Страница 28 из 61
Перебирая валявшиеся на полу инструменты и детали, я не нашла среди них ничего интересного. То есть, конечно, я не разбираюсь в автомобильных деталях и не отличу карданный вал от коленчатого, но на первый взгляд все эти предметы имели отношение к автомобилю и их пребывание в гараже было вполне оправданным. А я смутно надеялась найти здесь что-нибудь необычное, что-то такое, что сразу говорило: эта вещь не отсюда, ей тут не место...
Единственное, что хоть как-то выбивалось из обыкновенной автомобильной тематики, была стоявшая в углу аккуратно запакованная в плотную полиэтиленовую пленку стопка железных выгнутых листов. На упаковочной пленке была наклеена желтая магазинная этикетка. Я прочла название: «Комплект водостока». Понятно. Такие железные желобки укрепляют на краю крыши, и по ним дождевая вода собирается и стекает в водосточную трубу.
Нужная вещь. Для тех, у кого есть дача. Но у Павла дачи не было. По крайней мере, он никогда мне о ней не говорил.
Больше в гараже мне нечего было делать.
— Поехали, — сказала я, плюхаясь на переднее сиденье рядом с Вадимом, — ничего тут нет.
— А что ты хотела здесь найти? — холодно спросил он. — Или кого?
Я с испугом покосилась на него — неужели Вадим догадался, что я боялась найти в гараже мертвое тело Павла? Но нет, он воспринял мой испуг по-своему.
— Ты думаешь, я не понял, что это его гараж? — недовольно спросил Вадим. — И зачем ты заставила меня сюда ехать? Что-то я не пойму, что ты ищешь — пропавшую машину или своего пропавшего любовника? Он-то тебе зачем?
Все ясно: ревнует.
— Но послушай...
— Зачем из меня идиота делать? — не успокаивался Вадим.
— Меня просила найти Павла его мать, — сказала я спокойно, — сама я не стала бы его искать. Я подозреваю, что он связан с пропажей машины, неужели ты думаешь, что я испытываю какие-либо чувства к человеку, который меня предал?
Мужчины любят красивые высокопарные выражения, до них так лучше доходит.
— Если он исчез... — ворчливо начал Вадим, но махнул рукой и тронул машину с места, — а, делай как знаешь!
На подъезде к городу я робко попросила:
— Не мог бы ты отвезти меня в больницу на Гагарина? Мне снова нужно поговорить с Ольгой Павловной.
Вадим, очевидно, решил со мной не спорить, потому что сразу согласился.
Я хотела расспросить Ольгу Павловну, нет ли у них дачи или какого-нибудь дома в деревне поблизости от города, куда можно было бы обернуться за два часа. Если и там нет проклятой машины, тогда я безоговорочно признаю свое поражение. На самом деле Павел мог спрятать ее куда угодно, может быть, несчастный пикапчик стоит себе где-нибудь в городе на платной стоянке, у всех на виду.
Ольга Павловна выглядела гораздо бодрее, она поблагодарила меня за конфеты и сообщила, что да, действительно есть у них дом в деревне Зайцево по Мурманскому шоссе, что достался он Павлу от ее покойного брата. Домик маленький, очень запущенный, они там и не живут почти, крыша совсем прохудилась.
Вадим терпеливо ждал меня в машине.
— Ну что, удалось что-нибудь выяснить?
Я вкратце передала ему свой разговор с Ольгой Павловной и предложила:
— Может быть, съездим на эту дачу?
Но он посмотрел на часы и помотал головой:
— Сейчас не могу, мне нужно заехать в свою больницу и осмотреть одного больного, у него на завтра назначена очень сложная операция. Давай я завезу тебя к себе, в Старую Деревню, а вечером спокойно обсудим дальнейшие действия.
Мне ничего не оставалось, как согласиться: работа есть работа, тем более такая серьезная, как у него, от которой зависят человеческие жизни.
По дороге в Старую Деревню мы проезжали мимо Алениного дома, и я, повинуясь внезапному импульсу, сказала:
— Знаешь, высади меня здесь, я загляну к подруге, может, она дома? Ты поезжай в свою больницу, не жди меня, я и сама доберусь отсюда до Старой Деревни.
