Страница 68 из 85
— Разумеется. Прежде чем открыть отель, я был штурманом. Если желаете, мы можем пройти в картографическую комнату.
— Не откажите в любезности, — ответил Граймс.
Картографическая, как и все здешние комнаты, располагалась в пластиковом пузыре. Здесь находились: глобус, огромный стол, на котором поместилась бы карта любого масштаба, и проектор, а на стене висел экран.
Клаверинг подошел к глобусу и слегка толкнул его пальцем, а потом остановил вращение.
— Здесь находится Долина Ада, — произнес он. — Как вы уже поняли, типичное скальное образование. На севере вы видите Трубы Мира, а к югу — Альпы Эребуса. К северу от Труб лежат Пестрые Пустоши — тамошние песчаные бури в минуту разденут до костей кого угодно, даже «дьяволов», хоть они и в чешуе. Горные массивы к югу от Альп — Дьявольские Факелы, Адские Маяки, Люциферы…
Капитан повернул глобус на двадцать градусов.
— К востоку от Долины Ада лежит Горькое море. Здесь располагается наш химический завод. Даже если туристическому бизнесу на планете придет конец — а пока об этом даже речи не идет — мы не пропадем. К северу по–прежнему Трубы, к югу — Факелы, Маяки и Люциферы.
Он снова повернул глобус.
— А вот весьма примечательный массив — Хребет Сатаны, он тянется практически от полюса до полюса. Сюда стоит приехать хотя бы для того, чтобы полюбоваться на два местечка — Долину Ветров и Дьявольский Орган. Это просто фантастика. Если повезет, впечатление останется на всю жизнь. Будто какая–то сверхъестественная тварь играет на гигантском органе — так сказать, музыкальный фон для Вальпургиевой Ночи. К западу от Хребта Сатаны — Огненный Лес и Горящие Шахты. Огненный Лес — это скопление молодых вулканов. Они действительно растут, как грибы после дождя. Горящие Шахты… ну, здесь название говорит само за себя. Дальше на запад северный и южный массивы — Трубы, Факелы и прочие — смыкаются. Здесь есть долины наподобие нашей, но гораздо меньше. Как видите, ни одного места, где можно было бы построить базу. Я понимаю, там должны быть казармы, мастерские, ремонтные парки…
— Гхм. Ну и планетка у вас, капитан Клаверинг… Скажите, вы ведь наверняка показываете своим туристам не только Долину Ада?
— Разумеется. К сожалению, экскурсию к Органу я проводил пару дней назад, и мои аэроботы проходят профилактику. Можете сами убедиться: местные ветра за одну поездку отделывают их почище любой наждачки. И в любом случае, никаких экскурсий, пока не вернется «Македония». Завтра утром «Собраон» отправится на орбиту…
— На орбиту?
— Именно. Владелец «Собраона» совсем недавно привел корабль в порядок. Он хочет посмотреть, как пройдут взлет и посадка, прежде чем самому садиться за пульт… А теперь, с вашего позволения, я откланяюсь: масса хлопот, вы понимаете. Надеюсь, вы отужинаете с нами сегодня вечером, коммодор. Салли Энн тоже будет рада видеть старого знакомого… и вас также, коммандер Вильямс.
— И кстати, а почему бы вам и всему экипажу «Маламута Приграничья» не остановиться в «Объятиях Люцифера»? Вы получите массу удовольствия, — после недолгой паузы предложил он.
— Мне предписано не швыряться деньгами, — ответил Граймс.
Клаверинг рассмеялся.
— Простите, я должен был пояснить сразу: все за счет заведения. Я не расположен принимать деньги от правительства.
— А я не расположен развлекаться на средства, которые сам же выплатил государству в виде налогов и пошлин.
При слове «пошлины» на лице Клаверинга мелькнула мрачная тень… — или это лишь показалось?
«К черту! Я же не таможенник и не полицейский!» — подумал коммодор.
Но тут он вспомнил юного Плесхоффа, чьей карьере пришел конец. И конец Питера Феллини и Инги Телфе.
