Страница 32 из 49
Вскоре сирены стихли, лихорадочный гул за стенами тоже.
А еще чуть погодя, как и предполагал Бор, грацы отключили на объекте искусственную гравитацию. От неожиданности кровь слегка ударила в вески, немного закружилась голова. В теле появилась необычайная легкость. Груня почувствовала, что смогла бы сейчас запросто подпрыгнуть до потолка, который находился на уровне второго этажа. Но с этим нужно быть поосторожней. Силу тяжести в любой момент могут вернуть – разобьешься в лепешку.
Грета даже представить себе не могла, насколько она права. Сирены для того и врубали на всю катушку по всему объекту, чтоб персонал успел занять безопасные места до включения ОСЫ.
Внезапно во всех галереях погас верхний свет. Остались лишь тусклые аварийные маячки, вделанные в обшивку стен на уровне груди через одинаковые расстояния.
Где-то в недрах астероида таинственно скрипнул колоссальный механизм. От этого скрежета в животе, ей-богу, что-то провалилось; по коже почему-то побежали мурашки. Было в нем что-то потустороннее, неведомое, злобное.
Надсадным басом взревела вдруг главная установка энергетической накачки. Оболочка форпоста – от полюса до полюса – задрожала от неимоверного напряжения. Однако следом включились нагнетатели боевой массы. И дрожь под натиском излишнего веса тут же прекратилась. Ее словно придавило невыносимым грузом.
Большинство людей – новички в особенности – сразу почувствовали себя неуклюжими свинцовыми куклами. Многие из них попадали на пол. Из ушей и носа у некоторых хлынула кровь. Сердечника – сразу в аут; прощай, любимый экипаж! Такие перегрузки не для них.
Судя по всему, бомбардиры сразу вывели ОСУ на предельный уровень мощности. Очевидно, потенциальных целей обнаружили тьму тьмущую. Защитный кожух нагнетателя масс не успевал полностью экранировать отдачу гиперполя. Фоновое повышение гравитации приблизилось к критической отметке. Операторы раскочегарили Оружие Сдерживания до упора.
И Грета вдруг поняла: началось!!!
Правильно поняла.
Бор не зря старался. «Зеленые» клюнули.
Девушка уселась на пол, привалилась спиной к стене, тупо уставилась в темный потолок, будто собиралась пронзить взглядом всю толщу астероида насквозь. На языке крутились слова сержанта: «Битва богов… От нас больше ничего не зависит…»
Глава 9
Началось!!!
Звезды вокруг Верхнего Узла неожиданно померкли. Их затмили собою контуры выныривающих из субпространства кораблей – кораблей чужих.
Чужие – они чужды нам во всем. Не нужно было быть великим специалистом в области космического кораблестроения, чтобы определить, кому принадлежали финиширующие под стенами Верхнего Узла суда. Каждый человек с самого детства наверняка сотни раз видел классические звездолеты – наши звездолеты – на кадрах кинохроники, в художественных фильмах, на сувенирных открытках, марках, календарях, в мультиках наконец. Межзвездный «прыгун» людской постройки – это прежде всего шарообразный корпус, из которого чуть-чуть выступают два «бутылочных» донышка, т. е. два фотонных сопла. При помощи фотонных двигателей корабль перемещается в обычном пространстве – на досветовых (но, прямо скажем, весьма значительных) скоростях. Корпус, конечно же, имеет массу всяческих надстроек, антенн, шахт, отверстий, шлюзов со всех сторон. Длина – от носового шпиля до обреза «фотонок» – в зависимости от класса корабля колеблется в пределах от восьмидесяти до полутора тысяч метров. Сверхсветовой двигатель звездолета располагается в специальном кожухе в носовой части корабля. Данная конфигурация звездолета наиболее рациональна.
