Страница 39 из 77
Контактная Ось в душах путешественников в основном вела себя тихо, почти что молчала. Лишь иногда вспыхивала яркой искоркой, но тут же неумолимо затухала. Видимо, раненый Волонтер приходил в сознание лишь на мгновение, затем вновь проваливался в небытие. Хоть бы уж не замерз в холодной воде, – беспокоились партнеры. Хотя вряд ли. Наверное, вода поддерживает вокруг своего друга необходимую температуру и даже отделяет его от себя тонкой воздушной пленкой, чтобы не размокла кожа. Уж в чем, в чем, а в общении с реками Сплавщикам везет. Этого у них не отнимешь. Могут запросто спать на воде.
Однако догнать раненого товарища спутникам никак не удавалось. Оно и понятно. Ведь и «беглец» и «преследователи» проходили одни и те же участки реки с одной и той же скоростью, – соответствующей течению воды. Дистанция между ними, по логике, оставалась всё время постоянной – особо не увеличивалась, но и не уменьшалась. В указанном режиме погоня могла длиться, вообще, бесконечно. Пока Волонтер случайно не зацепится одеждой за какое-нибудь препятствие на пути…
Но, к счастью для путешественников, бурная река в конце концов влила свои воды в обширное подземное озеро. На первый взгляд оно достигало в ширину с треть версты и… неизвестно сколько в длину. Зацепиться глазом за потолок громадного зала в плотном мраке пещер спутники не могли. Своды каменного грота прятались где-то в самом верху Проклятых Катакомб. Акулий плотик отбросило остаточным течением далеко вглубь гигантского природного тоннеля, где он и застыл, лишь изредка покачиваясь под набегающей рябью волн, порожденной, очевидно, входящими речными потоками, отраженными от скалистых стен. Сплавщика в пределах видимости не наблюдалось. Черный Кот увеличил до максимума интенсивность своих «фонарей». Два расширяющихся лучика прошили завесу тьмы саженей на пятьдесят. Магический свет медленно обшарил пространство вокруг кораблика.
Ничего! Пусто. Только колышущаяся поверхность воды. Что называется, – приплыли…
Слишком уж долго ломать голову над вопросом «Что делать дальше?» друзьям не пришлось. Всё устроилось само собой как нельзя лучше. На подмогу путешественникам пришли речные друзья Сплавщика, вернее, приплыли. Первым приближение к плотику крупного подводного существа учуял Орлоголовый. Беркут нахохлился, как боевая птица, подкрался к краю островка, нагнулся над самой водой, точно намеревался клюнуть проплывающего мимо малька. Встревоженность товарища сразу же передалась Черному Коту. Крысолов странно, по-звериному, пошевелил усиками, принюхался, застыл. Через мгновение он приложил к устам указательный палец, – дескать, тихо, – отошел к центру плотика и жестом подозвал к себе Орлоголового. Беркут повиновался.
– Тс-с! – прошептал Черный Кот. – Не мешай им. Это свои – хвостатая братия Волонтера. Они пришли с миром.
– Понятно, – ответил одними губами Беркут. – Надо дать им зацепку.
Орлоголовый потихоньку спустил в воду причальный канат. За бортом послышался негромкий всплеск. Волшебники осторожно глянули вниз. Здоровенная рыбина – размером с человека – зажала губами свисающий с плотика конец, потянула его за собой. Акулий островок уверенно двинулся вперед, влекомый живым буксиром. Так продолжалось несколько часов кряду. Друзья безмолвно сидели по центру сухого пятнышка, стараясь не шуметь, чтоб не спугнуть добровольных помощников. Время от времени рыбины менялись, сдавая вахту одна другой. Вероятно, уставали.
Наконец впереди по курсу в тусклых лучах Черного Кота мелькнуло какое-то тело, плавающее на воде. Путешественники внимательно всмотрелись в неизвестный предмет и ахнули: «Сплавщик!» Радости их не было предела. Плыть до Волонтера оставалось считанные минуты. Но именно в этот момент подводные бурлаки почему-то резко сменили направление движения, торопливо потянули плотик в сторону, к темной расщелине в скальной стене.
