Алгебраист

— Может быть, им известно что-то такое, что неизвестно нам, — сказала Тайнс.

— Да брось ты! — возразил Сал. — Они это всегда говорят.

— Послушай, — ровным голосом сказала Тайнс. — Я согласна, что противник может атаковать системы флаера, и потому буду каждый час дежурства подходить к дыре в корпусе, где после нейтрализации помех субспутников появится нормальная связь, и получу разрешение на вылет, если опасность миновала.

— Отлично, — сказал Сал, залезая в другой отсек флаера. — Ты выходи на связь, а я воспользуюсь единственной в жизни возможностью осмотреть этот воистину любопытный инопланетный аппарат. Если услышите мои жуткие вопли, значит, я попал в когти, пасти или клюв не замеченного санитарной командой космического монстра, который именно в этот вечер за все семь тысяч лет надумал проснуться и почувствовал спазмы голода.

Тайнс глубоко вздохнула, отошла от флаера и сказала:

— Ну что ж, похоже, это следует рассматривать как чрезвычайные обстоятельства. — Она засунула руку в карман своей технички и извлекла оттуда маленький серый прибор.

Сал недоуменно смотрел на нее.

— Это что еще за срань? Пистолет? Уж не собираешься ли ты в меня стрелять, Тайнс?

Она покачала головой и включила что-то на боковине прибора. Наступила пауза. Тайнс нахмурилась, внимательно разглядывая то, что держала в руке.

— В данный момент я даже не угрожаю тебе тем, что донесу местной безопасности, по крайней мере в реальном времени.

Сал немного расслабился, но не вытащил то, что собирался, из ящика. Тайнс покачала головой, всматриваясь в окружающий мрак. Она подняла маленький серый прибор, чтобы показать другим.

— Эта крошка может найти детский подгузник на другой стороне планеты, но сейчас она даже реликтовое излучение еще не поймала.

Голос ее показался Фассину скорее смущенным, чем рассерженным. Он бы в схожих обстоятельствах испугался до смерти и не смог бы это скрыть. Тайнс кивнула, продолжая смотреть вверх.

— Производит впечатление. — Она снова убрала свой приборчик в карман.

Сал откашлялся.

— Тайнс, так у тебя есть пистолет? Дело в том, что я сам собираюсь достать свой, а у тебя был такой вид, будто ты готова в любой момент спустить курок.

— Да, у меня есть пистолет, — сказала она ему. — Обещаю, что не буду в тебя стрелять. — Она улыбнулась, но это вовсе не походило на улыбку. — И если ты и в самом деле собираешься прогуляться по закоулкам этого кораблика, я не собираюсь тебе мешать. Ты ведь теперь большой мальчик. Сам можешь отвечать за себя.

— Ну наконец-то, — удовлетворенно сказал Сал, вытаскивая из отсека простой, но вполне эффективный электронно-лучевой пистолет и пристегивая его к поясу. — В заднем отсеке есть еда, вода, спальные мешки, кое-какая одежка и всякая мелочь, — добавил он, пришлепывая к плечам пару световых накладок малой яркости. — Я вернусь к рассвету. — Он постучал по своим микронаушникам и улыбнулся. — Да, внутренние часы все еще работают, — сказал он, переводя взгляд с одного на другого. — Слушайте, там, возможно, ничего такого и нет, и не исключено, что я вернусь через час.

Они все втроем смотрели на него.

— Никто не хочет составить компанию, а? — спросил он. Айлен и Фассин обменялись взглядами. Тайнс смотрела на Сала, который сказал:

— Не ждите меня — ложитесь спать, — и повернулся, чтобы идти.

— Ты неплохо подготовился к этому путешествию, — тихо сказала Тайнс.

Сал, помедлив, повернулся к ней, открыв рот. Он посмотрел на Фассина и Айлен, потом распахнутыми глазами — на Тайнс, махнул рукой в сторону дыры в корпусе и вверх, словно показывая на космос, потом покачал головой.

— Тайнс, Тайнс, — выдохнул он, проведя пятерней по своим густым черным волосам. — Неужели в армии готовят одних параноиков, одержимых подозрительностью?

— Компания твоего отца, Салуус, делает для нас боевые корабли, — сказала она ему. — Хочешь выжить, проявляй осмотрительность.

