Изоляция

       - Да все по теме, Гремучий, - спокойно отвечаю я, продолжая лежать что на пляжу. - Вкалывать ни на кого я не стану, это верно. Но, - выдавливаю лицемерную улыбку, - с каких это пор ты начал так рьяно к ворам относиться? Напомни, может, это у меня за пазухой две кражи и разбой, а? Чего ж сам-то на говно летел когда ювелирный на Пушкинке открылся? Считаешь, рыжье мести оправданней, чем муку? А гоп-стоп с гастарбайтерами из Италии? Скольких ты почистил? Или не в счет тогда было? А теперь морщишься, что я у тебя ворую?

       - Зарываешься, Салман. Но даже раз такой базар пошел - другие времена тогда были. У руля торчал тот, у кого мази на счетах больше. Кто мог на карман папуле куклу сунуть, и конкурента, в лице тебя, в унитазе смыть. Когда не откроешь хренов ларек с хот-догами, пока в сотню жоп не воткнеюшь по зеленой трубочке. Сейчас нет папуль. Не перед кем кланяться. Равенство, епта. Земель - обосрись. И если я начинаю какое-то дело, а ты идешь ко мне воровать просто потому, что тебе впадло самому что-то делать, назови хоть одну причину, по которой мне не стоит тебя убить.

       - Интересно, Гремучий, ты знаешь, почему тебе никогда не сравниться с тем же Нанаем? - Мне понравилось то, как он встопорщился. Конечно, я схлопочу по зубам за такое, но разве оно того не стоит - высказать этому ублюдку в харю, что я о нем думаю? - Твой бугор никогда не станет заводить сопливые речи обиженного мальчика-с-двумя-ходками о том, что ему в прошлой жизни не давали открыть ларек. Где ж твои подвязы, авторитет? Чего ж ты на зоне не обзавелся нужными людьми? Или ты на зоне парашу стерег? А сейчас лепечешь мне тут о "фортике", где ты будешь князьком, и где все будет как в сказке. Нанай, в отличие от тебя, предельно ясно понимает, что с вояками, приличным арсеналом и достаточным авторитетом на районе, ему не нужно думать ни о каком переселении ближайших лет пять уж точно. А ты водишь мелко и мыслишь на уровне примата. Потому никогда и не займешь место смотрящего, тягачи будут презирать тебя...

       - Закончил? - громадина Гремучего возвышалась надо мной корабельной мачтой.

       - Ага, приступай.

       Попинал малехо. Я где-то откатился, а где-то получил. Главное, башка осталась неповержденной, а бокам не привыкать. В такие минуты вспоминаются замесы с мусорами. Бывало по молодости, с пепеэсниками...

       Он вытащил из-за спины мой нож. Присел, схватил меня за шиворот.

       Ключ! - блеснуло в голове. Он хапнул чуть левее того места, где находилась моя нычка. Сам не знаю почему, но в тот миг собственная жизнь меня заботила даже меньше, чем данное поручение. Чертовски не хотелось, чтобы Гремучий нащупал приныканный ключ.

       - Есть еще желание умничать?

       - Да как-то... - я сплюнул кровь с разбитой губы.

       - Я те устрою, сука, сравнялово, - процедил он сквозь зубы, упер лезвие мне в глотку. - Заикнись еще только. Понял?! Ноги развяжу, не вздумай глупить. Убить не убью - не дождешься, а пальцы отрежу. Или еще чего, поважнее.

       Он разрезал веревку на ногах, грубо схватив за рукав, помог мне подняться. Толкнул вперед, и мы пошли. Разумеется, по направлению в центр города. К "конфетке", на их базу, где с меня выбьют признание и решат какую казнь я заслуживаю за свой дерзкий поступок. Само собой, я постараюсь этого не допустить. Уж не знаю, что там Гремучий думает, но глупить я, конечно, стану. Дорога до "конфетки" дальняя, будет время пораскинуть мозгами и попытаться прорезать косую лыжню. Даже, скажем, примерно с твердой половиной залога на успех. Парней-то я убрал, ствол только один остался.

       Ну эт, конечно, если мы никого из других "дожьих" отрядов не повстречаем и они не согласятся подсобить "заму" доставить зловредного тягача на базу. Не хочется о том думать, но тут всяко бывает. Счастье, как видим, падает точечно.