16
Столовая отеля «Объятия Люцифера» располагалась в огромной пластиковой полусфере. Клаверинг со своей женой Салли сидели за столиком на небольшом возвышении в самом центре круглого зала. Отсюда капитану было прекрасно видно все, что происходит в зале. Впрочем, в этом не было особой необходимости. Дьяволы в накрахмаленных белых рубашках, черных галстуках и пиджаках, будто сошедшие со старинных карикатур и напоминающие эмигрантов, были прекрасно вышколены и отменно предупредительны, но не навязчивы. На всякий случай между столиками прохаживались трое людей–метрдотелей, которые внимательно наблюдали за происходящим.
Граймс пришел в восторг от меню. Он всегда, сколько себя помнил, был неравнодушен к острой экзотической пище, а здешние повара явно не скупились на специи. Вильямс предпочитал обычную европейскую кухню, и его реакция была более прохладной, но даже он не имел ничего против превосходного рейнвейна. Подобного мнения придерживались капитан Джиллингс с «Собраона» и его старший помощник мистер Таит, которые составили им компанию. Пока все собравшиеся выглядели вполне трезвыми, но… «В любой момент!.. — подумал Граймс и тут же одернул себя: Это не мое дело».
Тем временем Джиллингс решительно прикрыл ладонью пустой стакан со словами «На рассвете мне взлетать», однако Клаверинг принялся настойчиво уговаривать его пропустить еще стаканчик.
— Да я подниму ваш корабль, капитан. Утром я буду как стеклышко.
Миссис Клаверинг, высокая привлекательная блондинка, заметила, что бокал ее мужа вновь наполнили вином.
— А как относятся к спиртному на военном флоте, коммодор? — многозначительно осведомилась она.
— Когда как. Иногда можно позволить себе расслабиться, а иной раз это недопустимо, — ответил Граймс. — Гхм… Сейчас есть проблема куда серьезнее. Всегда можно понять, пьян человек или нет. А вот что касается других наркотиков, то здесь оценить состояние сложнее — в том числе и собственное. Не так давно — я служил на гражданке, в качестве начальника Космической службы Флотилии Приграничья — мне пришлось улаживать дело как раз такого сорта. Третий помощник с одного из наших кораблей побывал на вечеринке, где курили так называемую «траву мечтаний». На следующее утро, как обычно, парень занялся предполетной проверкой оборудования — дело было в порту Дальнем, на Ультимо. Инерционный двигатель недавно прошел профилактику и работал на холостом ходу. Офицер обратил на это внимание и тут же решил немного поиграть в пилота.
— И чем это закончилось? — спросила Салли Клаверинг.
— Всеобщим переполохом и нервотрепкой. К счастью, никто не пострадал, серьезных разрушений тоже не было. Боюсь, молодому человеку придется продолжать службу за решеткой — Конфедерация Миров Приграничья не намерена закрывать глаза употребление наркотиков. О карьере космонавта ему придется забыть.
— Ваше правительство слишком долго закрывало глаза на то, что мир меняется — иначе такого бы просто не произошло. На планетах Федерации разрешено использование препаратов, расширяющих сознание. Разумеется, одни люди привыкают быстрее, другие — дольше. Но ведь то же самое можно сказать и об алкоголе. У меня на родине, на планете Австралия, любой имеет право употреблять наркотики. Но сначала он обязан получить лицензию и пройти различные психические и физиологические тесты. Он получает информацию, какое воздействие на него может оказать марихуана, «трава мечтаний» или еще что–нибудь, и в соответствии с этим может контролировать свои действия. Я сам тому пример. Допустим, вместо превосходного вина, которым нас угостил капитан Клаверинг, я решил покурить травки. Голову даю на отсечение, что в течение как минимум двух стандартных часов после последней затяжки смогу привести свой корабль в любой космопорт Галактики. И справлюсь даже лучше, чем если бы не курил. Вашему третьему помощнику просто не повезло.
— Можете повторить это еще раз, капитан Джиллингс, — отозвался Граймс и как бы невзначай огляделся. Салли Клаверинг, а также мистер Таит — старший помощник Джиллингса — всем своим видом демонстрируют интерес к разговору. Вильямс… похоже, все его внимание сосредоточено на содержимом бокала. Клаверинг совершенно неожиданно и очень сильно заинтересовался группой посетителей за шестым столиком, которые ведут себя слишком шумно.