белые убивают белых… а за что?
Юноша быстро развернулся, схватил потник, встряхнул его и набросил на спину удивленного мерина. Теперь седло и уздечка… так, все готово. Крис взял в руки винтовку и забросил ногу в стремя. Ладно, ладно, девчонка, конечно, рехнулась — ну что ж, значит, сумасшествие заразительно.
Но он все-таки поедет, и поедет, ни минуты не медля.
Глава 6
Крис Мэйо никогда не считал себя особенным храбрецом. С другой стороны, он знал, что далеко не трус. Много раз в своей жизни ирландцу приходилось бросать вызов опасности: на рыбацких челнах в открытом море, на корабле, что доставил его в Америку, и даже в ходе безжалостных кулачных поединков в родной стране; и всегда Крис делал то, что нужно. Ему частенько бывало страшно, но юноша привык стоять до победного конца, не обращая внимания на страх.
А теперь вот он тихо уехал в ночь, ни словом не сказавшись ни Барде, ни Репу и даже не поглядев в их сторону. Оказавшись за пределами деревьев, на открытой равнине, он погнал коня к лагерю южан-ренегатов.
Решив, что до цели осталась по меньшей мере миля, ирландец замедлил коня. Крис внимательно наблюдал за ушами своего скакуна: уши — лучший индикатор того, что происходит в темноте. Слегка наклонившись в седле, юноша ехал шагом, чтобы враги не услышали перестука копыт на мягком дерне.
Несколько раз всадник натягивал поводья и прислушивался. Он понятия не имел о том, как станет освобождать пленника и возможно ли это, и слабо надеялся, что, оказавшись на месте, углядит что-нибудь такое, чем можно воспользоваться не без выгоды для себя. Уповал он и на то, что теперь, когда кони пропали, часовые будут менее бдительны.
Наконец ирландец оказался совсем рядом с лагерем и, обогнув холм, подъехал к выходу из лощины, через который угонщики вывели коней на закате. Мэйо отер лоб: несмотря на ночную прохладу, он изрядно вспотел. «Боишься, — сказал себе юноша. — И правильно боишься: кабы ты только знал, что случится еще до того, как ночь эта подойдет к концу, ты бы еще не так испугался».
Оказавшись у подножия холма, Крис внимательно исследовал одинокую полоску кустарника и низкорослых деревьев. Укрытие оказалось никудышным, но среди кустов обнаружилась впадина, футов двенадцать в длину и шесть в ширину: отсюда когда-то брали землю. Ирландец оставил коня, привязав его к толстому стволу ивы. Продираясь сквозь поросль, он остановился послушать. Браконьерство — хорошая школа; ибо лесники в Ирландии бдительны, зазеваешься — того и гляди словят.
Подниматься по голому склону холма Крису не улыбалось, но другого способа не предвиделось, разве что прокрасться через один из двух входов в лощину, а сначала нужно разведать, что там внутри. Пригнувшись, ирландец двинулся вверх. Трава поднималась не выше пяти-шести дюймов, но тут и там попадались заросли опунции и крупные валуны; словом, прикрытия было достаточно, чтобы создать иллюзию безопасности.
Оказавшись на вершине, Крис осторожно подобрался к самому краю, перегнулся и поглядел вниз. Только над одним кострищем подрагивало пламя. Остальные прогорели до углей; вокруг костров Мэйо различал темные фигуры спящих. Трое расположились на ночлег чуть в стороне. «Наверное, главари, о которых поминал Реппато», — решил ирландец.
Он снова поглядел вниз, размышляя, каким ветром его, Криса, занесло сюда и для чего. Он приехал на Запад зарабатывать деньги, жизнь строить заново; и как это его угораздило здесь оказаться? Неужели все дело в девчонке? Испугался за девчонку — и влип? Или есть в нем самом что-то еще, что толкает его навстречу неприятностям? Он поступал так и прежде, внезапно, под влиянием момента, не подумав заранее; а так делать не следует.
Крис внимательно изучал обстановку внизу. Вот спуститься туда непросто, особенно если рассчитываешь еще и выйти. Чем дольше он наблюдал за происходящим, тем меньше ему это нравилось. Через проходы в лощину незамеченным ни за что не проберешься. А по склону на глазах у всего лагеря тоже не очень-то побегаешь.
