Страница 212 из 233
– Надо было ее всетаки с собой брать! – не согласился СБ.
Я смолчала. Вопервых – говорить при таком авторалли грозило прикушенным языком, а вовторых – не отмоется фрау Элен, не поверят ей. Ни у партизан, ни в Москве. Она ведь на полном серьезе, добровольно сотрудничала с немцами. Работала у них не только машинисткой. Да и сама она боится «красных», как огня. Жизнь хорошо ее научила не верить большевикам. Что она видела с 39го года? Только пинки и ненависть? А немцы к ней хорошо отнеслись. Вот и служит не за страх, а за совесть. А такое не прощают. Да и не сказала я ей, кто я. Не хотела сначала, до последнего играла ее втемную. Но и подставить не смогла. Раны не смертельные, но на вид опасные. Так что немцы поймут, что не убили фрау только изза спешки, а не потому, что рука дрогнула.
Мякишев
Скорость. Скорость, конечно, хорошо – но надо же и меру знать! А наша лихая Летт умудрилась запрыгнуть в машину раньше, чем мы оттуда прежнего водителя вынули. Хорошо, Док, который к передней дверце бежал, успел пристрелить шоферюгу через форточку. А так бы еще чего доброго увезли у нас командира…
Самурай (вот же кличка собачья, а?) молодец – выдернул водителя, и сам тут же назад. И дверь закрыл – я все равно машину вокруг оббегать не стал, нырнул мимо Дока за руль. Андрей в своей лейтенантской форме – рядом, на переднем сиденье. Седьмой с трофейным пулеметом – назад, с другой стороны от Летт. Правильно, прикрыть командира с боков, а то еще шальная пуля – и ага. Пока я лез за руль, Док пальнул вверх из ракетницы, тройная зеленая – задание выполнено, начинаем отход. Это и сигнал прикрытию, и для Алекса – чтобы, если нас все же зажмут, мог сообщить своим, что и как.
Летт с какимто чемоданом. Вряд ли там чулки да румяна, но неужели? Неужели со стола Коха утащила? Да даже если и из машбюро сгребла, что под руку попало, – все равно, добыча знатная. Не удержался, спросил. Мда уж, ответ эмоциональный, но не очень информативный. Мы все целы, погони не видно, идем с опережением графика – стало быть, едем к госпиталю, цель номер два.
По дороге утрясаем (в том числе и в буквальном смысле слова) планы. Войти и дойти до объекта надо тихотихо. В смысле – без стрельбы и без заметных посторонних трупов, скандалто даже полезен будет, панику устроить им. По пути пришлось остановиться в какомто дворике, попытаться замаскировать Летт под сестру милосердия. Что она при этом бурчала под нос насчет «немецкой классики», я толком не понял, не забыть бы потом уточнить, – чтото я не помню, чтобы у немцев в классических произведениях большое внимание санитарам уделялось.
Госпиталь. Что там охранник говорит? Что охранная рота гауптмана Эммерса уехала к комендатуре четыре минуты назад? Это, выходит, та колонна, с которой мы разминулись, пока Ника переодевалась, и были охраннички? Да уж, повезло так повезло… Оно и к лучшему. Док, давай текст!
– Русские ворвались в город! Партизаны, не менее двух сотен! Комендатура окружена! У нас приказ – чтобы не подвергать опасности жизнь раненых, срочно эвакуировать объект «Доппель» на аэродром!
А докторишкато с лица сбледнул. Небось представил себе штурм госпиталя сотней озверевших в лесу партизан. Даже требование выделить санитарную машину прошло без затруднений. Непосредственная охрана объекта явно получила какието инструкции, отдавать не хотели. Им же хуже. Да уж, выучка у Самурая и Седьмого – страшно делается. И всему их научила вот эта девушка? Судя по тому, как она тычком пальцев, не останавливаясь, «срубила» эсэсовца…
А Летт, увидев раненого, стала сама на себя не похожа. Некогда, некогда тут эмоции строить! Врача убивать рука не поднялась, замотали в простыню и закатили под койку. Мы с Самураем хватаем носилки, Ника – капельницу, Док впереди, разгоняет посторонних, Седьмой – сзади, рук не видно. Понятно, в каждой – по пистолету, уже видел его «работу».
Осталось както без шума и не свалив «санитарку» под откос избавиться от ее водителя, после чего прорваться через пост на выезде, а там – скоро лес, он укроет.
