Страница 33 из 49
Оружие Сдерживания приняло боевую стойку, приготовилось к решающему броску. Защитники форпоста, придавленные к земле экстремальной тягой, враз почуяли (кобчиком), как от боевой громадины повеяло холодом смерти. Даже закоченевший вакуум за бортом крепости сжался в комочек от страха. Бедняга…
Как только заработала Главная Установка Энергетической Накачки, безвоздушное пространство вокруг Верхнего Узла мигом очистилось от случайного космического мусора. Жесткая силовая подушка распинала, как футбольные мячи, легкий хлам подальше от объекта – в безжизненную пустоту.
Следом за силовой подушкой от стен астероида во все стороны прокатилась, словно вспышка огня, сиреневая волна Тормозного Поля. Полевая волна, будто мощным тралом, утянула за собой полупроявившиеся контуры вражеских кораблей – оттолкнула их от батареи на прицельное расстояние. Одним прыжком сиреневый гребень распространился на пять миль. Где и застыл жидковатым клубящимся дымком, будто приманивая к себе доверчивых агрессоров кажущейся прозрачностью и безобидностью. Тормозное Поле ОСЫ в боевом режиме не подпускает к форпосту ни один объект – ни из нашего мира, ни из субпространства – ближе, чем на пять миль. Это оболочка самозащиты. Пять миль – полоса отвода, минимально допустимая дистанция стрельбы. Стрелять ближе, – значит, стрелять в себя: вспыхнешь синим пламенем вместе с чужаками, разделишь с ними горькую пилюлю ОСЫ.
А Нагнетатели все работали и работали.
Бомбардиры как с ума спятили. Взвинтили накачку до предела. Фоновое значение гравитации возросло до максимума. К тому же оно время от времени плясало, колебалось туда-сюда. Вес всего и вся, в том числе и людей, то увеличивался, то уменьшался. Порой защитникам Верхнего Узла казалось, будто они проваливаются в глубокую шахту лифта (трос, удерживающий кабину порвался к ядреной фене); порой – что их выбросило на гребень штормового вала; а порой – что этот гребень накрыл их с головой, и выбраться из-под него нет никакой возможности. Люди, склонные к морской болезни, ощутили приступы тошноты. Некоторые – блин! – сдержать эти приступы не смогли…
Страшная накачка все продолжалась и продолжалась.
От утробного урчания агрегатов дрожали ноги, дрожали руки, сводило скулы, ломило виски. Воздух во внешних галереях и в помещениях накалился. Кругом воняло паленой изоляцией. По специальным желобам беспрестанно сновали туда-сюда-обратно противопожарные роботы-автоматы, мигая датчиками и измерителями – контролировали параметры сложных инженерных систем.
Все понимали – скоро будет залп. И все понимали – залп будет поистине убийственным, испепеляющим, сметающим на своем пути саму ткань пространства. От накопленной ОСОЮ энергии потрескивал и плавился, как в пустыне, воздух. Непроизвольно хотелось закричать дикой кошкой, накрыться с головой подушкой, забиться куда-нибудь в подвальный уголок (да хоть бы под кровать), сбежать от всего этого к чертям собачьим. Все, кто верил в Бога, истово молились про себя (и вслух) о прощении грехов, просили у Небесного Покровителя милости и защиты – спаси и сохрани! И кто не верил – все равно молились. В трудную минуту и безбожники поминают Всевышнего.
А накачка все продолжалась и продолжалась.
Бомбардиры посдурели. Чего они медлят? Вот же корабли чужих. Их контуры отчетливо можно было рассмотреть во всех иллюминаторах станции. И контуры эти завораживали и пугали своей колоссальностью. Тормозное Поле ОСЫ вытолкнуло звездолеты «зеленых» за пятимильную зону. Но от этого они совсем не казались малютками. Напротив. Бывалые путешественники знают, что высоченные небоскребы в людских городах видны издалека, за десятки километров от места застройки. Их величественные силуэты выступают на фоне неба, возвышаясь над окружающим ландшафтом. Но наши небоскребы на фоне их гигантских суперлайнеров выглядели бы, наверное, незначительными детальками, клепками на джинсах… Впрочем, у страха глаза велики, и опасность в них несоразмерно возрастает – закон природы. Однако страх тут ни при чем. Небо над Верхним Узлом действительно почернело. Они его затмили. И все это видели.
