Страница 10 из 87
Кажется, в храме Матери-Земли, внучки Прародителей сущего собрался весь Онве. Все взгляды были обращены на Мериам, замершую на пороге в ожидании жениха, чтобы вместе с ним пройти к улыбающемуся священнику в зелёном и скрепить над ритуальной чашей брачный союз.
Шардаш не заставил себя ждать, успокоил разнервничавшуюся невесту и, печатая шаг, повёл мимо рядов скамеек под громким шёпоток присутствующих.
Священник принял из рук профессора кольца, освятил их и положил перед чащей с частичкой земли, которая, по преданию была частью плоти покровительницы всего живого. Затем с удивлением взглянул на вторую пару бархатных футляров, раскрыл их и, покачав головой, вернул Шардашу:
- Я не знаю ваших обрядов, сделаете сами, дозволяю.
Мериам обернулась и наткнулась взглядом на всё семейство Шардаш. Выглядели они пристойно, будто обычные горожане, только, казалось, пристальнее других следили за действом у чаши.
Наконец обряд начался.
Священник прочёл молитву, обмакнул палец в воду, сунул его в чашу и оставил метку на лбу жениха и невесты. После запел хор, славя короля и Прародителей сущего.
- Властью, данной мне небом и землёй в Солнечном мире, именем Матери-Земли и его величества короля Страдена Серано, объявляю этого мужчину и эту женщину супругами.
Священник по очереди окольцевал молодожёнов и поздравил с созданием новой семьи, 'призванной жить и работать во благо Лаксены'. После он подал знак Шардашу, и тот к великому неудовольствию Мериам извлёк знакомый ошейник с сердоликом.
- Наклонись, - шепнул он. - Обещаю, сниму сегодня ночью. Ноэса тоже не носит, поэтому мама поймёт.
Адептка смирилась и опустила голову.
Замочек защёлкнулся, и камень скользнул в ямочку у основания шеи.
Точно так же Мериам надела ошейник на Шардаша. После оба повернулись к собравшимся, поблагодарили за то, что пришли, и пригласили на праздничный обед.
Не удержавшись, когда они шли к выходу, Мериам шепнула, что её платье явно не подходит к костюму Шардаша. Он всего лишь сшил 'тройку' и купил новую рубашку, а не нарядился в парчу и шелка, будто принц.
- Всё нормально, - заверил профессор, - невеста и должна быть красивее жениха. Ты же девушка. И моя жена. Попалась, Мирри, теперь до конца дней буду держать волчьей хваткой.
Мериам рассмеялась и заверила, что никуда сбегать не собирается. Она нежно прижалась к его плечу и украдкой поправила воротник рубашки.
Молодожены ехали в экипаже Арелиса Ики, однако к Ратуше прибыли далеко не первыми. Чтобы войти внутрь, им пришлось миновать живой коридор из рук гостей и каждому сказать спасибо.
Дальше всё пошло так, как обычно. Звучали тосты, опустошались блюда с яствами, лилось вино, веселилась молодежь, которой по такому случаю разрешили целоваться. Заключили пару помолвок, поздравили с грядущими юбилеями совместной жизни несколько семей.
Мериам чувствовала себя неуютно под перекрестными взглядами: ей ещё никогда не приходилось оказываться в центре всеобщего внимания. Одно дело - школа, как высшая, так и низшая, другое - весь Онве. Даже градоначальник пожаловал, несомненно, дед пригласил. А второго деда нет: его из столицы не выпустили. Только он бы и сам не приехал после того, что натворил. Мериам его простила, а вот Шардаш и собственный сын - нет.
Наконец пришло время танцев и вручения подарков.
Столы отодвинули, заиграл оркестр, и Мериам с Тревеусом Шардашем вышли в центр зала, чтобы открыть импровизированный бал. У адептки тряслись ноги, но вовсе не от страха, а от напряжения в мышцах: парадные туфли, увы, не предназначены для многочасовой носки, а Мериам не снимала их с самого утра. Но она не ударила в грязь лицом, улыбаясь, сумела достойно представить род Ики, чем заслужила молчаливое одобрение деда.
После вышли танцевать другие пары, а молодожёны вернулись за стол.
С разрешения мужа Мериам незаметно сняла туфли и с облечением вздохнула. Юбка длинная, до пола, всё равно ничего не видно.
