Страница 24 из 61
А мы остались с Вадимом один на один.
— Вот это совпадение, — сказал Вадим, продолжая улыбаться.
— Таких совпадений не бывает, — я упрямо уставилась на него, — говорите быстро, откуда вы узнали, что я тоже училась в этой школе?
— Я об этом и понятия не имел, — он нахмурился, задетый моим тоном. — Я пришел на юбилей, меня заранее пригласили. Захотелось повидать бывших одноклассников и Татьяну Петровну. Вы, я так понимаю, тоже здесь именно поэтому.
Я неопределенно кивнула головой, чувствуя, что он прав, но глядя на него все еще настороженно.
— Уж не думаете ли вы, Аня, что я вас преследую и только поэтому тут оказался? — спросил вдруг Вадим.
— Честно говоря, до недавнего времени я так и думала, — призналась я, — но теперь изменила свое мнение о вас.
— Очень рад, — с иронией ответил Вадим. — Преследовать женщин — не в моих правилах. По крайней мере, против их желания.
Я вспомнила, что вел он себя во время последней нашей встречи у Казанского собора очень прилично, не пытался ко мне приставать и не настаивал на продолжении знакомства.
— И я даже предположить не мог, что увижу вас здесь, — продолжал Вадим. — Но я нашей встрече чертовски рад.
Как ни странно, я почувствовала, что тоже рада видеть его. Было в Вадиме что-то, вызывающее доверие, приводящее на память то самое сильное плечо, которого мне так недоставало. Правда, оставался непроясненным вопрос о пропуске — как он оказался в машине у Вадима. Но после того, как просто объяснилось его присутствие на школьном юбилее, мне казалось, что эта загадка тоже обязательно разъяснится. А сейчас моя бедная голова отказывалась думать о неприятном, ей нужно было отдохнуть.
Тем временем торжественная часть юбилея благополучно завершилась, и вся толпа выпускников плавно перетекла в коридоры и кабинеты, где были развешены фотографии разных запоминающихся моментов из долгой школьной истории. Оказалось, что мы с Вадимом с разрывом в несколько лет были в летнем школьном лагере в поселке Ромашкино. Мы вспоминали тамошний лес, богатый белыми грибами и черникой, речку Пустошку с изумительно прозрачной и холодной водой, развалины монастыря невдалеке от лагеря. В этих развалинах обитали якобы привидения, и наши одноклассники как-то раз напялили на себя простыни и выскочили из развалин, дико завывая... Девчонки перепугались до полусмерти!
Вадим, смеясь, рассказал, что в их время такой розыгрыш тоже был в ходу, и он тоже пугал девчонок, изображая привидение.
В коридоре появился заместитель директора и пригласил всех выпускников и преподавателей в школьную столовую, где были накрыты длинные столы, уставленные всевозможными деликатесами и батареями бутылок.
— Неужели теперь школы так богато живут? — удивленно спросила я Вадима.
Он усмехнулся и сказал вполголоса:
— Школа, конечно, живет небогато, просто один из выпускников стал депутатом городского законодательного собрания. Он-то и финансирует все это изобилие. А заодно проведет здесь предвыборное мероприятие — школа-то расположена на его участке. Я это случайно узнал, — пояснил Вадим, увидев в моих глазах невысказанный вопрос, — мой одноклассник работает его помощником.
Действительно, как только присутствующие расселись за банкетными столами, встал все тот же заместитель директора школы и от лица администрации выразил признательность господину Миндалеву, благодаря которому стало возможным...
Поднялся толстый человек с бегающими глазками, в дорогом светлом костюме и с печатью богатства на челе. Он долго раскланивался, повторял, как он рад видеть свою родную школу процветающей, громко объявил, что дарит ей сегодня ксерокс и факс, потому что именно этих аппаратов школе не хватает для полного счастья.
