Страница 24 из 55
– Устраивайся, – сказал вошедшему Молотов, и Корнеев услышал, как человек опустился на диван у двери.
Судя по всему, это был кто-то из охраны. Корнеев чувствовал упершийся в спину чужой взгляд, но по-прежнему не смел обернуться.
– Расскажите о себе, – велел Молотов, устраиваясь за роскошным, похожим по размерам на бильярдный, столом.
– Окончил Высшую школу КГБ…
– Не то говорите, – остановил Молотов, глядя цепким, всепроникающим взглядом. – С чего любая анкета начинается? Фамилия. Имя. Отчество.
Он произносил самые обычные слова. Такие, какие говорят все люди. Но Корнеев почему-то чувствовал исходящую от этого человека опасность.
– Корнеев Олег Николаевич.
– Москвич?
– По рождению – да.
Молотов приподнял бровь, давая понять, что ждет разъяснений.
– Я всю жизнь прожил в Москве, но четыре года назад пришлось уехать.
– Далеко?
– Далеко, – без улыбки сказал Корнеев. – В Антипаюту.
– Это где?
– На Севере. Почти на одной широте с Норильском.
– Причина?
Корнеев помолчал, изображая секундное замешательство.
– В то время чистки шли одна за другой, – сказал он после паузы. – Мне предложили на выбор: или оставляю службу, или уезжаю из Москвы. Я решил послужить.
– Чем же вы занимались в Антипаюте?
Корнеев даже опешил. Он впервые встретил человека, который, раз услышав в разговоре незнакомое сложное название, был способен без усилий его вспомнить и воспроизвести.
– В основном работой оперативного характера.
– Это ваш профиль? – уточнил Молотов.
– Нет. Вообще-то я – аналитик.
– Я думаю, вам будет сложно освоиться у нас, – без разочарования, даже как бы равнодушно сказал Молотов.
– У меня хорошая подготовка. И я ничего не забыл там, на Севере. При стрельбе «сотку» делаю без труда плюс навыки оперативной работы. Ведь все это можно проверить.
– Проверим, – кивнул Молотов. – Проверяльщики у нас знатные.
Помолчали. Молотов думал о своем. Корнеев терпеливо ждал. А человек за его спиной все еще не проронил ни слова. Так хотелось обернуться и взглянуть на него. Но еще не представилось повода.
– Как же вы в Москве оказались? – снова вспомнил о госте Молотов.
– Всю жизнь на Севере не проживешь. У меня до поры не было мысли возвращаться в Москву, но в прошлом году приехал в отпуск, случайно встретился со старым знакомым, со Свечиным. Он предложил идти к нему в «Вальтер». Я еще подумал некоторое время – и написал рапорт об отставке.
– Так вы сейчас в отставке?
– Уже три месяца.
Сейчас разговор шел в струю. И про встречу со Свечиным, и про отставку – это пусть проверяют, здесь Корнеева не зацепить.
– Жилье у вас в Москве есть?
– Нет пока.
– А где живете?
– У родственников. Родители жены готовы разменять квартиру…
– Мы вас будем проверять, – внезапно сказал Молотов, прерывая собеседника.
Корнеев кивнул, давая понять, что нисколько в этом не сомневался.
– Сейчас вы пройдете с начальником отдела безопасности нашей фирмы, – Молотов кивнул за спину Корнееву, – заполните бумаги, которые требуются. Заодно обговорите вопрос оплаты. К работе приступите с завтрашнего дня. У нас не хватает людей, так что проверку будем проводить по ходу дела.
Будь Корнеев сейчас один, он непременно расплылся бы в улыбке. А может, даже счастливо рассмеялся бы. Потому что все устраивалось просто великолепно. Еще час назад жизнь виделась ему в мрачных тонах.
Молотов попрощался, давая понять, что говорить им больше не о чем. Человек у дверей поднялся с дивана, пружины скрипнули. И Корнеев обернулся. Чувство, которое он испытал, нельзя было назвать даже потрясением. Это было нечто сродни ужасу.
Перед ним стоял начальник охраны «Росэкспорта» – Захаров, собственной персоной.
Глава 31
Они молча, не обменявшись ни словом, прошли по коридору. Захаров шагал, сжав губы, отчего его лицо стало неприятным и строгим. Корнееву хотелось смять охрану и вырваться из превратившегося в ловушку особняка. Вошли в какой-то кабинет, где никого не было. Захаров захлопнул дверь и надвинулся на Корнеева, так что тому пришлось даже отступить. Корнеев подался назад и наткнулся на стену.