Сперва странники очень сильно удивились: «Что это вдруг стряслось с рыбинами? Вроде бы такие сообразительные. Помогали, помогали – и на тебе!..» Но потом всё встало на свои места. Как только акулий островок скрылся в защитной расщелине, из-за поворота туннеля внезапно появились множество лодок, освещаемых яркими факелами. Наверное, штук тридцать, не меньше. В каждой из узких лодок находились по несколько воинственных туземцев, вооруженных луками, топорами, копьями. Куда они так спешили, не известно. Судя по всему, где-то неподалеку назревало силовое решение местного конфликта. Да и на здоровье… Друзья поняли задумку хвостатых союзников: укрыться за каменной складкой, переждать, пока армада аборигенов не уберется восвояси. Партнеры затаили дыхание. Хоть бы пронесло!.. Главное, – чтоб дикари не заметили Волонтера, болтающегося на воде безвольным поплавком.
Но, как это чаще всего бывает… заметили!
На ближайшей к волшебникам лодке один из воинов что-то хрипло заорал, размахивая факелом и тыкая пальцем в сторону неизвестного пловца. На крик к глазастому собрату подплыла другая лодка, на носу которой возвышалась мощная фигура лягушачьего водоплавающего пса. Остальная «флотилия» тоже притормозила. По внешнему виду лягушачий пес действительно ощутимо напоминал лягушку. Но здоровенную, с острыми собачьими клыками и длинным тонким хвостом, покрытым мелкими чешуйками. Этот хищник в данных широтах во множестве обитал по берегам рек и, кстати говоря, хорошо поддавался дрессировке. Вероятно, аборигенам удалось приручить ловкого зверя, натаскать его на подводную охоту. Хозяин пса зычным голосом отдал своему подручному какую-то отрывистую команду типа «Фас», резко взмахнул рукой. «Лягушонок» возбужденно щелкнул зубастой пастью, вильнул веревочным хвостом, послушно плюхнулся в воду и, вздымая перед собой крупную волну, устремился к Сплавщику. Дикари на лодках с удовлетворением рассмеялись, заулюлюкали, подгоняя ловчую тварь. Наверное, восхищались отличной выучкой опасного животного.
Ситуация начала выходить из-под контроля. Спрятавшимся магам, хочешь – не хочешь, пришлось втягиваться в заварушку с аборигенами. Но сделать это они попытались всё же без лишнего шума, так, чтобы события выглядели бы со стороны вполне естественным образом. Инициативу в свои руки вновь взял Черный Кот. Он мгновенно обернулся длиннющим толстенным удавом, легко соскользнул в воду и, извиваясь гигантским червем, ринулся наперерез кровожадному псу. На всё это у него ушло менее секунды. Как известно, родовые трансформы протекают у волшебников тотемных кланов невероятно быстро и всегда успешно. Очевидно, магическая суть исконных телесных превращений, досконально изученная предками-чародеями в течение многих поколений, передавалась воспитанникам закрытых сообществ – от родителей к детям – в виде устойчивых наследственных связей. Скажем, обернуться удавом для Крысолова – то же самое, что для обычного человека перепрыгнуть через широкую лужицу. Он делает это автоматически, почти не задумываясь. Рывок, толчок, приземление. Отрепетировано сотни раз.
Лягушачий пес, безусловно, – один из самых грозных хищников на воде. Нет слов. Однако против разъяренной анаконды он, конечно же, – не соперник. Но и недооценивать его было бы опрометчиво. А Черный Кот второпях, похоже, недооценил – действовал слишком уж прямолинейно, самоуверенно, что называется, поигрывал мускулами.
Водоплавающий зверь до самого последнего момента создавал у Крысолова иллюзию, будто не замечает приближения сбоку змеи. А когда удав бросился в нападение, искусным маневром перевернулся в воде вокруг своей оси с живота на бок, резким толчком перепончатых лап ушел в сторону. Попутно хищник зацепил мощными когтями задних конечностей промахнувшуюся змею за область «воротника», если можно так выразиться (ведь шеи у змеи нет), и заученным движением попытался подтянуть пойманную жертву к себе поближе. Недаром пса назвали лягушачьим. Пасть у него здоровенная, от уха до уха, и зубы – что та гильотина. В два счета оттяпает голову любой анаконде. А без оной та сразу превратится в длинный бесполезный шланг. К этому, кстати, всё и шло. Но в силе удаву пес, конечно, проигрывал. Схватить добычу и удержать ее – вещи разные. Удав импульсивно свернулся в огромную пружину – так, что лягушачьего хищника потянуло на дно. Но сдаваться пес отнюдь не собирался. Не выпуская из задних лап противника, передними он отчаянно выгребал наверх.