Страница 21 из 77
Поначалу энергичный преследователь проходил в сутки втрое больше, чем Кирилл с Улей. С дороги он ни разу не сбился, на боковые ответвления Гадкой Тропы ничуть не реагировал. Так как рогатый выродок прошел процедуру Посвящения в Плавильной Печи Огненного Грота, то стал в каком-то смысле сыном племени Вулканического Пепла. Поэтому безошибочно чуял благословение вождя Семена, которое тот наложил на Кирилла для успешного завершения похода. Сухарь четко шел по эфирному следу этого благословения, как волк по запаху – беззастенчиво пользовался случайным родством с «пепельным» людом. Эфирный след, скрытый от врагов сложными заклятиями, своим адептам доступен.
Через несколько дней пути оживший скелет значительно снизил темп погони. Потому что фактически настиг путешественников. Картину битвы с дьявоглотами, например, хитрый рогач наблюдал с почтительного расстояния, чтобы не угодить под мощный выброс чужой магии. В принципе он мог бы приблизиться к влюбленной парочке вплотную еще давно. Но не делал этого из осторожности – опасался совокупной мощи двух волшебников, ожидал подходящего случая. И вот, похоже, такой случай наконец подвернулся. Тот, в ком подозревали Носителя, остался в одиночестве. К тому же он неосторожно закутался покрывалом магического сна. Сухарь это чувствовал своей незаконно полученной волшебной половиной личности. Наверное, воин думал, коль победил дьявоглотов, никто к нему более не сунется. Глупец. Изнанка не знает эмоций, страха и разочарований, не ведает усталости. Порождение Провалов – для нее обычная повседневная работа, которой она с энтузиазмом занимается независимо от результатов их существования. Кстати, как заприметил «сохатый», один из выхлопов Иномирья созрел уже совсем рядышком. В случае чего поможет справиться со спящим кудесником. Короче, благоприятные условия для нападения на Носителя – налицо. И рогатый выродок решил действовать.
А для осуществления своих планов Сухарь не без ехидства прибег к арсеналам боевой магии Вулканического Пепла, зачатки которой ему удалось почерпнуть в Плавильной Печи клана. Не пропадать же полезным навыкам даром, рассудил нахал из Подземелий. Урод смекнул, что прежде всего нельзя допустить, чтобы опасный волшебник проснулся. Сухарь видел Кирилла в деле – с дьявоглотами – и не хотел бы попасться талантливому воину под руку. Следовательно, богатыря нужно было напрочь отгородить от внешнего мира. А для этой цели, по прикидкам скелета, лучше всего, как ни странно, подошла бы родовая «пепельная» защита – Огненная Кольчуга. А что? Она полностью изолирует своего носителя от неблагоприятных воздействий извне, поддерживает внутри магического доспеха идеальные условия, важные для биологического существа. В ней уснувший воин будет чувствовать себя уютно и комфортно, как цыпленок в яйце. Однако предусмотрительный рогач решил не придавать Кольчуге привычный вид боевого костюма, а просто облепить беспомощного в данный момент Кирилла плотным чешуйчатым коконом, который сковал бы на всякий случай тело кудесника, взял бы его в мягкие, но прочные тиски, лишил бы свободы маневра. Вдруг победитель дьявоглотов проснется в самый неподходящий момент. Тогда что?.. Лучше загодя принять меры предосторожности.
Это «сохатому» удалось.
Ползком, тихим ужиком, чтобы ни в коем случае не потревожить сон богатыря, Сухарь подобрался вплотную к жертве, осторожно накинул на нее защитное заклятие. Какая ирония: защитное заклятие, примененное для коварного убийства. Спящий воин, судя по всему, ничего не почувствовал. Он безмятежно погрузился в изолированный мирок волшебной оболочки, принял блестящую скорлупу без всяких возражений. В таком виде его можно спокойно перенести, как бревно, в любое место, и он при транспортировке не встревожится, не встрепенется, не задастся вопросом: а?.. что тут происходит?.. Будет дрыхнуть себе, как младенец в люльке. А место для переноски, ясно дело, одно – Провал. Пропасть Иномирья уже как раз созрела, дрожащая пленка над ее поверхностью приготовилась к приему биомассы.