К новобрачным начали подходить гости, чтобы символически отдать дань уважения новой семье.
Шардаша поздравляли и одаривали мужчины, Мериам - женщины. Обычно ограничивались какой-то безделушкой, чисто символической, но маги, знакомые Себастьяна Даргона, подарили пару дельных вещиц. Профессор оценил и тут же спрятал, не дав рассмотреть жене.
Самым ценным даром для Мериам оказались книга по магии от деда Себастьяна и комплект нижнего белья от бабушки Ветрувии. Она намекнула - муж оценит. Мериам поблагодарила и засомневалась, рискнёт ли она такое надеть.
Наконец всё закончилось, и Шардаш увёз Мериам в дом её родителей, на первую брачную ночь. Чуть подвыпившая адептка хихикала, что всё уже знает. Профессор хмыкал в ответ и утверждал обратное.
- В ошейнике ты точно этим заниматься не пробовала, - шептал он, внося жену в спальню. - И так мы с тобой это тоже не делали - при свете и без одеяла. И глаза ты не закроешь, Мирри, и будет долго-долго.
Сообразив, что ей грозит, Мериам предложила сделать всё по старинке, но Шардаш настоял на своём. Не слушая возражений, раздел, вылизал жену с ног до головы и доказал - не зря в своё время пугал тёмными оборотнями в лесной избушке.
Наутро Мериам еле встала и передвигалась так, что Ветрувия авторитетно пообещала рождение правнуков до исхода года.
Довольный Шардаш с аппетитом поглощал завтрак, будто бы не спал всего два часа, а Мериам гадала, сколько ещё таких ночей выдержит. Вырвавшийся на свободу зверь мужа оказался ненасытен, хоть и ласков. Мериам и не предполагала, будто в постели можно вытворять такое. Книжные рассказы казались бледными и скучными по сравнению с первой ночью собственной замужней жизни.
Подошедшая к Мериам свекровь успокоила, заверила: через пару месяцев Шардаш угомониться, хотя спокойных ночей ей не видать до конца жизни.
- Ты человек, поэтому и трудно. А он тебя хочет. У нас подобных проблем не бывает, поэтому и не знаю, чем помочь.
- А ты ко мне зайди потом, Мирри, - подмигнула Власелена и, наклонившись к самому уху внучки, шепнула, косясь на Гузеру Шардаш: - Есть одно средство, оно мужа угомонит маленько. А то зверюга-зверюгой, а ты цветочек нежный.
Мериам поблагодарила и обещала зайти.
На следующий день молодые вернулись в Бонбридж.
Мериам перенесла вещи к Шардашу, а тот начал присматривать дом неподалёку от Школы. Он полагал, женатому преподавателю не пристало обитать в общежитии - несолидно и неудобно.
5.
Королева Раймунда тёрла брошь-саламандру и шептала: 'Элалий, Элалий, отзовись!'. Она нервничала и мелкими глотками пила воду, чтобы успокоиться, - это не помогало.
За дверьми спальни шумели министры. Они просили указаний, но королева не желала никого видеть и слышать. Придворные списывали её поведение на страх за любимого мужа, но Раймунду беспокоило совсем другое - Темнейший. Она не сомневалась, что исчезновение Страдена - его рук дело.
Король пропал ночью, будто испарился. Маги уже осматривали его спальню, но Раймунда не сомневалась, они ничего не найдут. Она сердилась на Страдена: именно благодаря его глупой сентиментальности похищение стало возможным. Королева лично ставила защитные заклинания на покои Страдена, но в связи с её беременностью супруг сменил спальню, чтобы быть ближе к жене. Разумеется, защитить её Раймунда не успела, да и временно не могла колдовать, вернее, ей это настоятельно не рекомендовали, и вот результат.
'Нет, не может быть этот идиот отцом моего ребёнка! - бесновалась королева. - Не выжил бы ребёнок Страдена после таких скачков в пространстве'. Она вновь сделала глоток и погладила брошь.
Из-за дверей вновь послышалось: 'Ваше величество!'. Не выдержав, Раймунда подошла, резко распахнула их и рявкнула: 'Все вон! В пять часов - собрание в Зале совета. С результатами работы. Я не его величество, потребую фактов'.