Страница 51 из 142
Действительно, войска 16-й армии, а потом фронтов, которыми командовал Константин Константинович, с гордостью назвали себя рокосовцами.
Александр Бек, один из творцов советской производственной литературы, рисует Рокоссовского в качестве, как теперь бы сказали, эффективного менеджера, для которого армия — та же фабрика или завод, деятельность которого надо наладить наилучшим образом. Только существовал-то Рокоссовский в сталинской административно-командной системе, и даже когда он стал командовать фронтом, его возможности оставались весьма ограниченными. Но, в отличие от многих других советских военачальников, Рокоссовский хотя бы пытался «воевать культурно».
Рокоссовскому принадлежит несомненная заслуга в том, что на подступах к Москве его 16-я армия сумела сдержать натиск наиболее мощной немецкой группировки, против которой потом провела успешное контрнаступление. Его имя стало известно всей стране. Его заметил и выделил Сталин в качестве одного из наиболее перспективных полководцев. Ранение не стало тормозом в карьере Рокоссовского — вскоре после выздоровления его назначили командовать Брянским фронтом.
Глава седьмая
СТАЛИНГРАДСКИЙ ПЕРЕЛОМ
Когда 8 марта 1942 года Рокоссовский получил осколочное ранение в бою под Сухиничами, его срочно доставили в полевой госпиталь города Козельска, а оттуда — в Москву. Госпиталь располагался в корпусе Тимирязевской академии. Рана оказалась тяжелой — были повреждены легкое и позвоночник.
Константин Константинович вспоминал:
«Пока лечился, смог разыскать свою семью — жену и дочь, которые в начале войны эвакуировались из прифронтовой полосы. Очутились они в Казахстане, а затем в Новосибирске. Навестивший меня секретарь Московского комитета партии Г. М. Попов посоветовал перевести семью в Москву и помог с квартирой».
Можно предположить, что над этим местом в мемуарах Рокоссовского поработали редакторы. На самом деле, как мы уже знаем, местожительство семьи Рокоссовский установил еще до начала немецкого наступления на Москву, а первое письмо от семьи получил 17 февраля 1942 года, почти за три недели до ранения.
Позднее это место в мемуарах породило легенды о романе Константина Константиновича с известной актрисой Валентиной Серовой. Между тем еще во время битвы под Москвой у Константина Константиновича появилась фронтовая жена — военврач 2-го ранга Галина Васильевна Таланова. Эта симпатичная молодая женщина небольшого роста покорила сердце двухметрового красавца, командующего 16-й армией. Она окончила медвуз в самом начале войны и была направлена служить в 85-й походно-полевой госпиталь, который находился в армии Рокоссовского. По воспоминаниям Галины Васильевны, их знакомство с будущим маршалом произошло следующим образом. Однажды в Крюково, где в тот момент размещался штаб Рокоссовского, привезли раненых. Таланова спешила к грузовикам с ранеными и не заметила шедшего мимо высокого военного с генеральскими петлицами. А он остановил ее негромким окликом и сказал, улыбаясь:
— Что же это вы, товарищ офицер, не отдаете честь?
Позднее Константин Константинович признавался, что, когда увидел ее, «воробушка» в военной форме, сапогах, маленькую, хрупкую, то был потрясен. Уж больно она была похожа на его жену Юлию — не только внешностью, но и легкой, стремительной походкой. Этот роман продлился до конца 1944 года и увенчался в январе 1945 года рождением дочери Надежды, которую Рокоссовский зарегистрировал на свое имя.
Вообще, о личной жизни Константина Константиновича, особенно после его смерти, ходило много слухов и легенд. Обаятельный, с отменными манерами, он очень нравился женщинам. И больше всего говорили и говорят о его бурном романе с Валентиной Серовой. Версий здесь множество. Кратко перескажем лишь некоторые из них.
Бывший адъютант маршала Б. Н. Захацкий утверждал: «Константин Константинович очень любил свою жену и был ей верен. Случай с Серовой — особая история. И то, как она закончилась, лишний раз доказывает величайшую порядочность Рокоссовского и его глубокую любовь к семье. Но вообще-то не стоит подробно исследовать интимные моменты из жизни таких людей. Ведь суть Рокоссовского в другом — это великий военачальник и патриот России. Именно в эти черты и нужно нам вглядываться и брать пример».