Тут, кстати говоря, заколдованному уроду и рога роскошные пригодились. А он-то всё думал болезный да гадал, зачем они, вообще, ему нужны. А вот, оказывается, зачем. В рогах вся сила. Не тащить же тяжеленного парня, да еще в Огненной Кольчуге, на руках, как ребеночка. Куда сподручней насадить его зачарованный кокон на рога – и порядок. Сухарь встал на четвереньки, наклонил голову и, помогая себе рогами, водрузил массивный искрящийся сверток на свои разлапистые отростки. Отлично! Будто там и сидел… Урод осторожно поднялся на ноги.
…Буквально через минуту довольный похититель сбросил чешуйчатое яйцо с богатырским цыпленочком внутри к самой промоине Провала. Кирилл опять ничего не почувствовал, всё так же продолжал блуждать в сновидениях. Ох и сильны заговоры деревенской знахарки; крепок сон, скованный заклятиями! Простыми ударами стену его не прошибешь. Тем более сквозь чудесную броню, которая сильно смягчает внешнее воздействие, поглощает агрессивную энергию. Хитер «сохатый», всё предусмотрел, тактику выбрал правильную – способный чертенок.
Дабы избежать неприятных эксцессов, которые могут иметь место быть, перед отправлением в Пропасть ничего не подозревающего воина Сухарь изолирующий кокон разбил. Испугался: вдруг «пепельная» защита будет действовать и в Иномирье; боец проснется и выпрыгнет наружу как ни в чем не бывало. Тогда уж «сохатому» вору точно несдобровать…
А зачем, вообще, скажите на милость, было сбрасывать Кирилла в шахту Провала? Не проще ли, допустим, попросту отрубить спящему герою голову и умыть руки? Может быть, и проще. Но оживший скиталец из Подземелий побаивался посмертного гнева воина. Внутри Огненных Чертогов Сухарь вдосталь насмотрелся на то, как дети Вулканического Пепла делят собственную смерть со своими убийцами. Впечатляет! А этот Носитель, хоть и не являлся сыном племени, но, тем не менее, благословение от главы клана получил, – наверное, не просто так, за красивые глазки.
Однако острожный преступник зря волновался. Сегодня ему везло и всё сходило с рук. Могучий противник до самого последнего момента валялся под ногами бесчувственной колодой – всё витал в облаках. Злорадная усмешка искривила и так-то перекособоченную физиономию Сухаря. Подложный воин даже тихо заржал от ощущения собственного превосходства. Напоследок осмелевший урод, не таясь, от души пнул расслабленного богатыря в бок ногой, грубо прикрикнул:
– Ну, пошел, дерьмо. Давай!
А затем наклонился, поддел послушное тело парня рогами, откинул его на центр Провала.
И тут произошло непредвиденное… Тонкая пленка Иномирья натянулась под волшебником, прогнулась, но не порвалась. Кирилл, потревоженный бестактным пинком, пробуждаясь, зашевелился, что-то недовольно промычал, перевернулся с бока на спину. Поверхность Провала пружинисто качалась под ним, словно сетка старинной кровати, но вниз не пропускала. Перепуганный Сухарь всполошился, чуть в штаны не наложил, трусливо вытаращил глазенки:
– Вот гад! Точно Носитель! – выпалил он с досады. – Еще никому не удавалось затвердить вход в Пропасть… Ну погоди ж, ты, у меня!..
Недаром «сохатый» прошел Посвящение в Витязи Пепла. Учеником-то он был способным, чужие премудрости впитывал в себя, точно губка. Далеко не каждый потомственный кудесник всего лишь за один сеанс приобщения к инородной магии почерпнул бы столько практических навыков. А Сухарь почерпнул! Скелет мухой слетал к трясине. Зачерпнул там походным котелком Кирилла болотной жижи. Бегом обратно. Выплеснул ее под самый бок воину – на пленку Иномирья. Болотная гуща растеклась сначала широкой лужицей. Но тут же собралась в единый комок, покрылась зеленоватой корочкой, зашипела, пошла пузырями. Вокруг противно запахло кипяченой гнилью, распаренной тухлятиной. Гуща вспучилась, раскалилась. Затвердевшая корка нехотя съехала в сторону. А под ней обнаружился… здоровенный сгусток кипящей лавы.
Сонный волшебник от ожога проснулся, вскрикнул, ошалело огляделся по сторонам. Но было уже поздно. Пленка Иномирья, баюкающая парня, не выдержала жара магмы, прорвалась. Кирилл камнем полетел вниз. Из Подземелья навстречу свежей добыче вскинулись хищные плотоядные щупальца Изнанки.