Страница 40 из 77
И тут случилось непредвиденное – не выдержали кожные покровы змеи. Пласт кожи длиною примерно локтя в три с хлюпаньем сорвался с тела анаконды. От хлынувшей крови вода сразу окрасилась в красный цвет. Пес с куском чужой плоти в когтях рванул наверх, удав – вниз.
Настоящая змея в подобных обстоятельствах, наверное, почла бы за благо удалиться с места сражения. Слишком серьезным оказалось ранение. Ни одно живое существо не может безболезненно перенести потерю такой площади кожных покровов. Но магу в образе змеи требовалось выиграть всего лишь несколько секунд передышки для восстановления формулы телесного превращения и, соответственно, затягивания пораженных участков. Анаконда грузно пошла на дно.
А победитель стычки тем временем с удвоенной тягой ринулся к Сплавщику. До распластанного на воде человека оставалось всего несколько хороших гребков. Лягушачий пес широко разинул пасть, приготовился вонзить зубы в жертву. Дикари в лодках заулюлюкали еще сильней. Хозяин дрессированного зверя злобно выкрикнул какую-то команду, словно гавкнул. Подстегнутый ею, хищник ускорился еще больше. В этот момент, как назло, волна развернула Сплавщика головой к нападающему. Будто специально – кушайте, пожалуйста. Маг с закрытыми глазами и разлохмаченными волосами безмятежно качался на воде вверх-вниз, вверх-вниз. Если зверь вцепится зубами в череп, – Волонтеру конец, кость не выдержит. Хищник сделал последний рывок…
Вдруг вода перед ним вспучилась огромным пузырем, будто со дна водоема вырвался тугой столб подземного газа. Пса отбросило далеко в сторону, накрыло волной. Хищник нахлебался воды, судорожно рванулся вверх. Изворотливый зверь не успел еще толком набрать в легкие воздуха, как сильное змеиное тело внезапно обвило его железными кольцами и играючи утянуло на дно. Через минуту-другую на поверхность всплыли кровавые пузыри – последнее, что оставил после себя зубастый чудо-зверь.
Туземцы в лодках забеспокоились. От их победных развеселых настроений не осталось и следа. Дикари с натянутыми тетивами на луках осторожно приблизились к месту трагедии. Для лучшей видимости воины запалили дополнительные факела.
В это момент за кормой первой байдарки фонтаном вздыбилась вода. Огромный хвост анаконды с размаху долбанул в деревянный борт. Изящная лодочка разлетелась в щепки. Дикари с криком посыпались в воду. Из соседних лодок вслед ускользающей змее зашипел ворох оперенных стрел. Ясное дело, – мимо. К месту переделки уж подоспела внушительная стая крупных рыбин – союзниц Сплавщика. По днищам и бортам утлых посудин забарабанили сильные хвосты, заскребли острые зубы. Вода между лодками от кишащей в ней живности закипела ключом, зашумела, вспучилась пенными бурунами. Несколько байдарок перевернулись. Воины, бултыхаясь в бурлящей массе, в панике бросились к ближайшим бортам. Их тут же повытаскивали наверх. Бойцы обессилено падали на днища байдарок. Тела их обильно кровоточили. Кожа оказалась буквально изрешечена порезами от острых рыбьих плавников. Аборигенам, судя по всему, ранее никогда не доводилось сталкиваться с подобной атакой рыбьего войска. Не выдержав напора подводной армады, флотилия длинных, вертких байдарок посрамлено отступила назад. Столкнувшись с неясным феноменом природы, аборигены торопливо орудовали веслами – на всех парах улепетывали от этого заколдованного (как им казалось) места.
Удав Черного Кота бесшумно всплыл на поверхность воды, осторожно оплел своим телом Сплавщика, отбуксировал его к акульему плотику. Друзья вытянули бесчувственного товарища на борт. Рыбины – союзницы Сплавщика – сразу успокоились, растворились в темных глубинах вод. Крысолов гигантским червем вполз вслед за Волонтером на дрейфующий островок, неторопливо произвел обратную трансформу – принял человеческий облик. Но внимания на него никто не обратил. Волшебников трансформой не удивишь. Путешественников в текущий момент более всего интересовало состояние Сплавщика. Многодневные поиски завершились успехом. Но как он там?
Партнеры с интересом наблюдали за действиями Лекаря. За время короткого совместного странствия друзья уже убедились, что псевдоним свой Кирилл вполне оправдывал. Не сомневались в его способностях они и сейчас. Лекарь доверие товарищей оправдал. Уже через несколько минут Волонтер пришел в себя, открыл глаза, тихо спросил:
– Где я?