— Все это дешевка, Тайнс, — сказал Сал; выражение лица у него было немного оскорбленное. — Я тебе правду говорю. Вполне серьезно. — Он сердито хлопнул ладонью по своему рюкзаку. — Черт меня раздери, женщина, если бы я не позаботился о том, чтобы подготовить флаер к возможным неожиданностям, ты бы мне все уши прожужжала, как это, мол, я полетел в пустыню, не взяв ничего на случай чрезвычайных обстоятельств!

Тайнс почти без всякого выражения еще несколько секунд не сводила с него глаз.

— Будь осторожен, Сал.

Он облегченно кивнул.

— И вы тут тоже, — сказал он. — Скоро увидимся. — Он снова, улыбаясь, оглядел их всех. — Примите заверения… и все такое. — Он помахал рукой и двинулся прочь.

— Постой, — сказала Айлен; Сал повернулся; Айлен вытащила свой рюкзачок. — Я пойду с тобой, Сал.

Фассин в ужасе смотрел на нее.

— Что? — сказал он.

Голос у него прозвучал испуганно, тихо, словно говорил маленький мальчик. Никто его, казалось, не услышал, но на сей раз он был рад этому. Тайнс ничего не сказала.

Сал улыбнулся.

— Ты уверена? — спросил он у девушки.

— Если ты не против, — сказала Айлен.

— Я не возражаю, — тихо сказал Сал.

— Правда не возражаешь?

— Конечно, правда.

— Ведь если ситуация сомнительная, то идти на разведку в одиночестве запрещено, да? — сказала Айлен. — Я правильно говорю? — Она посмотрела на Тайнс — та утвердительно кивнула ей. — Ну, тогда пока.

Айлен чмокнула Фассина в щеку, подмигнула Тайнс и зашагала по наклонной поверхности к Салу. Они помахали остающимся и пошли прочь. Фассин некоторое время следил за ними в инфракрасном диапазоне — слабые пятна света, оставляемые их ногами, исчезали спустя долю секунды.

— Никогда не могла понять эту девицу, — сказала Тайнс с напускным безразличием; они с Фассином переглянулись. — Ложись-ка и вздремни, — сказала ему Тайнс, кивнув на флаер. Она поковыряла в носу, потом внимательно осмотрела свой палец. — Я тебя разбужу, прежде чем идти к пролому проверять сигнал.

Где-то в темной комнате распустился бутон, воздух наполнился благоуханием, и несколько мгновений спустя Фассин ощутил аромат орхидии ноктисия — запах, который у него всегда вызывал ассоциации с Осенним домом. Легкое дуновение воздуха в тишине комнаты сказало Фассину, что бутон, вероятно, пролетает поблизости от него. Он поднял голову и увидел что-то маленькое, похожее на крохотный прозрачный цветок, — оно медленно падало между кроватью и тележкой, которая привезла ужин. Он снова положил голову на плечо Джааль.

— Ммм? — сонно произнесла она.

— Встречалась с кем-нибудь в городе? — спросил Фассин, наматывая на палец длинный золотистый локон Джааль Тондерон.

Потом он приподнял голову, прижался носом к ее затылку, вдохнул ее запах. Она потерлась о него, пошевелила бедрами, словно сделала несколько шагов на месте. Он выскользнул из нее некоторое время назад, но ощущение блаженства еще не прошло.

— С Ри, Грей и Са, — сказала она, в голосе ее слышалась сонная хрипотца. — Ходили по магазинам. Потом встретилась с Джен и Сон. А потом с Дейдом. Дейдом Эслаусом. Да, еще с Йоаз. Ты ведь помнишь Йоаз Ирмин, да?

Он ущипнул губами ее за шею и был вознагражден — она в ответ задрожала и издала стон.

— Ну, это так давно было, — сказал он ей.

Она завела руку за спину и погладила его обнаженный бок, потом пошлепала по ягодицам.

— Не сомневаюсь, в тебе еще живут воспоминания о ней, дорогой.

— Ха! — сказал он. — И я тоже не сомневаюсь.

Она на это шлепнула его и снова пристроилась к нему в прежней позе. Она опять сделала это движение бедрами, а он подумал — останется ли у него до ухода время на секс.

Она повернулась к нему лицом. Лицо у Джааль Тондерон было круглое, широкое и необыкновенно красивое. Вот уже около двух тысяч лет у о-землян лица были такими, какими их хотели видеть владельцы, и отражали либо удовлетворение, либо безразличие к данной им от природы внешности; еще они могли смотреть с тем особым, откорректированным выражением, которое впоследствии предпочли их носители. Единственными уродами были те, кто хотел этим что-то выразить.