Их корабли своими размерами бессовестно издевались над достижениями наших инженеров. Звездолеты хвостоглассов представляли собою огромные диски. Вернее, даже не диски, – потому что диск предполагает круглую форму, – а скорее плоские брикеты толщиною (на глаз) в один-два километра, а протяженностью в десятки километров. Так что применительно к подобной толщине само понятие «плоскость» тоже весьма относительно. Короче, перед взорами изумленных людей, защитников форпоста, всплывали громадные «торты» самых разнообразных очертаний. Они были повернуты друг к другу под самыми разными углами, словно могильные надгробья на развороченном вандалами исполинском кладбище. По поверхности гигантских «брикетов» во всех направлениях тянулись бесконечными линиями монтажные швы, какие-то непонятные рубцы, сочленения; сверкали тысячи иллюминаторов и витражей; зияли жерла оружейных и иных шахт; мелькали люки транспортных шлюзов; высились разнообразные надстройки, мачты, антенны, локаторы и т. д. и т. п. Некоторые из прибывших супергигантов и по размерам, и по массе вполне могли бы поспорить с самим астероидом – фундаментом Верхнего Узла. Видимо, каждый из их кораблей-«пластин» был оснащен не одним лишь субпространственным двигателем, а несколькими – десятками, возможно, даже сотнями. Контуры циркуляции субсилы переплетались внутри летающих мегамонстров в единую громадную сеть. Не исключено – «зеленые» тем самым перестраховывались на случай выхода одного или нескольких гипердвижков из строя.
В общем, прямо скажем, их инженерная мысль в вопросе межзвездной транспортировки довольно ощутимо опередила нашу. Она позволила им зашвыривать из края в край галактики одним мощным броском куски материи массой в миллионы тонн.
Судя по всему, хвостоглассы прибыли сюда всерьез и надолго. Вероятно, они захватили с собой все необходимое – от новейшего вооружения до… гражданского населения, призванного осваивать человеческие (бывшие) миры. Их транспорты позволяли им не мелочиться…
Когда корабль после прыжка на сверхсветовой скорости выныривает из субпространства, он проявляется не сразу. Сначала это бесцветная пустота, ничем не занятый объем. Заметен он лишь для тренированного глаза, и то – лишь при движении. Ничего нет, но звезды это «ничего» собою заслоняет. Приборы его не фиксируют. По черному небосводу скользит нечто бесформенное. Звезды попеременно тухнут группами и вновь загораются. А если корабль материализуется на фоне солнца, то зрелище получается вообще сюрреалистическое, непостижимое для обыденного сознания. У тех, кто видит его впервые, с непривычки даже волосы на голове шевелятся от суеверного, почти мистического страха. Какая-то невидимая субстанция заслоняет собой часть светила, но тени при этом не отбрасывает. Будто великан-злодей из детской сказки выгрызает громадными клыками кусок раскаленной плоти солнца и безжалостно его проглатывает. Ужас.
Через минуту-другую бесцветная пустота зарождающегося звездолета наливается вдруг непроглядной чернотой – настолько густой, что отдельные детали конструкции невозможно разглядеть даже с близкого расстояния, даже в самый сильный бинокль. Перед глазами находится мрачный, темнее темного силуэт, будто фигурка из театра теней. В этой фазе, кстати, у вынырнувшего судна начинает постепенно появляться собственная тень. И далее – еще через несколько минут – происходит полная материализация корабля.
Только после этого он становится досягаем для обычных средств противовоздушной обороны (ПВО).
Однако ОСА способна вытягивать судно, образно говоря, с того света, чтоб отправить потом на тот же свет и еще дальше, а вернее – в никуда, ну то есть никто не знает, куда… короче, сбивать вражеские звездолеты еще на подлете, в прилегающем субпространстве.
…ОСА ожила махом, в одно мгновение, словно уснувший богатырь-исполин. Между Спиральными Контактами Уничтожителя (огромными мачтами на поверхности астероида) проскользнули гигантские ослепительные молнии – да так и остались висеть между ними в виде извивающихся плазменных линий, точно взбесившаяся кардиограмма на медицинском мониторе. При этом концы «кардиограммы» не касались поверхности мачт, закрученных замысловатым штопором, плавали в сторонке будто бы сами по себе. Безвоздушное пространство вокруг объекта на многие-многие километры озарилось ярким светом. В разных частях форпоста над поверхностью астероида быстро выдвинулись Истребительные Купола. Большие матовые колпаки вмиг налились ядовито-кровавым сиянием, словно выпученные зрачки многоглазого мифического хищного чудовища.