…Все, выскочили! Седьмой, который рулил санитарной машиной, пару раз чуть не вылетел с дороги, но в целом – справился. Ника от раненого не отходит, командую сам. Интересно, как там остальные наши? Боюсь, узнаем только в отряде у Медведева.
Саня
– Товарищ подполковник! Сводка Информбюро!
– Записывайте, а потом зачитывать будем. Блин, особиста прислали, а про комиссара забыли, – я сам тоже подошел к приемнику. Из динамика слышался голос Левитана:
– На южном направлении войска Южного и ЮгоЗападного фронтов продолжают наступление. На СевероЗападном фронте бои местного значения. Войска Западного фронта вышли на окраины Смоленска. Отдельные части и подразделения в черте города продолжают мужественное сопротивление, уже неделю находясь в отрыве от основных сил Красной Армии. Войска Северного фронта, в ходе упорных боев сломав сопротивление немецкофашистских захватчиков, освободили норвежский город Нарвик и продолжают наступление на юг. В ходе штурма города захвачен штаб егерской дивизии генерала Дитля. Сам немецкий военачальник был ранен и теперь находится на пути в город Ленинград. Трофеи Северного фронта в Нарвике составили одиннадцать танков и самоходных установок, тридцать два орудия, до десятка мотоциклов и легковых автомобилей, свыше полусотни грузовиков, большие склады боеприпасов и провизии. Около тысячи немецких солдат и офицеров попали в плен. Число уничтоженной вражеской техники и личного состава уточняется.
– Вот это да! – раздался в тишине голос одного из связистов.
– А мы тут сидим… – поддакнул молодой лейтенант.
– Не спеши, дня через два и про нас скажут… Мне так кажется, – успокоил я его.
– Командир, новая техника пришла! Четыре СУ152!
– Теперь в бригаде только «барбосов» и «Горыныча» не хватает для полноты коллекции. А люди?
– А нету…
– Твою… дивизию…
* * *
Рано утром 22 июня эшелон прибыл в Вязьму. Началась было разгрузка танков, только вот толком никто не мог их получить – оказывается, люди, которые должны были их забирать, еще не приехали. Комендант станции пришел к нашей группе и попросил помочь – занимать целый путь на неизвестное время, да еще при большой вероятности налета, было преступно. Из десятка командированных трое, в том числе я, могли водить танки. Мы и занялись разгрузкой своим ходом. Управились за два часа. Экипажей все еще не было. Только выставили танки на площадку недалеко от зенитной батареи, как от коменданта станции примчался на велосипеде солдат с предложением командированным срочно прибыть в здание вокзала. Велосипедист тут же помчался дальше, а мы неторопливо направились в означенном направлении.
– Товарищи офицеры, прошу войти! Информация не для лишних ушей, – встретил нас на пороге здания пожилой полковник. – Немцы прорвали фронт и направляются в нашу сторону. До их авангарда около восьмидесяти километров. Частей, которые могли бы закрыть прорыв и остановить немцев, – нет. Все, что есть, – батарея зениток возле станции, комендантская рота и запасной полк, но у тех практически нет оружия и боеприпасов.
– Когда узнал?
– Только что звонили из Сафронова – ведут бой. Надежды на то, что хотя бы час еще продержатся, нет…
– Ясно. Надо срочно отправлять всех, кто не может вести бой, в тыл, – высказался я. – В запасной полк транспорт есть? Попробую наскрести экипажи для танков. И снарядов надо. 122 меме!
– Дам полуторку с водителем. Вон здание склада видишь? Там вроде было, но сколько – не помню. Там же временно стоят три Т26 и один БТ из ремонта. И взвод солдат, чтоб грузить и перегонять помогли. Подожди минуту, ротного вызову.
Испытатель и инженердвигателист, которые вместе со мной занимались разгрузкой танков, отправились на склад с полковником и солдатами. А я с лейтенантом из комендатуры на полуторке поехал в полк. После некоторых препирательств с трудом удалось наскрести мехводов из бывших танкистов и трактористов, наводчиков, в основном из ИПТАПов, после ранений и просто физически сильных солдат на места заряжающих. Около сотни местных жителей, а также остальные солдаты из запасников направились на земляные работы на месте будущей засады примерно в десяти километрах от города. Дорога проходила меж двух болот, не просматриваемых с проезжей части за неширокими зарослями. Все вооруженные «запасники», взвод комендачей и отделение с пулеметом, выделенное управлением НКВД города, остались на месте, а безоружный народ отослали в город.