А он-то надеялся, что измыслит какой-нибудь хитрый способ одурачить бандитов, чтобы освободить полковника! В голову, как назло, ничегошеньки не приходило. Однако отступать Крис не собирался. Он приехал сюда, чтобы сделать хоть что-нибудь, и не желал возвращаться, даже не попытавшись. Ирландец не сомневался, что Реппато придумал бы план, будь он здесь.
Минуты текли. Крис забеспокоился о мерине, оставшемся в кустах у подножия холма. А что, если конь заржет, а бандиты услышат? Или подкрадется какой-нибудь зверь? Говорят, здесь волки водятся и пантеры тоже.
Вдруг, откуда ни возьмись, внизу появился человек с винтовкой наперевес и направился к огню. Он нагнулся, подбросил в костер каких-то корешков, затем выпрямился и огляделся по сторонам.
«Наверное, часовой, тот, что дежурит у прохода, через который выводили лошадей, — предположил Крис. — Значит, пока он там, у костра… вход в лощину не охраняется!» Ирландец двинулся было вперед, затем остановился. Человек с винтовкой подошел к пленнику, склонился над ним, словно чтобы проверить путы, и тут Крис увидел, что в руке незнакомца блеснула сталь.
Неужели этот тип задумал убить полковника? Рука Криса скользнула к винтовке, но прежде, чем он решил, что делать, ирландец увидел: отблеск огня вспыхнул на лезвии ножа, незнакомец опустился на колени и снова сверкнуло лезвие. Часовой ловко перерезал путы Маклина. А потом помог пленнику подняться на ноги.
Они повернулись; свет костра и лунный луч озарили лицо нежданного спасителя, и Крис узнал в нем Реппато Пратта!
Но как?..
Реп уже вел полковника к выходу, когда сзади возник еще один часовой.
— Эй! — окликнул он. — Ты чего это задумал?
Реп стремительно обернулся и, выстрелив с бедра, уложил бандита на месте. В следующее мгновение весь лагерь всполошился. Люди повскакивали на ноги. Кто-то заорал:
— Маклин! Где полковник?
Крис Мэйо, приложив приклад к щеке, понял, что настало время действовать. Он открыл огонь.
Первый выстрел пришелся в того, что кричал. Пуля обожгла или оцарапала бандита; тот отпрыгнул назад, словно его ужалили. Крис выстрелил снова. Этот заряд угодил в человека с револьвером в руке; тот опрокинулся на спину прямо в костер. Бедняга истошно завопил, вскочил на ноги, опрокинув котелок с кофе; одежда его пылала. Бандит зашатался, замахал руками; несколько человек подбежали к нему, чтобы затушить пламя.
Крис выстрелил наудачу в то место, где, как ему казалось, лежал Парли; затем еще и еще.
Пуля ударила о скалу рядом с ним и с яростным визгом отскочила в ночь. Реп и Маклин исчезли; Крис решил, что и ему пора. Быстро соскользнув с гребня, ирландец вскочил на ноги и бросился сломя голову вниз по склону холма, замедлив шаг только у подножия, чтобы не испугать коня.
Жеребец весь дрожал: голова запрокинута, в глазах ужас.
— Все в порядке, — тихо сказал Крис, похлопывая его. — Ну-ну, тихо. — И прошептал несколько слов на староирландском.
С похвальной предусмотрительностью Мэйо потратил несколько минут на то, чтобы перезарядить винтовку, затем отвязал мерина и вскочил в седло. Он выехал из кустов, описал широкий круг, отъехал подальше и прислушался. Из-за холма доносился гомон негодующих голосов; однако расстояние было слишком большим, да и преграда мешала: Крис не разобрал ни слова. Ирландец шагом поехал в том направлении, куда, по его расчетам, подался Реп, но ровным счетом ничего не услышал… ни звука.
Ирландец развернул коня и поскакал назад, к стоянке. Все было тихо. Он прислушался, затем осторожно двинулся вперед; натянутые как струна нервы отзывались на малейший звук.
Лагерь опустел. Все исчезли.
Где же Барда Маклин? Неужели поехала с Репом спасать отца? А если так, то где они сейчас?
Крис подвел коня к ручью, затем напился сам. Он был изрядно озадачен: трудно поверить, что Реп потащил с собою Барду на такое опасное предприятие. Однако ирландец понимал, как упряма девушка и как непросто уговорить ее остаться.