Алгебраист

В эпоху, когда любой мог стать красавцем и/или выглядеть как знаменитый исторический персонаж (теперь уже имелись законы, ограничивающие степень сходства со слишком известными современниками), по-настоящему интересные лица и тела были у тех, кто предпочитал ничем не выделяться или оставаться возможно более непривлекательным и тем самым добивался максимального эффекта. Говорили о лицах, которые выглядели хорошо в жизни, но не на изображениях, о тех, что были хороши на реалистическом портрете, но не на экране, о лицах, которые казались непривлекательными во сне, но поражали в момент пробуждения, или же не впечатляли, пока не озарялись улыбкой.

Джааль родилась с лицом, которому требовался (как говорила сама Джааль) консилиум специалистов по пластической хирургии: неправильное, непропорциональное, отдельные части не соответствуют друг другу. И в то же время все, кто хоть раз видел Джааль, находили ее вызывающе красивой благодаря необъяснимому сочетанию черт лица, его выражения и написанных на нем личных качеств Джааль. По мнению Фассина, лицо Джааль все еще не выросло, и в среднем возрасте она станет еще красивее. Это была одна из причин, по которой он сделал ей предложение.

Они могли с надеждой смотреть в будущее. У Фассина были все основания полагать, что их совместная жизнь будет долгой, точно так же, как имелись все резоны заключить брак с коллегой по профессии — составить пару, которая будет горячо одобрена соответствующими семьями, укрепить связи между двумя самыми известными кланами наблюдателей; не следовало забывать и о долголетии.

Конечно же, совместное будущее Фассина и Джааль, наблюдателей медленных, будет и в абсолютных и относительных величинах значительно дольше, чем у большинства их современников. В медленном времени долгой экспедиции наблюдатели и в самом деле старились очень медленно, и Фассину с Джааль без особых затруднений удастся побить четырнадцативековой срок жизни (пока еще не рекордный и, к счастью, не исчерпанный) дядюшки Словиуса. Пары наблюдателей — супруги и просто возлюбленные — должны были тщательно планировать свое медленное время и нормальную жизнь, чтобы не слишком разойтись друг с другом, не потерять эмоциональную связь. Жизнь Чайан Олми, старого наставника и учителя Фассина, как раз и выбилась из колеи при непредвиденном временном разрыве, и та рассталась со своей старой любовью.

— Что-то не так? — спросила его Джааль.

— Да нет, вот только эта беседа. — Он посмотрел на древние часы, висевшие на противоположной стене комнаты.

— С кем?

— Не могу сказать.

Встретив Джааль с суборбитального челнока в порту, расположенном внизу в долине, он сообщил ей, что ему предстоит некая встреча, но она была занята своим — передавала ему последние столичные сплетни, рассказывала о скандале с ее тетушкой Фим и парнем из клана Хустриал, а потому не стала вдаваться в подробности. А потом его предстоящая встреча забылась в свете других дел — ее душа, ужина и более насущных потребностей.

— Не можешь сказать? — переспросила она, нахмурившись и поворачиваясь к нему.

Она приподняла одну темную грудь и прижала ее к светло-бронзовому телу Фассина. Тот уже не в первый раз подумал, как его заводит ареола соска, более светлая, чем окружающая кожа.

— Эй, Фасс, — сказала Джааль с напускным раздражением, — я надеюсь, речь идет не о какой-нибудь девице? Уж не о служанке, по крайней мере? Вот ведь блин — неужели прямо так, еще до свадьбы?

Она улыбалась. Он усмехнулся ей в ответ.

— Геморрой, но ничего не поделаешь. Извини.

— Ты и правда не можешь сказать?

Она тряхнула головой, и ее светлые волосы упали ему на плечи. На ощупь эти волосы были еще прекрасней, чем на вид.

— Правда, — ответил он.

Джааль уставилась на его рот.

— Правда? — переспросила она.

— Понимаешь, — сказал он, — я не могу подтвердить, что это не девушка.

Она продолжала внимательно смотреть ему в рот.

— Слушай, Джааль, у меня там что, сопля какая висит?

— Нет. — Она медленно приблизила свой рот к его губам. — Пока еще нет, — сказала она.

— Вы — Фассин Таак из клана наблюдателей Бантрабал, луна Глантин, газовая планета Наскерон, система Юлюбиса?