– Что за маскарад, Вадим? – спросил Захаров, зло щуря глаза.
Источаемую им недоброжелательность Корнеев ощущал почти физически. Нечто холодное и липкое – так ему представлялось.
– Я объясню…
– Ты чей? – резко спросил Захаров.
– Не понял.
– Кто тебя сюда заслал?
– Я сам.
– Врешь!
– Я сам, – упрямо повторил Корнеев.
Сейчас он увидел Захарова таким, каким не видел никогда прежде. И внутри стало холодно и пусто, как бывает, если внезапно наткнешься на змею.
– Я ухожу, – сказал Корнеев.
– Откуда?
– С прежней работы. И мне нужно куда-нибудь приткнуться, чтобы кушать хлеб с маслом. Попал к вам. Что тут странного?
Мозг работал лихорадочно, на ходу выстраивая последовательность причин и следствий.
– Странно то, Вадим, что я услышал от тебя в кабинете у Молотова. Ведь это липа все. Типичная легенда.
У них были одни учителя. И это создавало для Корнеева трудности.
– Вешать лапшу – не моя стихия, – сказал Корнеев. – Но сегодня пришлось.
– Зачем? – зло спросил Захаров.
– У меня подписка о неразглашении.
Захаров закатил глаза и шумно вздохнул. Его не так легко было провести.
– Уходи, – сказал Захаров. – Я тебя отпущу, но только скажи сначала, кто тебя послал.
– Я сам.
– Кто тебя послал?! – взорвался Захаров, брызжа слюной. – Я должен знать!
Он отвечал за безопасность «Росэкспорта» и уже понял, что означает появление здесь Корнеева. Их обложили и теперь станут достреливать. И он хотел знать, кто это будет делать.
– Я тебе сейчас кое-что скажу, – пообещал Захаров, приблизив к Корнееву побелевшие от бешенства глаза. – Если бы это был не ты… Если бы кто другой…
Он был взбешен, но что-то все-таки мешало ему закончить фразу. Корнеев уже начал догадываться, но не хотел пока проявлять инициативу. В его положении полезнее изображать недоумка.
– Если бы не я, – спросил Корнеев, – тогда что?
– Я бы из лазутчика жилы вытянул по одной.
Не пугает, понял Корнеев. Так и было бы.
– Уф-ф, какие страсти! – разрешил себе чуть-чуть улыбнуться Корнеев. – Что у тебя за трудности, Паша? Я вижу, что пришел наниматься не туда.
Захаров не принял его дружелюбного тона. Было заметно, что поспешно просчитывает варианты. Наконец нашел такой, который позволял обойтись наименьшими потерями.
– Ты не знал, что я здесь?
– Не знал, – кивнул Корнеев. – Иначе, конечно, сначала посоветовался бы с тобой.
Захаров нервно махнул рукой, словно давая понять, что нечего с ним юлить: он уже все понял и бесполезно пытаться его провести.
– Дела наши плохи, я вижу, – сказал Захаров. – Нас обложили, идет настоящая война.
Вот оно, то, о чем догадался Корнеев. Захаров почуял их обреченность и надеется выпутаться с его, Корнеева, помощью.
– Это случайность, Вадим, – продолжал Захаров, покусывая губы, – то, что мы с тобой сошлись на узкой дорожке. Я – за этих, ты – за тех, такое случается в жизни. Но можем разойтись с миром, если поможем друг другу.
– Я – ни за кого! – поспешно вставил Корнеев, и опять Захаров махнул рукой – не надо, мол, тратить время на ложь, все слишком серьезно.
– Я обязан заняться тобой, Вадим. Это мой долг. Я должен был бы выбить из тебя все, что ты знаешь. На войне как на войне. Но я предлагаю сделать иначе. Ты уйдешь отсюда целый и невредимый. Но сначала скажи, кто тебя послал. Я должен знать, откуда ждать удара.
Это была сделка. И крах всей операции, разработанной Корнеевым.
– Почему ты мне не веришь? – спросил Корнеев.
– Потому что у меня есть кое-какой опыт.
– Я не хочу тебе зла, Паша. Ты чем-то встревожен, но это не мои заботы. Я все объясню тебе. Рита давно хотела, чтобы я ушел с той работы. Ты же в курсе.