Страница 72 из 85
— Но мне есть о чем беспокоиться, коммодор. Да, проблем нет и не должно быть. Но в последнее время Йен стал каким–то… странным. Простите, что прошу вас… но, по–моему, вы могли бы помочь ему. Вы оба астронавты. Вам он расскажет то, что вряд ли расскажет мне.
«Интересно, есть ли здесь штатный консультант по проблемам семьи и брака?»
— Может, это пройдет само собой. В любой семье возникают трения. Иногда мы с Соней — вы ее наверняка знаете — вообще не можем друг с другом разговаривать. Потом все налаживается.
«Другая женщина? Или…»
Она будто прочитала его мысли.
— У него нет других женщин, — сказала она. — Казалось бы, владелец курорта — подобного курорта… столько соблазнов… и столько возможностей… Дело не в этом. Понимаете, его… скрытность обостряется, как только один из лайнеров улетает и отель пустует. У него что–то не выходит из головы. Прошлой ночью он глаз не мог сомкнуть, а потом все–таки уснул, но разговаривал во сне. И произносил не женское имя, а какие–то технические термины. Я разобрала «толчок» и «обрыв троса».
— Гхм. Просто кошмар бывшего астронавта. У меня иногда такое бывает. — Он вспомнил, как пытался разбудить Вильямса: должно быть, тому снилось нечто подобное. — И не только у меня… Кстати, а вы сами разливаете по бутылкам минеральную воду?
Он слишком резко переменил тему. Салли с недоумением посмотрела на коммодора.
— Разумеется. На берегу реки — той, что впадает в Горькое море — мы построили небольшой заводик. В речной воде концентрация химических элементов не такая высокая, как в морской. Вкус у нее приятный, к тому же, судя по всему, она обладает какими–то целебными свойствами. Туристы пьют ее весьма добросовестно, это у них целый ритуал. Кроме того, мы изготавливаем безалкогольные напитки на продажу, в основном для дьяволов… впрочем, им все нравится, лишь бы было сладко.
— Прошлой ночью у себя в номере я имел возможность отведать вашей минеральной воды. Весьма… необычный вкус.
— Возможно, так оно и есть, коммодор. Я к ней не прикасаюсь. Завод по разливу минеральной воды — это хобби Йена, — она удрученно замолчала и добавила: — Кто бы жаловался на жизнь, только не он.
— Странно устроены люди, — заключил Граймс.
— Прекрасно сказано, коммодор. А вот и ваш коммандер Вильямс. Вот у него, похоже, настоящее горе. Я вас покидаю.
Вильямс рухнул в кресло, в котором только что сидела Салли Клаверинг. Чудом не лопнуло, подумал Граймс.
— Кошмар, просто кошмар, шкипер. Блок инерционного двигателя сбит настолько, что крепежные болты из гнезд с мясом повыдирало. Привод Манншенна напоминает современную скульптуру — нарочно так не отделаешь. Даже катера разнесло вдребезги — инерционный двигатель сорвался. Только рабочий катер более–менее цел.
— А оборудование для связи?
— НСТ–передатчик, скорее всего, починить можно, а вот Карлотти… для него нет запчастей. И сам «Маламут»… прежде, чем начать ремонт, его для начала надо поставить на попа, а на этой треклятой планете нет тяжелого подъемного оборудования. Можно было бы воспользоваться буксиром, но «Маламут Приграничья» — единственный буксир во всем Приграничье… будь оно неладно. Ах, да, есть «Хаски[39] Приграничья». Но эта посудина столько лет стоит на ремонте в порту Эджель, что давно стала частью местного пейзажа. И в любом случае, даже в лучшие времена, такого бравого солдата ей было бы не поднять.
— Можно попросить капитана Клаверинга — пусть подцепит «Маламут», когда «Салли Энн» будет стартовать.
— О да, еще раз. Он ведь у нас лучший пилот Галактики — или я ошибаюсь? Ха–ха–ха! И когда, спрашивается, нас осчастливят?
— Не раньше чем прилетит «Македония». Гхм… Сомневаюсь, что она вообще прилетит. Никто не захочет рисковать.
— Ничего, с «Собраоном» все обошлось. Судя по тому, что сказал этот молокосос из Аэрокосмического управления, он разве что краску поцарапал. В настоящий момент Клаверинг возвращается с орбиты, а капитан Джиллингс, краса и гордость трансгалактических рейсов, уже убрался восвояси. Славная парочка, черт бы их подрал! Что он, что Клаверинг…
— Ну, сегодня утром и ты не блистал. Вильямс уныло усмехнулся.
