Страница 15 из 45
Нобль подумал, что стоит, пожалуй, вернуться и предупредить сообщников, но ему ведь строго-настрого наказали не возвращаться без лошадей. Более того, если кавалерия и впрямь нагонит Парли, Пит предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте. На словах люди Парли охотно глумились над армией США, но ни один не захотел бы столкнуться в открытом бою с кавалерийским отрядом, закаленным в войнах с индейцами, менее всех — Пит Нобль.
К полуночи Пит добрался до того места, где лошади начали разбредаться. Он поискал вокруг, нашел след серого в яблоках жеребца, принадлежащего Мюррею, и двинулся по нему. Как и подозревал Мюррей, серый в яблоках направился в сторону предыдущей стоянки: там была вода и росли сочные травы. Судя по отпечаткам копыт, за ним увязалось еще с полдюжины коней.
Хотя Нобль был превосходным следопытом, он и не подозревал, что за ним тоже следят. Он шел вперед, не сомневаясь, что теперь-то наверняка отыщет коней. Он доберется до места на рассвете следующего дня: спешить некуда, можно позволить себе слегка передохнуть по пути.
Три верховые лошади и легко нагруженная вьючная кляча отстали от стада вскорости после того, как кони начали разбредаться в разные стороны, но это уже не его, Нобля, дело. По крайней мере, сейчас у него другие заботы. Всадники повернули на восток, по-прежнему держась вместе. Там течет река; наверное, угонщики направились туда. Нобля это мало тревожило, ибо в лунном сиянии он их заметит издалека, а вокруг полным-полно бизоньих ям, и трещин в скале, и зарослей, и рытвин; словом, одинокому человеку есть где затаиться, пока противник не окажется под прицелом. А с ружьем Нобль умел обращаться, что-что, а это он умел.
Реппато Пратт завел отряд в лесистую долину у реки. — Нет ничего глупее, чем торчать на виду у всех на самом берегу ручья или там речки. Если следы заметаешь — последнее дело. Принесите себе воды сколько нужно и мигом назад, в кусты: оттуда, если понадобится, удирать можно в разные стороны.
Крис уважительно слушал. Ирландец понимал, что здесь командует он, Мэйо, но только распоследний дурак не прислушается к разумному совету, а Мэйо не из таких, нет. Крис уважал чужой опыт и перенимал познания других не только с готовностью, но и с радостью.
— Надо следить во все глаза, — посоветовал Реп. — Бандиты пойдут искать лошадок и, надо думать, двинутся вдоль ручьев: пить-то скотинке надо. Некоторые кони, наверное, вернутся к давешней стоянке, там был отличный выпас, как сейчас помню.
— Что бандиты сделают, если нас найдут? — спросила Барда.
— Ох, лучше вам этого не знать, мэм, — отозвался Реп. — Они нас пристрелят — если мы не успеем выстрелить первыми. — Он оглянулся на Криса. — Ты со стволом здорово обращаешься. Часто приходилось брать в руки?
— Нет, никогда. Я просто стреляю наугад.
— Лучшего способа и не придумаешь. Тыкнул пальцем во что-то — и попал. Словно всю жизнь этим занимался. То же и с револьвером. Просто наставляешь на цель — и пали. Чем больше учишься, тем вернее промахнешься. — Реп остановил коня у реки и дал ему напиться. — Когда палишь по далекой мишени, вот тогда надо бы прицелиться получше. Приглядись, устройся поудобнее — спешить не след.
Напоив коней, угонщики возвратились под сень деревьев и расположились отдохнуть на небольшой прогалине.
— О костре забудьте, — твердо сказал Реп. — Нас только трое, а бандиты — в пяти милях.
Крис снял упругий квадратный котелок и положил на траву рядом с собою. Стянул черную куртку, в которой парился весь день, поправил нарукавные манжеты, затолкал в штаны край рубашки.
Пратт в изумлении воззрился на ирландца: под полосатой рубашкой вздулись желваки мускулов.
— Эй, парень, ты кто такой будешь? Боксер? На тебе ж ни унции жира нет.
— Я? Да просто работал как вол. На ферме, на рыбалке. Тяжести таскал, пахал, торф резал. Драться тоже приходилось; все на кулаках, как правило. Сидеть сложа руки некогда. Графство Корк — край дивный, да только работы там невпроворот, сети надо ставить, потом вытягивать, прохлаждаться времени не остается.