Он снова посмотрел на часы и согласился.
Я поднялась на пятый этаж и позвонила в Аленину дверь, в общем, без всякой надежды на успех.
Но дверь неожиданно распахнулась. Алена стояла на пороге живая и невредимая.
— А, это ты, — проговорила она таким тоном, как будто ожидала увидеть кого-то другого.
— Аленка, боже мой, куда же ты пропала!
—
Я шагнула к ней, чуть не плача от радости, — а я тебе звонила все время...
— Я уезжала со своим шефом в командировку, — ответила она довольно сухо, — ну заходи, что мы на лестнице стоим.
Я оглянулась по сторонам и зашла в квартиру.
— Что это ты такая пуганая? — усмехнулась Алена. — Гонится кто?
— Да, у меня неприятности, — ответила я.
— Опять? — вздохнула она. — Умеешь же ты их наживать.
— Я не виновата, просто в пятницу кто-то угнал машину, а в ней оказалось что-то очень ценное и криминальное.
В глазах Алены я не увидела интереса, она вообще была какая-то задумчивая, слушала меня вполуха.
Тем не менее она сварила кофе, достала бутылку коньяка, мы выпили по рюмке. Я закурила сигарету и начала рассказывать ей о своих злоключениях последних дней — о пропавшей машине, об охотящихся за мной бандитах, о том, что все вокруг обвиняют меня в каком-то мошенничестве, в том, что это якобы я похитила машину с козлятьевскими произведениями.
Под конец я рассказала ей о поездке в гараж Павла, не упоминая только о Вадиме, и о том, как я узнала о его, Павла, деревенском доме.
— Так вот, мне кажется, — закончила я свой рассказ, — что там, скорее всего, он и спрятал эту пропавшую машину.
Тут только я заметила, что всю задумчивость с Алены как ветром сдуло, что слушает она меня, затаив дыхание, а когда я замолчала, она вскочила и заявила:
— Так вот в чем дело! Вот, оказывается, где собака зарыта! Поехали туда, прямо сейчас, в эту деревню. Дело серьезное, нельзя его откладывать.
— Но... — протянула я и замолчала.
Ведь я дала Вадиму слово, что без него не стану предпринимать никаких рискованных шагов. Да, но я же не одна, а с Аленой. Странное дело, раньше я во всем полагалась на Алену, но теперь, когда появился Вадим... Ну и что Вадим? — тут же возразила я себе. — С Аленой я дольше знакома, она помогла мне тогда с Павлом... Неизвестно, стал бы помогать мне Вадим прятать труп. То есть я точно знаю, что не стал бы.
— Что ты стоишь столбом? — прикрикнула Алена. — Время дорого, не ночью же туда тащиться.
Я встряхнулась. Вот что значит настоящая подруга, она сразу же бросает все свои дела и готова очертя голову мчаться куда угодно, чтобы только помочь мне. Как мне не хватает ее решительности!
Алена пошла в комнату переодеваться в дорогу, а я зашла в ванную причесаться.
На стиральной машине валялся светлый парик. Я подумала, что Алена изменяет своим принципам: всю жизнь она красила волосы либо в рыжий цвет, либо в разные оттенки каштанового, утверждая, что блондинкой она себя не представляет, что блондинки — это безвольные, слабые, избалованные создания...
«Я вовсе не имею в виду тебя, — добавляла она тут же, — ты — исключение из правил».
Через десять минут Алена была готова, и мы вышли из дома. Ее машина стояла прямо под окнами, Алена села за руль, и мы помчались в сторону Зайцева.
Хотя деревня эта была совсем близко от города, но как только мы свернули с Мурманского шоссе, начался совершенно жуткий, вконец раздолбанный проселок.
Машину трясло и швыряло на рытвинах, и вдруг после очередного толчка она резко накренилась на правый бок и встала. Алена чертыхнулась и открыла дверцу.
— Кажется, колесо прокололи.