Страница 67 из 76
– Не дура! Но ведь и хозяин наш не лыком шит. Иначе бы свергли его уже давно. Ты еще заяви, что он в Черномора обратился, который теперь у Гороха в гостях частенько бывает…
– Не, – заулыбался крыс, – не то, но теплехонько… – хитрый взгляд его тоже переместился на парочку. – Последнее стеклышко… Свет навсегда закрывает… Солнце в черную дыру обращает. Любви не знает сердце. Холодом мореновым веет. И приходит Хаос. И приносит он в лапах своих…
– То воду потоком смывающую города и села, – продолжила фея, – то ли ветра буйные, уничтожающие миры великие и урожаи обильные, или дрожь земли…
– И пропасти ртами жадными сжирают наши души. – Лейзирет помолчал, и хвост его задрожал. – Или огнем, прожигающим и тела, и сердца… Феечка, должен я тебе сказать – любит Бэн. Любит безответно! Страдает ужасно… Должны мы ему помочь. Только так проклятие не свершится.
– Должны, но надо ли? – крылунья обернулась мысленно к разговору с Мореной. Может, действительно зря она предала Гору, который никогда от истины не отступал.
– Надо, как бы мы плохи ни были! Мы стараемся, мы исправляемся… Ну, не совсем… Но пытаемся. Каждый по своему разумению. Так ведь и не должно существовать однообразие реальностей. Кто это придумал? Только ограниченные товарищи, которым хочется всех вогнать в рамки стандарта. А тут – рай для творчества…
– Драконом воспользуемся? – феечка забила новыми крылышками. – То есть Арком? Не думаю, чтобы так просто ты на него любовался… А чем же он может помочь?
– Как чем? Воевать же нашему Бэну с кем-то надо… Так-ть заманем, задурим рыжую головушку, что подвиг делает человека лучше во имя добра. Может, девица на него внимания в честь такого происшествия обратит.
– Ну, смутный какой-то план… Но вроде по инструкции сказочной подойдет. Значит, говоришь, выбить последнее стеклышко подвигом?
– Точно так, подготовить план и раструбить о великой битве по все Калиновской и Гороховой области, понагнать народу. Построить оборону, поучаствовать самим в маленькой войнушке, победить и наконец нашу парочку, не этих лаботрясов на лавочке, поженить… И благополучно про камень забыть…
– И Гору не искать?
– Сам обнаружится как ни то… Заскучает…
– Смешной ты, однако, – засмеялась феечка. – В такого даже влюбиться можно… Тихонечко так и осторожно… Только поверь мне как волшебнице с большим опытом, весьма сомнительное это предприятие. Розочка уже почти не помогает. И время… оно между пальцев утекает не в нашу сторону. Так что ты поборись тут пока с ветряными мельницами, а я все же поиски продолжу… Гору повыглядываю.
44
Шум и гам по государству человеческому сильно обеспокоили Гороха, который государственными делами занимался: петушка золотого на шпиль водружал, которого ему сам черный колдун Черномор подарил по случаю братания.
Послал тогда князь служивых людей выведать, чего это такое происходит. А тут раз, и на площади Валари организовалась с какими-то недомытыми орками. Подошла, на маковку терема поглядела без художественного понимания. Заявила с налету:
– Значит украшательством занимаемся в тяжелые экономические времена, когда весь народ на битву великую со злом готовится?
– А чего такого? В чем дело? – покраснел Горох.
– А то, вчерась только слушали, как вы, князь-батюшка, себя на пост главы государства навечно посадили, глашатай подробненько так читал, с чувством. А у нас, вашего народа, неприятности!
– Какие? – не понял Горох и еще больше испужался, потому что огромные воины орки – это вам не девицы красные в кисейных платьях. – У нас же дружба с государствами волшебными. У меня вообще Черномор – брат двоюродный. Чего пристали?
– А то… Грозится нам нападением Гора Горыныч великий. Не оставит клочков по закоулочкам, золото с крыш пообдерет, последнего петушка, в том числе и вашего золотого, с собой унесет. И останемся мы на воде и гречке… Или вообще погибнем в неравной борьбе!
– Да!!! – заголосили орки. – Даешь свободу слова и собраний!
– Чего? – остолбенел Горох.
– Короче, ты казну растрясай и войско собирай! – скомандовала Валари. – Пойдем на речку Калиновку сражаться и мост охранять от врага.
