Страница 9 из 63
— Всем спать. — Скомандовал Алексей. — Остальное завтра. Я на страже. — Приободрив таким образом, выждал минут пять и отправился в спальню. Утро прошло в безуспешных попытках объяснить Маше, что для неё и дочери будет безопаснее на время уехать.
— Получив отпор, бандиты могут предпринять кардинальные меры, и тогда не факт, что я смогу прикрыть вас от нападения. — Убеждала Ольга.
— Мне нужно поговорить с Виктором, — упёрлась Мария.
«Пообщаться с ним, по всякому, не мешает. — Согласился в душе Леха. — А вот джип теперь стал опасен. Они, несомненно, поставят за нами хвост, и для главарей будет неприятным сюрпризом узнать, что передвигается жертва на машине их покойного сподвижника».
В больницу поехали на такси. Хвост и впрямь был. Вчерашняя семёрка, особо не прячась, плелась следом до самой больницы.
Глава 3
«Камаз» — машина хорошая, но дурная
Андрей Кармазин, по кличке «Камаз», которого Алексей посчитал земляком сутенёров, был потомственный русак, в заблуждение ввёл Ахмед, привычно добавивший к имени уважительное обращение Оглы. Однако продажа девчонок на потребу ближневосточным контрагентам приносила неплохой доход. Поэтому, не без оснований полагая неприличным самому заниматься этим прибыльным, но слегка неавторитетным бизнесом, он нанял для этого дела южан. А в ответ шёл другой товар. Огнестрельный. Связи в таможне позволяли гнать его дальше на запад, почти не засвечивая себя. С Кавказа на Украину или в Белоруссию по коридорам, оплаченным на самом верху.
Отсутствие вестей от подчинённого несколько удивило авторитетного предпринимателя, но встревожился он лишь на третий день. Устав от неустроенности тюрем и пересылок, «Камаз» полюбил свою дачу, выстроенную в ближнем Подмосковье, и почти всё время жил там. Вот и сегодня он сидел на террасе и беседовал с начальником собственной безопасности.
— Понимаешь Макс, — Авторитет, разменявший пятый десяток, однако сухой и жилистый, как настоящий шоферюга, отхлебнул сок из высокого стакана и продолжил. — Последняя партия товара с Кавказа едва не засветилась. Накладки. Тема ушла какому‑то журналисту. По пьянке болтанул один человечек. Земля ему, — небрежно обмахнулся «Камаз». — Писака нацарапал статейку и приволок в редакцию. Тут повезло, вовремя перехватили. Журналиста мы прижали. По нашему приказу он вызвал редактора на встречу, где его должны были слегка предупредить, чтобы отбить охоту совать нос в чужие дела. И вот тут началось странное. В разборку влезла какая‑то девка. Уложила всех наших. А сама вместе с редактором села в машину Ахмеда и свалила. На следующий день пацаны решили прихватить дочку этого «папараца», однако, всё та же девка увела её из‑под носа и опять на этой тачке.
Пацаны завелись и отправили гопника, вскрыть хату и навестить семейку, благо, что мужика ихнего всё же в лазарет приняли. Тихарь получил удар пером. От кого, неизвестно. А поутру из подъезда вышла жена этого хмыря, дочка и девка. Как тебе история? — Наконец закончил монолог бандит. Собеседник его, светловолосый средних лет мужик, слушал внимательно, умело.
— Хорошая история, — наконец высказал он мнение, — Ахмед, надо думать, так и не объявился?
— А то? — среагировал хозяин, — Сами ищем. С утра людей по его точкам отправил.
— Что за накладка с товаром? — Привыкнув выяснять тему досконально, специалист вернулся к деталям.
— Да, там много накручено. — Нехотя процедил «Камаз».
— А все‑таки? — Макс пристально взглянул на собеседника. — Сам знаешь, в нашем деле мелочей не бывает.
— Вот, блин…, ладно. Короче. Контейнер джигиты, с той стороны, подогнали. Мы послали деньги. Всё как всегда, но тут пошли косяки, Контора прознала место стрелки и через вояк снарядили засаду со снайпером. У басмачей среди федералов оказался свой человечек, отмаячил. На перехват абреки кинули своих боевиков.
Цель была: спеленать cнайпера и повесить на него срыв ликвидации. Что там вышло, неясно, но войсковик уделал нашего связного и старшого с той стороны. Через «сливного» известна была и точка, где этого снайпера должны были подобрать. Боевики попытались взять стрелка там, но тот успел подорвать себя и ещё троих духов. В этот момент подоспели вертушки, в общем, унести тело не смогли.
Макс, до этого слушавший молча, покачал головой: Что за вояки? Казалось, всё знали, а упустили.
