Страница 61 из 70
Борис выдернул шприц, закрыл Миле веки, взял ее на руки и отнес на тахту. "Что будет с Леной, когда она узнает, — ужаснулся он от мысли, — не хватало еще, чтобы я стал вестником смерти…" Он смотрел на мертвую девочку, труднее всего было понять, что ей уже ничем не поможешь: "Я опять опоздал… Кто это сделал?" Он хотел, он жаждал мести, он должен был найти убийцу и отомстить.
—
Кто??? — бешеным воплем заорал Борис. Выбежав на лестничную площадку, он стал звонить
в
двери соседней квартиры.
—
Кто там? — наконец-то отозвался заспанный женский голос за дверью квартиры номер сто шестьдесят пять.
—
Откройте, пожалуйста, не бойтесь, — Борис старался говорить сдержанно, — здесь в сто шестьдесят шестой квартире убили девушку, чья это квартира? Кто здесь живет? Откройте, пожалуйста! — Борис не заметил, как перешел на крик.
—
Сумасшедший какой-то. Пять тридцать утра… — пропищал голосок, — сейчас мужа разбужу.
—
Будите кого угодно! — кричал Борис, — только скажите, кто здесь живет! Вам что, трудно сказать, кто здесь живет? Я же говорю — здесь убили человека.
С той стороны двери послышался мужской голос:
—
Рита, что там такое, кто это?
—
Мужчина какой-то, орет как оглашенный, — шепотом отвечал голосок, — говорит, в сто шестьдесят шестой девушку убили. Может, милицию вызвать?
Замок щелкнул, дверь приоткрылась, в просвете показалась лохматая мужская голова: "Что надо?"
—
Здесь в сто шестьдесят шестой квартире убийство, скажите, чья это квартира, кто здесь живет?
—
Я не знаю… Живет какой-то мужик, он снимает… Вообще-то эту квартиру продают… А вы кто будете? Из милиции? — Лохматый подозрительно посмотрел.
—
Так что за мужик здесь живет? — продолжал свой допрос Борис.
—
А мне почем знать?.. — ответила голова. — Мужик какой-то, сутулый такой. На "таврии" белой его видал. Кто, откуда, — не знаю. Месяца два, не больше, живет. А вы из милиции?
"Сутулый!" — Борис содрогнулся от секундного шока, наверное, потому, что ожидал услышать именно это.
—
На "таврии" белой, говоришь… — думая о чем-то своем, тихо произнес Борис.
—
А вы из милиции? — не отставал лохматый.
—
Да позвони ты в свою милицию, — буркнул голове Борис и помчался вниз. Ему все-таки придется позвонить Лене… Ничего здесь не поделаешь. Как обернулось. Сколько горя обрушилось на нее…
Борис позвонил из своей машины. Трубку в офисе на Пушкинской взял охранник, что было странно само по себе.
—
Это Борис Сумцов, соедините меня с Еленой Александровной, срочно!
—
Елены Александровны нет, вы можете оставить для нее информацию, я запишу.
Борис вспомнил голос этого паренька, карьера которого в структурах Матушки состоялась только благодаря ему. Раньше парень работал ночным сторожем в одном из магазинов Родионовой. Борис заметил его старание, помог устроиться на более высокооплачиваемую работу в службе церковной безопасности. Неужто парень забыл.
—
Хорошо, брат, тогда давай Лисовского, — попросил Борис.
—
Они все буквально минут пять уехали, — сообщил охранник таким тоном, будто в их отсутствии была его вина. — Никого нет.
—
Слушай, братишка, у меня очень важная и срочная информация для Елены Александровны. Она должна получить ее немедленно, — нервно проговорил Борис.
—
Я только знаю, что она выехала на площадь перед городским ломбардом.
—
А зачем, не знаешь?
—
Нет, — сухо отрезал охранник. Он вдруг опомнился и прикусил язык. Сумцов уже не советник Матушки, а он болтает без задней мысли, ох, и влетит же ему. Язык мой — враг мой, больше он не скажет ничего, ни то, что звонили вымогатели, что они потребовали выкуп за крестника Родионовой, ли то, что похитителям отвезли деньги, и они дали адрес, где Матушка может забрать своего пацана.