– Ну, это… – замямлил князь и отступать к терему начал. – Мы так не договаривались! Сперва совет требуется собрать, обсудить стратегию и тактику. Кто будет полководцем, кто за содеянное ответит, кому, так сказать, трофеи достанутся!
– Молчать! – гавкнула орчиха. – Слушать внимательно! Пузо жирное в тереме прятать не позволю… У нас революционный настрой! И вообще… Даже Черномор на подмогу согласный… Ну, так что?
– Черномор? Правда что ли? – не поверил Горох и пальчиком издали погрозил. – Небось только что придумали? У, хулиганы! Знаю я вас. Поначалу тута стены возвели, теперь вообще переселение народов началось и захват местности. А еще войну с Горой придумали! – и он поскакал по ступенькам к дверям, дабы избежать дальнейших споров, но путь действительно преградил возникший из ниоткуда колдун темный.
Засверкал глазами темными, затряс бородой длинной, снял колпак волшебный и ласково к князю обратился:
– Ты прости, что тебя, братец, задерживаю, но дело неоспоримой важности. Давеча крыс один ко мне заглянул и важную вещь рассказал, от которой сердце мое сильно переменилось.
– Это такой наглый, в цилиндре? – приподнял одну бровь Горох. – Чего тебе этот проходимец наболтал?
– Сказал, что от тебя, Горох Горохович, судьба мира зависит, потому как оказывается сынок твой не просто мальчик, а… вершитель нашей общей судьбы.
Тут уж Горох совсем чуть ли не в обморок упал, но вовремя на перила золотые оперся и задышал тяжело и волнительно. Ох, неужто от Любавы убиенной какое предназначение или проклятие перешло? И то верно, сегодня сынок только предметами ее волшебными, в сундуке долго лежавшими, интересуется. Крутит их вертит, образы всякие вызывает да с Рысюней через магический шар переговаривается и шушукается. А ведь давно сказано, что с сестрой миловаться не полагается. Лучше бы документы государственные так же прилежно изучал. А он все поэмы пишет про любовь. И букеты девчонке носит.
– Ну, остудился? Замолчал… – Черномор на орков глянул издали, хитро усмехнулся тому, что от Лейзирета, короля крыс, узнал. Вот ведь точно внучка по адресу попала, точно давно знала… что повелитель рядышком обитается. Не зря неЛюди по человеческим селам и городам расселились и даже очень удобно им здесь кажется. А все потому, что вот он – повелитель. Рядышком… Эх, если бы князь ведал, кто папаша Лексея, он бы так не моргал, а криком кричал, что женка его изменщица. Усмехнулся про себя рассказу крыса о любви Любавы и Арка. Погладил названного брата по плечу. И как раньше тайны в сынке князя не замечал? Даже как-то с неудовольствием на симпатию Арыси реагировал, а тепереча готов обратно все возвернуть и от родственных связей быстрехонько отказаться. Не был братом, не привлекался по генетическим признакам к одному виду, не состоял в связи с родичами Гороховыми. Потом вспомнил настоятельную просьбу внучки и вздохнул. Нельзя. У девочки предназначение великое природы-матери! Служить она хочет свету и рождению верно. Посему не может замуж выходить и деток плодить.
Зато вот дочки Вальдемара Вальдемаровича, ага, легки на помине – уже давно в городе поселились и больничку прямо рядом теремом князя выстроили. Вот ведь альв хитрый! Сам пронюхал про повелителя, не посоветовался, решил «красоток» пристроить. И молчком делишки здесь обделывает, пока колдун старый казной да инновациями занимается и по сторонам не глядит. Вот послала зятя нелегкая.
Лучше бы он к Деду Морозу съездил и жену осужденную проведал, а то шлет она письма длинные, странные. Пишет то про оленя какого-то с красным носом, который термометром местным работает. То про новогодних эльфов, которые всем подарки упаковывают по заслугам за прошедший год. То про то, что действительно в блондинку перекрасилась по велению души. То про самого Деда Мороза – с великим обожанием. Говорит, что назначил ее начальник главной Снегурочкой. И что теперь счастлива она в этой ипостаси по самое не балуйся. Да, и вроде возвращаться не собирается, просит у всех прощения и искренне раскаивается. Одним словом, совсем сбрендила.