– С командой, – ответил за всех Киря. – Всё в порядке. Не волнуйся.
Знахарь вытащил из собственной сумки целую батарею разноцветных склянок. В прозрачном стакане смешал жидкости из склянок в определенной пропорции, протянул раненому.
– Пей, – приказал он Волонтеру. – Это эликсир здоровья.
Обессиленный волшебник послушно выпил содержимое стакана. Чудодейственный эликсир возымел действие. Здоровье возвращалось к Сплавщику прямо на глазах. Через полчасика он уже сидел по центру плотика, завернувшись в теплое одеяло, с удовольствием выслушивал от соратников историю собственного спасения.
Жаль только, что на поиски партнера у путешественников ушло несколько драгоценных дней. А ведь команде магического испытания предстоял еще обратный путь – к тем галереям Проклятых Катакомб, с которых их Посвящение начиналось. Именно там соискателей «ожидали» персональные Звезды. Но как двигаться против течения? И как найти нужную речушку? Оказалось, что в подземное озеро их впадало несколько штук. Вода – не лес, где можно оставить зарубки на деревьях. По ее голой поверхности – да еще в кромешной тьме – особо не сориентируешься… Спасти волшебников могла только магия. Магия речная. Все дружно уставились на Волонтера. На первый взгляд, он уже вполне пришел в себя. Сплавщик догадался, чего от него ожидают товарищи, улыбнулся, кряхтя, вылез из-под одеяла, подполз к самому краю надувного плотика, тихонько пошлепал ладошкой по воде, что-то неслышно прошептал над поверхностью. Вскоре возле плавучего островка появились уже знакомые путешественникам рыбины. Дело пошло на лад. Рыбины ухватились своими пухлыми губами за причальный канат. Движение возобновилось. Только теперь в обратном направлении – к устью реки. Довольный Сплавщик вновь забрался под теплое одеяло. Следуя его примеру, друзья тоже расслабились – завалились отдыхать. Рыбы не подведут.
Однако к исходу дня удача изменила волшебникам. Плотик приблизился вплотную к искомой речушке – той самой, откуда спутников вынесло в озеро. Но заходить в устье реки и буксировать акулий островок против течения хвостатые помощницы наотрез отказались, как Сплавщик их не уговаривал. Здоровенные озерные рыбины всю свою жизнь провели в спокойных водах, привыкли к стоячим глубинам. Поэтому испытывали перед бурлящими потоками необоримый безотчетный страх.
Своенравная подземная река, по которой путешественники сюда явились, раз за разом петляла. Она то пересекалась с галереями Проклятых Катакомб, проложенных в верхней части скал, то уходила от них далеко в сторону. На головы магов свалилась очередная проблема: как добраться вверх по несущейся навстречу водной глади хотя бы до ближайших тоннелей.
Простые обыватели, далекие от тайн волшебства, наивно полагают, будто для чародеев вообще нет преград и расстояний. Дескать, взмахнул рукой – перенесся на сотни верст, куда душа пожелала; быстро и удобно, никаких забот. Что ж, доля правды в подобных рассуждениях, безусловно, присутствует. Есть у волшебников свои привилегии в этом мире. Заклятие Перемещения вполне доступно магам высших ступеней, – кстати говоря, именно такие и только такие маги допускались к Посвящению в небезызвестной Чайной. Но заклятие сие – штука непредсказуемая; способно отколоть самые каверзные сюрпризы даже в руках опытных, умудренных жизнью волшебников. Еще больше неожиданностей сулит групповое перемещение. Все члены команды в таком случае должны иметь совершенно одинаковые устремления, грубо говоря, мыслить в унисон. Разумеется, добиться этого неимоверно тяжело. Здесь потенциальным партнерам понадобились бы длительные совместные тренировки с пробными перемещениями в натуре. По сути, действие заклятия строго индивидуально. Рассчитано оно исключительно на одного человека. Расширение формулы волшебства – при групповом скачке – неизбежно влечет за собой трудности в фокусировке конечного пункта маршрута. Каждый из попутчиков должен строго представлять себе, куда он, собственно, направляется. Восприятие отдельных людей, как известно, носит характер личностный, эмоционально окрашенный. Скажем, какое-то определенное, конкретное место может отложиться в памяти одного человека в светлых и радужных тонах, а в памяти другого – в мрачных, угрюмых.