Черт возьми, ну адрес-то он уже сказал… Пожалуй, выговора не миновать. Все. Больше — ни слова.
Борис, задав еще пару вопросов, догадался, в чем дело.
Дальнейший разговор с парнем был бесполезен.
— Ладно, и на том спасибо, — напоследок рявкнул он и отключил свои телефон. Итак… Площадь перед ломбардом.
По требованию постового гаишника Борис не остановился, мент хотел прихватить его за превышение скорости. И тогда вслед за его бордовым "шевролетом" помчались две машины госавтоинспекции, заревели сирены.
В довершение к букету нарушений Борис погнал свой "шевролет" по пешеходной улице. Знак "Движение запрещено" он бы и рад был заметить, но безнадежная ситуация погасила в нем ту самую малость, что в нем была и что называлось — законопослушностью. Он не смотрел в зеркало заднего вида, его глаза смотрели только вперед… Менты же вошли во вкус погони — впереди был тупик в виде целого ряда каменных кувшинов с цветами, там они и рассчитывали заарканить "фирмача".
"Крещатик, десять", — прочитал Борис. В этом здании располагался городской ломбард… Лена! Он увидел ее падающую на землю; если б Борис знал в тот момент, что Лена всего-навсего споткнулась, отлетел каблук… Но
в
то мгновение он проклял белый свет, посчитал, что снова опоздал… Сутулый и в этот раз опередил его… где… Где он? Откуда он стрелял? Борис рыскал глазами, словно проголодавшийся лев на охоте. И нашел. Белая "таврия" припаркованная по соседству с каким-то баром, "таврия"… Он не видел ничего больше и ничего не слышал, все сосредоточилось
в
этом ориентире — белая "таврия"… Борис шел на таран. За ним мчались желтые машины с полосками и леденящим душу и сердце автолюбителя — трафаретом ГАИ.
Столь неожиданный поворот поднял Крюка из-за столика. Сдали нервы. Родионова еще не находилась в радиусе поражения. "Что там с ней случилось, чего она упала? Чертова сука…"
"Шевролет" на полном ходу врезался в задний бампер "таврии". Удар оказался настолько сильным, что "таврил", подпрыгнув на полметра, влетела на железный забор, огораживающий площадку с "грибами", усыпала ее градом битого стекла. Немногочисленные посетители бара, даже в такую рань здесь было человека четыре, вскочили со своих стульев. Посетители забегаловки переглядывались, пытаясь угадать друг в друге пострадавшего владельца "таврии". Сутулый человек стал вдруг объектом пристального внимания молодой парочки, опознавшей в нем хозяина машины.
Люди ужаснулись, когда из "шевролета" вылез виновник столкновения и заорал, как бешеный:
—
Я тебя убью, Сутулый!
Похоже, авария произошла неспроста. Так подумали все, кто здесь был. Все с интересом уставились на происходящее. Гаишники пытались задержать очумевшего владельца иномарки — тот яростно сопротивлялся. Глядя вслед убегающему от своей разбитой машины и потасовки с участием милиции сгорбленному мужичку, все вдруг подумали, что сочувствие к потерпевшему вряд ли уместно. К тому же в деньгах виновник аварии пострадал неизмеримо больше — попробуй, отремонтируй "шевролет".
Тем временем Борис отбился от ментов и помчался за убегающим Крюком.
—
Убью! — в бешенстве кричал он.
Палач Бейсика был в панике, он на бегу нажал на кнопку пульта, он сделал это на авось. Напротив ломбарда рвануло. Это был взрыв потрясающей силы. Борис рухнул на землю. Нет, не от ударной волны. Гнавшийся за ним- гаишник подставил подножку. Гнаться за кем-то, когда гонятся за тобой, — занятие не из простых. Бориса скрутили.
—
Ушел… — зарыдал он, барабаня кулаками по земле, — ушел Сутулый…
Крюк нырнул в метро и исчез в людской массе. Он бы отвалил треть своего гонорара тому, кто бы сообщил ему сейчас, что объект ликвидирован, не могла же его гениальная идея так глупо провалиться…