Страница 25 из 61
На улице нас ждала та самая «девятка», на которой Вадим подвозил нас с Павлом в роковую ночь с пятницы на субботу. Когда Вадим сел за руль, я удивленно спросила:
— Как же ты поедешь? Ведь ты пил!
— На меня такое количество алкоголя не действует, — ответил он самоуверенно, как все мужчины, — а если остановят, у меня есть деньги.
Доехали мы действительно без приключений.
По дороге я несколько протрезвела и задумалась: не совершаю ли я ошибку? Еще недавно я была уверена, что Вадим не тот, за кого себя выдает, что он ведет какую-то нечестную игру, а теперь еду к нему домой, можно сказать, как глупая овечка в волчье логово...
Но какой-то внутренний голос говорил мне, что на Вадима можно положиться, ему можно верить. Он учился у Татьяны Петровны, а это — самая лучшая рекомендация...
У него была небольшая двухкомнатная квартира в Старой Деревне, на первый взгляд довольно чистая и прибранная. Во всяком случае, в моей квартире временами бывает гораздо больший беспорядок.
Вспомнив о своей квартире, я взгрустнула — когда еще туда попаду? Впрочем, грустить особо было мне недосуг — все на свете отдала бы сейчас за горячую ванну!
Вадим как будто прочитал мои мысли, потому что быстренько провел меня по квартире, показал маленькую комнатку с диваном, кухню и ванную.
— Располагайся.
Когда я вышла из ванной в длинном мужском купальном халате, Вадим сидел за компьютером и делал вид, что очень занят. На часах было около двенадцати, я безумно устала, но спать не хотелось.
— Может, я поставлю чайник? — неуверенно предложила я.
— У меня ничего нет к чаю! — не оборачиваясь, ответил он.
Тон его был так резок, что я даже обиделась. Если я ему так мешаю, то мог бы не звать к себе, я не напрашивалась. Сказал бы, что дома у него жена и семеро детей, я бы попросила пристанища у кого-нибудь другого.
— Извини, — Вадим выключил компьютер и развернулся ко мне, — кажется, я плохой хозяин.
Мы отправились на кухню и поставили чайник. Вадим с извиняющимся видом протянул мне пакет с окаменелыми сушками. На кухне у него было чисто, и даже — посуда вымыта. Я лично никогда не успеваю по утрам вымыть посуду, оставшуюся от завтрака.
За чаем я подумывала, не начать ли нам светскую беседу о погоде и о работе, как вдруг Вадим решительно отодвинул чашку.
— Ты не хочешь рассказать мне о своих неприятностях? — очень серьезно спросил он.
— С чего ты взял... — фальшиво удивилась я, но тут же замолчала.
Действительно, он видел меня в пятницу, ругающуюся с Пашкой, потом привозил мне пропуск, сегодня я заявила, что мне некуда идти... разумеется, у меня неприятности.
— Извини, я врач. Привык задавать интимные вопросы и получать на них правдивые ответы, — сказал Вадим. — Итак, ты поссорилась со своим другом, и он выгнал тебя из дому?
— Не совсем так, — пролепетала я, — ты уверен, что хочешь узнать о моих неприятностях? Видишь ли, не обижайся, но вряд ли ты сможешь мне помочь. Спасибо за то, что пустил переночевать, но если я мешаю, то уйду.
— Этого я и боялся, — вздохнул Вадим, — боялся, что ты заподозришь меня в непорядочности.
— Что еще?
— Ну, я же сказал тебе, что ты можешь переночевать у меня...
— Ну да...
— А ты ведь подумала небось, что я, как некоторые... ну в общем, что тебе придется...
Скажу честно, я ни о чем таком не думала, просто потому, что в мыслях у меня застряли более насущные проблемы. Как говорится, мне бы ваши заботы, господин кардиолог!
— Татьяна Петровна, — сказала я и поглядела на Вадима.
— Что?
— Нас познакомила Татьяна Петровна, — напомнила я, и он понял все, что я хотела этим сказать.