С тех пор как Крису исполнилось восемь лет, он всякий год резал и грузил торф и примерно с того же времени хаживал в море и ставил сети. В роду его все отличались богатырским телосложением и железными мускулами, а он, Крис, силой превосходил всех домашних, да и на деревне почитался первым силачом. К пятнадцати годам Крис играючи справлялся с любым единоборцем окрестного графства, а в семнадцать поборол знаменитого силача из Вексфорда, а затем еще одного на ярмарке в Мэллоу, того самого, что называл себя чемпионом Донегала.
В восемнадцать лет Крис вздул знаменитого боксера, приехавшего из Дублина, а на следующий год боксера из заморского города Ливерпуля. Проворный и сноровистый от природы, юноша умел управлять своим телом и хорошо знал свою силу, а дядюшка обучил его разным ухваткам и стойкам. В девятнадцать молодой ирландец три раза подряд проиграл борцу корнуэлльской школы: тот знал приемы, Крису неизвестные. Однако на четвертый и пятый раз Мэйо победил.
Крис осмотрел рваную дыру в рубашке. Запасных у него всего две, и то ежели ему суждено снова увидеть свои вещи. А денег-то осталось — кот наплакал!
Путешественники то задремывали, то снова просыпались, пережидая долгие часы непроглядного ночного мрака. Заложив руки за голову, Крис разглядывал небо, щурясь на прихотливый звездный узор. Подошла Барда и села рядом.
— Где Реп? — спросил ирландец.
— Спит, наверное. — Помолчав, девушка молвила: — Крис, мы сумеем отбить у них отца?
Крис неуютно заерзал.
— Может быть, армия подоспеет? — предположил он. — Как бы то ни было, мы бандитов остановили. На время.
— Они убьют отца, Крис. Надо его отбить.
— У шестнадцати бандитов? Вы сами не знаете, что говорите. То, что мы сделали, — уже удача: отогнали коней, да еще и собственные шкуры сохранили в целости, но похитить пленника из лагеря… да вы не в себе, девушка. Воистину не в себе.
— В таком случае мистер Пратт сделает это ради меня.
Крис ощетинился.
— Да неужели? Что он такого умеет, чего не умею я? И, уж поверьте, только законченный дурак сунет голову прямо к ним в пасть. Законченный дурак.
— Так вы допустите, чтобы они пытали моего отца? Может быть, даже убили?
Крис сердито перекатился на бок.
— Вы задумали нас погубить, Барда Маклин, и все ради человека, которого мы даже не знаем. Их шестнадцать, ясно вам или нет!
— Не так уж и много! — вызывающе возразила Барда. — Вот в романах, например…
— В романах, да? Я вам снова повторяю, девушка, что это жизнь, а не роман. И ружья наших друзей-ренегатов стреляют отнюдь не бумажными шариками и не пышными фразами. Они несут смерть!
— Так вы покинете его на произвол судьбы? — презрительно бросила девушка.
Крис поднялся на ноги и неспешно удалился, демонстративно не удостоив собеседницу ответом. Юноша повторял в уме злые слова, что готовы уже были сорваться с его уст, кабы он не сдержался; однако насмешка Барды жгла его огнем. А что, если Реп и впрямь сделает, что сказал? А ведь очень даже вероятно. Этот дикарь прерий — человек отчаянный. Может быть, у него в лагере остались друзья.
Раздраженный до крайности, ирландец вернулся к лошадям, проверил привязь, послушал, как кони хрустят травой. Полковничий мерин повернул голову и потерся о юношу носом; ирландец потрепал его по холке и заговорил с ним по-гэльски. Заслышав гэльскую речь, конь встрепенулся — или это Крису показалось? Неужели мерин родом из Ирландии? Надо спросить полковника Маклина, когда они встретятся… если встретятся.
Крис похолодел от ужаса. Полковник — всего в нескольких милях от него; возможно, бандиты вот-вот приступят к пытке. Пленник обречен. Конечно, армия настигнет и покарает убийц, по крайней мере некоторых, но это мало порадует кого бы то ни было, если полковника уже не будет в живых.
Крис Мэйо вспомнил презрительный взгляд Барды Маклин. «Вот сумасбродка, — сказал себе ирландец, — ничегошеньки-то в жизни не смыслит. Ну что она знает о таких подонках? «