       Километра три прошли, никого не опасаясь, по тротуару. Я - впереди, с двумя пустыми "абаканами" наперевес и родным "укороченным" в придачу. Гремучий метрах в трех позади, налегке, с каким-то короткостволом вроде "гюрзы" (которым, кстати, он меня и вырубил в гипермаркете) в руке. Молчит. Видать, за живое я его задел, когда с Нанаем на весы кинул. Да он ведь и сам знает, что до волчары класа Наная у него не дорос. И вряд ли дорастет, потому и бесится. Он ведь токмо самими ходками кичится, мол, сидевший, купола вона на спине. А что авторитетом на киче не оброс - молчит. А тут я - мало, что не сидевший, так еще и на попуск его кидать буду. Мол, братки его бортовали, даже с ларьком не помогли. Прострелил бы он мне башку за такую выходку, и все дела. Да цены тогда с меня мало, могут и не поверить на базе, что это я такой на их "Урожай" здоровьицем рискнул наскочить. Доказ нужен, того и ценен я.

       Ожил Гремучий лишь когда из большого здания главного офиса "Приватбанка" на шестсотлетия послышался шум беготни. Замер и я, безоружный, когда из парадного входа выбежали двое. У одного рюкзак за спиной, на вид гиря килограмма три болтается, второй пустой, с каким-то самопалом в руках. Заметив нас, остановились в нерешительном и в то же время полном готовности мгновенье. Прошпурили взглядами Гремучего, направившего в их сторону ствол пистолета. Правильно, на меня-то, вываленного в грязи и с руками завязанными, чего смотреть-то? Все со мной понятно, на заклание "дог" ведет.

       Как бывает в таких случаях, парни мысленно спрогнозировали наше поведение и в тот же момент, решив, что Гремучий не станет ввязываться в их дела, продолжили бег. Обогнув ржавую "девятку" на парковке, они пересекли улицу, и дали чесу в сторону парка.

       Гремучий напрягся снова, когда из того же офиса выбежали еще двое запыхавшихся парней. В дутых ватных куртках, зимних спортивных штанах, без шапок, рожи заросшие, в руках тоже типа обрезы. Кого же эти парни мне напоминают?.. Ах да, напоминают тех, что десять секунд назад здесь промчали. Я не оракул, но понять несложно: зуб даю, первые кинули вторых возле схрона. Банальщина...

       - Где они, сука?! - завопил первый, таращась перед собой.

       Второй помотал головой в обе стороны.

       - Съе*ались, говнюки, ля.

       - В парк?!

       - Скорее всего, пидорасы!

       Они, казалось, нас в упор не хотели нас замечать. Второй, остановив, наконец, взгляд на Гремучем с пушкой в руке, на секунду задумался. Но не о том, вылетит ли из "гюрзы" пуля, а, скорее, о том, ответит ли "дог" на его вопрос. Тут ведь ясно, что при нынешнем положении вещей нужно дважды подумать, стоит ли озвучивать перед кем-то свои вопросы. Особенно, если этот "кто-то" - "дог". Да и я, такой же тягач как они, отвечать им не обязан.

       Словно прочитав мои мысли, парни сначала попятились, не спуская с Гремучего глаз, а затем обогнули ту самую ржавую "девятину" и замелькали пятами к городскому парку.

       Жаль. Я надеялся, что все-таки завяжется выясняловка, в ходе которой обозленный на меня Гремучий несколько грубо выразится, а взведенные парни не поймут тона. И начнется пальба... Мамоньки, а ведь это был бы просто флеш-рояль! Беги тогда - не хочу.

       Но спустя всего минуту, на улице снова стало тихо и безлюдно.

       Безлюдно, это, конечно, если не считать высохших останков двух женщин под стеной пятиэтажного дома - спрыгнули с балкона в разгар эпидемии. Похоже, одновременно. Собаки давно растаскали их одежду, птицы обглодали мясо.

       Безлюдно... Безлюдно, это если не видеть свисающую с окна того же дома кость руки. Или продырявленного пулями скутера, вместе со своим хозяином залетевшего под днище БТРа. Ветер шевелит воротником его грязной рубашки.

       Безлюдно, это если не видеть останки тела, по которому проехал танк. Или того парня на скамейке, что сам вынес себе мозг из ПМа. Мимо него я проходил сотню раз, но сейчас приостановился. Может, я впервые ему позавидовал?