И сразу стало легко, исчезла неловкость. А я подумала немного и вдруг рассказала Вадиму про свои неприятности. Не про убийство Павла, нет, этого я сказать не могла — все слишком серьезно, к тому же нельзя впутывать сюда Алену. Я рассказала Вадиму про свою работу, и про Козлятьева, про то, что пропала машина с его «шедеврами», про дурацких козлов и про то, как на меня «наехали» бандиты.
— Они все считают, что это была я, — говорила я, — но я-то знаю, что меня там не было. Я проторчала в парикмахерской два часа, потом поехала домой...
Тут я заметила, что Вадим смотрит на меня с большим недоверием, и замолчала. Молчание затягивалось, он все смотрел на меня, и я с тоской думала, что придется уходить из этого дома. Вадим мне не верит. Но тут он пошевелился, протянул руку и погладил меня по щеке.
— Татьяна Петровна, — сказал он, и я поняла: физичка Татьяна Петровна была нашим гарантом доверия, так уж получилось.
— Тогда вот с пропуском, — оживилась я, — где ты его нашел?
— Завалился между сиденьем и дверцей.
Я пересказала Вадиму все мои умозаключения, почему моего пропуска в машине не должно было быть.
— Все так странно...
— Знаешь, — он встал и потянулся, — ты можешь оставаться здесь сколько хочешь. Я обязательно помогу тебе разобраться, но не сейчас. У меня завтра операция, уже поздно, я должен выспаться. И тебе нужно отдохнуть. Так что спокойной ночи.
Что ж, работа есть работа, это святое. Я вымыла чашки и отправилась спать. Свет в комнате Вадима был погашен, значит, уже лег. Приятных сновидений!
Я заснула мгновенно, как только опустила голову на подушку. Но ночью проснулась. В комнате было довольно светло — июнь месяц. Я задернула занавески, прогулялась в туалет, потом легла снова, но сон не шел. Я перебирала в уме все события последних дней и теперь, по спокойном размышлении, поняла, что ко всему случившемуся со мной Павел, несомненно, причастен.
Кто знал про то, что я в пятницу уйду с работы пораньше и отправлюсь в парикмахерскую? Он, Пашка, потому что звонил мне, и я сама ему об этом сказала. Кто вел себя нарочито безобразно, стараясь показать мне и окружающим, что мы с ним живем как кошка с собакой? Он. И если пропуск оказался в машине Вадима, то это потому, что Пашка хотел мне его подсунуть. Вот именно, у меня пропуска не могло быть, его кто-то похитил, и Пашка должен был его вернуть, подсунуть мне в сумочку. В ресторане он этого сделать не мог, потому что я держала сумку на виду, а в машине он под предлогом того, что хотел меня полапать...
Да, но в парикмахерской мужчину бы заметили. Но ведь была еще какая-то женщина! Значит, они с Пашкой действовали на пару. Для того чтобы похитить машину. Вернее, не машину, а работы Козлятьева, потому что машина-то была другая, наша машина попала в аварию. Значит, дело не в машине. А в козлах, вернее, в одном козле — том самом, мне хорошо знакомом, том, которого я видела у Козлятьева в мастерской, хотя самолично отправляла его на склад. То есть в том козле, которого подменили. И что в нем может быть? «Товара на миллион баксов...» — так сказала Ленка. Это могут быть либо наркотики, либо бриллианты, решила я и заснула.
Когда я продрала глаза, в квартире никого не было. Я взглянула на часы и поняла, почему: времени было без малого одиннадцать. Разумеется, Вадим уже ушел в свою больницу, ведь у него операция. Я встала, выпила кофе, съела кусок черствого хлеба с маслом. Продуктов ему купить, что ли, обед приготовить в благодарность за ночлег? Я поежилась: перспектива заниматься домашним хозяйством мало меня прельщала. Да и не до того теперь. Вадим, конечно, очень занят, пока я буду ждать его помощи, время пройдет, я ничего не узнаю, да еще бандиты могут выйти на мой след, и тогда я подведу хорошего человека.
Но что я могу предпринять прямо сейчас? Я вдруг вспомнила свои ночные размышления. Что-то слишком много я в последнее время стала размышлять, от этого появляются морщины, как утверждает Алена. Алена! Вот кто мне необходим как воздух.