— Да.

— И вы присутствуете здесь физически, а не в виде какой-либо проекции или другого изображения?

— Верно.

— Вы по-прежнему остаетесь наблюдателем медленных, проживаете в сезонных домах клана Бантрабал и работаете со спутника-луны Третья Ярость?

— Да, да и да.

— Хорошо. Фассин Таак, все, что будет сказано здесь между вами и этим конструктом, должно быть сохранено в строжайшей тайне. Вы будете уважать эту тайну и не передадите другим ничего из сказанного здесь, кроме того, что будет абсолютно необходимо, дабы облегчить ваши действия, которые потребуются для осуществления того, что вас попросят сделать, и для достижения тех целей, о которых вам сообщат. Вы понимаете и принимаете это?

Фассин задумался. На мгновение, когда проекция начала говорить, ему вдруг пришло в голову, что мерцающая сфера похожа скорее на плазматическое существо (нет, прежде он таких не встречал, но видел их изображения), и этого мига рассеянности оказалось достаточно, чтобы Фассин упустил полный смысл того, что было сказано.

— Вообще-то нет. Прошу прощения, я не хочу быть…

— Повторяю…

Фассин находился в зале для аудиенций на вершине Осеннего дома — в большом круговом помещении с обзором на все четыре стороны и удивительной прозрачной крышей; все вокруг было погружено в темноту. Теперь в помещении не было ничего, кроме стула для Фассина и короткого, по виду металлического, цилиндра, над которым парил сверкающий газовый шар. Толстый кабель тянулся от цилиндра к отверстию на полу в центре зала.

Газовая сфера повторила только что сказанное. На сей раз она говорила медленнее, хотя, к счастью, без всякого следа раздражения или снисходительности. Голос у нее был ровный, флегматичный, но все же в нем присутствовала какая-то индивидуальность, словно в качестве основы использовали чей-то голос, почти, но все же не до конца лишенный выражения.

Фассин, выслушав на сей раз, сказал:

— Да, хорошо, я понимаю и принимаю.

— Прекрасно. Этот конструкт являет собой представительскую проекцию администратуры Меркатории, подминистерского уровня, наделенную полномочиями властью Доминации, инженерное подразделение, старший инженерный уровень, техкорабль «Эст-тоон Жиффир», доставка портала. Проекция классифицируется как мыслящая, хотя таковой и не является. Вам это понятно?

Фассин обдумал услышанное и решил, что понятно.

— Н-да, — сказал он, тут же спросив себя, поймет ли проекция разговорное словечко.

Она явно поняла.

— Хорошо. Смотритель Фассин Таак, настоящим вы откомандировываетесь в распоряжение Шерифской окулы. Вы получаете почетный ранг…

— Постойте. — Фассин чуть не выпрыгнул из своего сиденья. — Что вы сказали?

— Почетный ранг…

— Нет, в чье распоряжение я откомандировываюсь?

— В распоряжение Шерифской окулы и получаете почетный ранг…

— Шерифской? — сказал Фассин, пытаясь говорить ровным голосом. — Окулы?

— Верно.

Барочные, намеренно запутанные силовые структуры новейшей эпохи, инициированной Кульминой (эпохи, которая отражала устремления и вынужденные ограничения по меньшей мере восьми основных входящих в нее видов и бессчетного числа подкатегорий иных покорителей космоса, а также — по собственной терминологии Кульмины — «контекстуализировала» различные мелкие цивилизации самых разных масштабов и амбиций и, по крайней мере периферийно, влияла на весь инопланетный спектр ксениев), включали в себя множество организаций и институтов, к названию и сути которых люди (по крайней мере люди, знавшие о существовании таковых) склонны были относиться с некоторым уважением, не без примеси страха.

Шерифство было, вероятно, самым нетипичным примером; люди могли его уважать (многие даже считали его цели довольно скучными), но боялись его не многие. Оно представляло собой военизированную организацию. Порядок, дисциплина, контингент технического персонала и теоретиков, которые обеспечивали то, что раньше называлось информационными технологиями, — все это позволяло Шерифству заниматься также (хотя здесь эта организация и не была монополистом) приемлемо ограниченными остатками технологий искусственного разума, все еще сохранявшимися в поствоенную эпоху.