Сходство инокораблей с развороченными могильными плитами на кладбище гигантов навевало беспросветную тоску. Даже формой звездолетов они словно бы говорили: «Вы все здесь поляжете…»
Напряжение достигло апогея.
Но когда же, когда залп?!
Во сколько же нервов обойдется защитникам форпоста непонятная оттяжка с атакой?! Или это поломка?!.. Неужели в последний, решающий момент техники ОСЫ выявили какую-нибудь неисправность в конструкции боевого аппарата?!..
Система слежения ОСЫ позволяет улавливать субвозмущения космоса на грандиозных расстояниях и проецировать их с феноменальной точностью в рамки прицельно-опознавательного интерфейса. Говорят, и сканирующий, и боевой луч ОСЫ по сути своей почти что нематериальны. Они скользят практически по грани текущей реальности. Поэтому безошибочно цепляются за промежуточное, пограничное состояние физических тел. Недаром конструкторы страшного Оружия Сдерживания характеризуют его поражающий фактор как Фантастику Энерджи Коррозию Бесконечности. Звучит указанный термин немного поэтично, немного страшновато, но бьет, надо сказать, в самую десяточку. Оружие Сдерживания – секретное ноу-хау грацев. Точный принцип действия не разглашается, охраняется как зеница ока. Но эффект впечатляет. Атакуемый объект теряет материальность, рассеивается, а затем бесформенным пятном проваливается в гравиторсионные колодцы-ловушки, протянувшиеся мерцающими следами на миллионы-миллионы километров космоса. И всё! Обратно оттуда еще никто не возвращался!
Коррозионный луч супероружия с одинаковым успехом поражает цели как в обычном мире, так и в прилегающем субпространстве, т. е. ОСА способна вылавливать приближающиеся из других областей галактики звездолеты в момент прыжка, когда корабли еще «размыты» в неуловимый тахионовый сгусток (тахион – элементарная проточастица, которая может существовать только на сверхсветовых скоростях). Проще говоря, когда они еще отсутствуют в текущей реальности, но пролетают где-то рядом (по космическим понятиям) или уже готовятся к материализации в конечной точке маршрута – находятся в стадии «незанятой пустоты» или «черной тени».
В этот злополучный день, день массированной атаки чужих, бомбардир третьей статьи Корней Понтиевич, как обычно, занял свое место в Рубке Постоянного Боевого Дежурства. Все началось с тревожного предупреждения Главного Руководителя Стрельб (Комбата) Гарри Бледнолицего. Бледнолицым его прозвали за стройную ковбойскую фигуру, а также за вспыльчивость, мгновенную реакцию и решительность, присущую тореадорам земных прерий. Грацам, в особенности молодым, вообще, пришлась по вкусу колоритная земная история. Бомбардир и Комбат знали друг друга давно, еще с военно-космического училища – вместе зубрили уроки, вместе отдыхали в увольнительных и самоволках. Так что их беседы подчеркнутым официозом не блистали. Бледнолицый, презрев все инструкции, бросил:
– Корень, привет. Гарри. Дыши глубже. По данным внешней разведки, в ближайшие полчаса в зоне нашей ОСЫ ожидается массированное вторжение пришельцев. Сечешь?
– Отлично. Я на взводе. Теплую встречу гарантирую.
– Подпусти их поближе. Не сбивай сразу. Хорошо? – продолжил Бледнолицый.
– Почему?
– Пусть весь флот чужих, по крайней мере, их передовой отряд начнет выныривать из субпространства. Дай кораблям авангарда выйти из фазы пустоты в стадию черных контуров, пока у них не начнет проявляться тень. Тогда они не смогут уйти в обратку. Мы их всех захватим в «коридоры». Сечешь?
– Ну?
– Наклюнутся скопом – вдаришь залпом, чтоб ни одна крыса не ускользнула. Понял? Коготок увязнет…
– Всей птичке пропасть?..
– Да.
– Но у меня же жесткая инструкция, – возразил стрелок. – Сбивать пришельцев на дальних дистанциях. Не подпускать к границам нашей реальности.