Насчет отношений Рокоссовского с Серовой достоверно известно то, что они познакомились в госпитале, который располагался в комплексе зданий Тимирязевской сельскохозяйственной академии. Туда знаменитая актриса приехала, чтобы в составе концертной бригады выступить перед ранеными.
Рокоссовский сразу же понравился Серовой, которой тогда было всего двадцать четыре года. Существует легенда, будто уже на следующий день влюбленный Рокоссовский отправил адъютанта за актрисой прямо в театр. Молва говорит, будто бы Серова каждый день приходила в госпиталь и выхаживала Константина Константиновича. У Валентины Серовой на Малой Никитской было целых две квартиры (своя и матери). И когда после выписки из госпиталя врачи порекомендовали Рокоссовскому побыть какое-то время в Москве для реабилитации, то он поселился в верхней квартире, принадлежавшей Серовой, а та временно переселилась в мамину, на первом этаже. И у Рокоссовского будто бы с утра до вечера толпились военные. А когда Берия якобы пришел к Сталину с докладом: что Рокоссовский изменяет жене с актрисой, что будем делать, Сталин с улыбкой ответил: «Что будем делать? Завидовать будем».
Роман Серовой с Рокоссовским будто бы продолжался недолго, месяца три. Все закончилось, когда Константину Константиновичу сообщили, что его жена и дочь нашлись. Рокоссовский стал собираться на фронт, и больше они не встречались. По другому варианту легенды, Валентина Васильевна позднее будто бы ездила к нему на фронт и даже в Польшу после войны. Еще одна версия: в Польшу не ездила, но когда Рокоссовский приезжал из Польши в Москву, то они встречались.
Есть и другая версия знакомства. Будто бы Рокоссовский уже поправился после ранения и пошел в театр. К нему в ложу зашла Серова. Они завели ни к чему не обязывающий светский разговор, затем последовало несколько встреч на дружеских застольях. Серова очень любила покрасоваться рядом с генералом. Потом пошли слухи, будто Серова подарила Рокоссовскому часы с гравировкой: Р.К.К. от В.В.С. А потом будто бы были только письма Валентины Константину, причем безответные.
Не исключено, что слухи о их близости с Рокоссовским инициировались самой Серовой. Внебрачная дочь маршала Надежда Рокоссовская вспоминала, ссылаясь на дочь Серовой, что мать говорила ей: «Как актрису меня могут забыть, но Героя Советского Союза Серова, поэта Константина Симонова и маршала Рокоссовского будут помнить всегда. И мое имя всегда будет рядом с ними».
Внук маршала Константин Вильевич Рокоссовский со слов матери рассказывал:
«За заслуги во время обороны Москвы горисполком выделил нашей семье квартиру на улице Горького, и, когда дед был тяжело ранен в 1942 году, мама с бабушкой приехали ухаживать за ним. Деда ранило осколком в спину, он лечился в московском госпитале при Тимирязевской академии. Как только смог вставать, сразу перебрался из госпиталя домой и ждал, когда врачи разрешат ему вернуться на фронт. Все попытки врачей извлечь осколок оказались напрасными, но, несмотря на мучительные боли, дед шутил с мамой, пел бабушке их любимые русские и польские песни… Как бы ни складывалась обстановка, он всегда находил возможность известить о себе. Даже прилетая на два часа по вызову Ставки, он по дороге в аэропорт хоть на пять минут заезжал домой, умудрялся все время присылать с фронта какие-то продуктовые посылочки».
В наиболее распространенных версиях о любви Рокоссовского и Серовой неверно практически все. Константин Константинович никак не мог долечиваться в квартире Серовой. Ведь у него уже в апреле 1942 года в Москве была своя пятикомнатная квартира на улице Горького, а из госпиталя он выписался только 22 мая. Серова не могла выхаживать Рокоссовского и в госпитале — там возле раненого мужа все время находилась его жена. И он никак не мог узнать в госпитале о том, что его семья жива и здорова, поскольку знал об этом задолго до того, как был ранен. Следовательно, в госпитале их роман завязаться никак не мог. И все рассказы о цветах, подарках, о том, как Сталин позавидовал Рокоссовскому — это плод народной фантазии, что, кстати сказать, является еще одним свидетельством любви народа к своему герою.