— Это совсем другое дело, разве не так? Знаете, что я думаю по этому поводу? — Судя по всему, он не ждал, что его слова будут услышаны. — Когда я вернулся, то понял, что умираю от жажды. В холодильнике стояло шесть бутылок минеральной воды. Вкус был такой, будто ее уже пили, но ведь она была холодная, бутылки все запотели. Думаю, с ней было что–то не то.
— Вполне вероятно, — ответил Граймс. — Вопрос, как на это посмотреть.
20
Вскоре катер Клаверинга вернулся с орбиты. Не успел капитан ступить на посадочную площадку, как столкнулся с Граймсом.
— Похоже, вашему «Маламуту» сильно досталось.
— Именно так, капитан Клаверинг. Надеюсь, вы уже прочитали мой рапорт?
— Да, коммодор. Вам не кажется, что в нем не было необходимости?
— Отнюдь. Я представляю Флотилию Миров Приграничья, и в случае поломки любого из кораблей я должен быть уверен, что виновный или его страховая компания оплатит счет за ремонт.
Клаверинг улыбнулся одними губами.
— Вы ознакомились с регламентом порта Долина Ада? Кажется, я присылал пару экземпляров на борт «Маламута». Одно из правил гласит: «Любое судно, совершающее посадку в Долину, делает это на свой страх и риск». Мы же оба астронавты, коммодор. Представьте, что вы прилетели сюда отдохнуть, а вопрос об оплате пусть решают юристы. — Улыбка стала более дружелюбной. — Уверен, что вы и коммандер Вильямс не откажетесь пропустить со мной по стаканчику в знак примирения.
— Раскурим трубку мира, — отозвался Граймс.
Клаверинг бросил на него мрачный взгляд, но лицо коммодора было непроницаемо.
«Похоже, я намекнул ему, что догадался, кто производит «траву мечтаний“, которую курит пол–Галактики. Не следовало этого делать».
Рядом уже возник дьявол с подносом. Едва пригубив, коммодор отставил бокал.
— Не уверен, что мне стоит пить. А вот коммандеру Вильямсу, думаю, после вчерашних возлияний не помешает стакан грога. Мы оба проспали. Конечно, если бы нас вовремя разбудили…
Клаверинг вздрогнул… Неужели?
— Мне остается лишь принести свои извинения. Это моя вина. Мне следовало лично убедиться в том, что горничная правильно поняла распоряжения. Прежде чем покинуть отель, мне следовало зайти к вам. Я сам проспал, помчался на корабль, едва только вылез из постели. Крупные корабли можно без риска выводить на орбиту только во время затишья — на рассвете или на закате.
— И даже в это время не всегда обходится без происшествий, — вставил Вильямс.
— От неприятностей никто не застрахован, коммандер. Надеюсь, вы понимаете.
— Чему быть, того не миновать, — заключил Граймс.
— Воистину так, коммодор. Несчастные случаи здесь происходят на удивление редко.
— Гхм… А теперь, капитан Клаверинг, раз уж нам пришлось воспользоваться вашим гостеприимством, должен напомнить, что мы здесь по делу.
— По делу?
В глазах Клаверинга мелькнул испуг — или вновь показалось?
— Именно. Инспекция территории на предмет постройки базы. Неужели вы забыли? Хочу спросить, нельзя ли воспользоваться вашим транспортным парком.
Если Клаверинг изобразил изумление, то сделал это мастерски.
— В другое время я бы с удовольствием вас выручил. Но увы… кроме катеров с «Салли Энн», у меня только два аэробота. Пока здесь находился «Собраон», оба без перерыва возили экскурсантов и теперь проходят профилактику — у нас на носу новый наплыв туристов. Скоро прибудет «Македония».
— А как насчет катеров с «Салли Энн»?
— Еще раз повторяю, это не обсуждается. Мы только что закончили их переоборудование в соответствии с требованиями для чартерного рейса. Полагаю, вы знаете не хуже моего — а скорее всего, даже лучше — сколь яро следят за соблюдением правил Службы навигации в Дальнем. «Салли Энн» направляется именно туда. Мне бы не хотелось, чтобы история с «Дитмаром» повторилась.
39
Еще одна порода северных ездовых собак. Похоже, численность буксиров Флотилии Приграничья определялась числом известных командованию пород ездовых лаек. (Прим. ред. )