— Во–от, — покрутил сиреневыми от перстней пальцами «Камаз», — и я о том же.
Стали «кубатурить». Как это палево вышло? Контрразведчики не дураки. Враз просекли, что был информатор. Чтобы отмазать своего человека духи подкинули на тело стрелка деньги и бумажку с компроматом. Вышло так, будто этот снайпер был в теме и хотел прибрать деньги за товар себе. Жалко бабки, но агент важнее. Ты, кстати, имей в виду — если звон пойдёт, то лишь от нас двоих. Знаю, что не трепач, но предупредить обязан. Голову снимут, обоим.
Вояки оказались в дерьме и назначили бойца «иудой», сообщили журналистам. Всё написали, как полагается, а этот… или пронюхал, или кто подсказал, дескать, не всё чисто, вопросы начал задавать. Похоже, что‑то успел нарыть.
— Вроде? — Поднял бровь слушатель.
— Сдох, не успели выяснить, сердце у него, вишь ты, отказало. — Повторил, чьи‑то слова «Камаз». — Вот такая вот история. Самое главное, ичкеры товар придержали и не отправляют. Мол, разрулите ситуацию, тогда. Им главное, чтобы на того человечка не дунуло. Задача тебе Максим будет: Выяснить, чья это девка. Что с Ахмедом, и как уладить с редактором. — Обтекаемо намекнул на возможную ликвидацию помехи авторитет.
Проигрыш «Таганки» отвлёк внимание «Камаза». Глянув на экран телефона, он недовольно нажал кнопку ответа: Ну? И затих, слушая голос в трубке. По мере доклада его лицо, изрезанное глубокими складками, мрачнело.
— Как, от Вити, говоришь? Ладно, сваливайте, не топчите. Все.
Он упёрся недобрым взглядом в заросли. Наконец, взяв себя в руки, продолжил: Ахмеда и подельников нашли. Все дохлые. На хате одной, типа отстойник для транзитных девок. Перед смертью пытали. Ахмеда удавили, остальные постреляны. На зеркале надпись: Привет от Вити.
Мы неделю как с «Маленьким» косяки заровняли. И, на тебе? Теперь ясно, почему машина его светилась в городе, но всё равно, если это Витина работа, что за девка? Надо выяснять. Давай, Макс, впрягайся в тему.
Он дал понять, что беседа окончена, и замолк.
Максим Геннадьевич Праскудин ушёл из контрразведки в сорок пять. Мог бы ещё послужить, но начальство в кадрах решило иначе. Подполковник особенно не расстроился и, пройдя выбраковку, направился к своему знакомому, который вышел на него ещё в начале девяностых и понемногу платил оперу за благосклонность. Однако времена изменились. «Камаз» поднялся в реального бизнесмена и на компромат, образно говоря, чихал. Но, зная Максима как грамотного опера, взял на работу. Тот ломаться не стал и, придавив гордость, впрягся. Дело оказалось почти родное, те же разработки, слежка, агентура. Только с гораздо более щедрым финансированием и почти без оглядки на законы.
Семья, неизбалованная доходами, с удивлением обнаружила, что можно жить, не считая дни до зарплаты, и отдыхать не в деревне, нюхая навоз, а на курорте в Анталии.
Привыкший всё делать на совесть, Максим Геннадьевич вёл дела фирмы с педантичностью и на совесть. Поэтому приказ выяснить воспринял с должной серьёзностью. Прибыв на квартиру в Останкино, осторожно прошёл в комнату. Вид покойников его не смутил. Прикрыв нос платком, осмотрел тела и обстановку. Прихватив ствол, из которого были застрелены подручные Ахмеда, отправился в свой рабочий кабинет.
«Что мы имеем? — Размышлял он, сидя за столом, уставленном сувенирами со всего света. — Работал специалист. Жёстко, но без садизма. Только одного завалил на эмоциях, может, сказал что поперёк? А в остальном чисто и грамотно. Школа. Может наш? Нет, скорее вояки. Методика потрошения их. Спецназ? Или из бывших? Выяснить — есть ли у Вити разведчики и с каким опытом. Второе: Была девка. Куда делась? Изготовить портрет. Третье. — Судя по следам, работал один. Не стыкуется. Значит — Витя для отвода глаз? Или наоборот: «Маленький» послал настолько крепкого спеца, чтобы показать силу. Ерунда. «Камаз» количество ликвидаторов и не просек бы. Значит, это кто‑то третий. Скажем, девкин приятель или старые разборки Ахмеда. Всё равно, нужно брать эту малолетку». Наметив план, он вызвонил своего помощника. Григорий, прапорщик из разведбата, прошёл три компании и в своё время приглянулся Максу полным отсутствием принципов и рассуждений.