Заместитель директора организовал всеобщие аплодисменты и напомнил участникам банкета, что замечательный господин Миндалев — депутат городского законодательного собрания, а совсем скоро выборы, и он надеется, что все присутствующие уже догадываются, за кого на этих выборах нужно голосовать.
Присутствующие догадались.
Вадим открыл бутылку шампанского, и мы выпили с ним за здоровье бескорыстного господина Миндалева, а также за нашу неожиданную встречу.
Депутатское шампанское оказалось очень хорошим, но как-то сразу ударило мне в голову. Все вокруг закружилось, поплыло, захотелось смеяться и плакать одновременно, а Вадим показался удивительно симпатичным и надежным, и опять я вспомнила в связи с ним такое необходимое мне сильное мужское плечо... Где-то глубоко в голове звенел предупредительный колокольчик: не смей напиваться, не теряй над собой контроль, в твоем положении ты не можешь себе позволить расслабиться... Но я не внимала этому предупреждению.
— С тобой все в порядке? — спросил он, когда я неестественно громко засмеялась.
— Все, все в порядке, — подтвердила я, — просто я представила, как ты выскочил из развалин, завернувшись в простыню...
Оказывается, мы с ним уже перешли на «ты». Ну и правильно, чего еще церемониться — можно сказать, почти одноклассники!
Депутат Миндалев прохаживался по залу, подходил к людям, отечески похлопывал их по плечу, расспрашивал о житье-бытье и приговаривал с видом радушного хозяина:
— Угощайтесь, угощайтесь!
«И не забывайте, на чьи денежки гуляете!» — мысленно закончила я за депутата.
Мне стало вдруг почему-то противно, я встала из-за стола и, не оглядываясь, вышла в коридор. Вадим последовал за мной. Судя по выражению его лица и по тому, что он не задал мне никаких вопросов, он почувствовал то же самое, что я.
Мы остановились, он достал пачку «Мальборо» и предложил мне сигарету.
Я закурила и сказала неожиданно то, чего совершенно не собиралась ему говорить:
— Наверное, зря я сюда пришла. Школа уже не та, и все люди не те, детства не вернешь, да, откровенно говоря, не очень и хочется возвращаться в свое счастливое детство.
— Тебе взрослой лучше... — с улыбкой сказал Вадим, интонация у него была утвердительная.
Сигарета кончилась, мне вдруг стало грустно и тоскливо. В коридоре было душно, и я вышла на балкон.
Было так здорово стоять в темноте и смотреть на освещенный город. Разумеется, этот тип меня поцеловал. Впрочем, было бы странно, если бы он этого не сделал. Сами посудите: теплая летняя ночь, школьные воспоминания, музыка, рядом с ним молодая привлекательная женщина, слегка пьяная от шампанского...
Было очень приятно находиться в сильных мужских руках, и я сказала то, что говорить мне совсем не следовало:
— Знаешь, я сюда пришла только потому, что мне просто больше некуда идти. Я даже домой к себе не могу вернуться.
Уж не знаю, что он подумал, только посмотрел на меня внимательно, но ни о чем не спросил. Еще немножко помолчал и предложил:
— Если тебе правда некуда сейчас идти, можешь пойти ко мне. У меня есть свободный диван, и он полностью в твоем распоряжении.
— Да? — я посмотрела на него насмешливо. — А как к этому отнесется твоя жена?
— Я не женат, — ответил он совершенно спокойно, — то есть был женат, но уже два года в разводе.
— А почему же кольцо носишь? — Конечно, эта деталь не ускользнула от моего внимания.
— А оно не снимается, — он усмехнулся, — да и вопросов меньше задают. Как-то, знаешь, спокойнее...
То ли так подействовали на меня события последних дней, то ли депутатское шампанское особенно сильно влияет на голову, но только я подумала:
«А почему бы и нет? Вадим производит впечатление порядочного человека... И в конце концов — мне ведь действительно совершенно некуда деваться!»
А вслух я сказала только:
— А почему бы и нет?