Страница 33 из 41
Мастерс посмотрел вверх и увидел луну, освещавшую громадные тучи. Справа мигали огоньки Морены, хотя саму вышку различить было невозможно. «Стрекоза» поднималась и опадала, ревела, содрогалась и раскачивалась, сражаясь с ветром, яростно несущимся прямо с севера, через проход между Шетландскими островами и Норвегией. Мастерс с наслаждением ощущал эту борьбу со стихией — именно это ему сейчас и надо было. Пусть море вздымается и обрушивается на вышку — это прикроет бойцов СПП и собьет с толку террористов.
Шульман беззаботно жевал резинку и шустро поглядывал вокруг. Глядя на него, Мастерс усмехнулся; вид этого парня действовал просто успокаивающе. Мастерс закрыл глаза, откинулся на спинку сиденья и попытался отключиться от происходящего.
— Который час? — спросил Делтон.
— 4 часа 30 минут, — сказал Панкрофт.
— Когда, по-вашему, мы подойдем к месту?
— Около пяти часов.
Время, казалось, еле тащилось. Вертолет ревел и подпрыгивал, сносимый ветром.
Мастерс открыл глаза и посмотрел влево. Внизу мигали огоньки месторождения Пипер. Хотя Мастерс и не мог разглядеть сами вышки, он и так знал, что там идет безостановочная работа, двадцать четыре часа в сутки. Разворачиваясь на сиденье, он продолжал провожать взглядом уходящие назад огоньки, пока те совсем не пропали в темноте.
— Который час? — снова спросил Делтон.
— 4 часа 40 минут, — сообщил ему Панкрофт.
— Господи Иисусе, — сказал Делтон. — Мы как в черной дыре, из которой нет выхода времени.
— Мы уже полпути проделали, — сказал Шульман.
— Хорошо, — отозвался Делтон.
— Вот же сучья ночь, — сказал пилот. — Шторм надвигается.
Все замолчали, глядя на небо, где среди облаков скользила луна, а сами облака выглядели пятнами черной краски на фоне тьмы. Шульман жевал резинку. Панкрофт поглядывал на часы. Делтон погрузился в раздумья, склонив голову. Ревела «стрекоза», наполняя грохотом головы пассажиров, вздрагивая и подпрыгивая с каждой милей все сильнее в борьбе со все усиливающимся ветром. Мастерс отключился от всех мыслей. Этому он тоже был обучен. Он полностью погрузился во внутреннюю безмятежность, а затем медленно выплыл к реальности. Открыв глаза, он вновь увидел множество огоньков далеко внизу.
— Бэрил, — объявил Шульман.
— Продолжай движение, — сказал ему Мастерс.
— Вышка еще на плаву, — заметил Шульман. — Хотите опуститься пониже и глянуть?
— Нет, — сказал Эдвардс. — У нас пикник в другом месте.
Они пролетели над Чарли-2, узнав ее по огням. Огоньки медленно ушли назад и вскоре растворились в темноте. Шульман посмотрел на карту, разыскивая точку рандеву, щелкнул пальцами и сказал:
— Мы на месте!
И начал снижаться. Они упали на тысячу футов, минуя тонкие облачка. Глядя вниз, они не видели ничего, кроме темноты, черной бездны с серыми прожилками. Шульман начал кружить над этой пустотой. Он искал огни кораблей, но кругом было темно.
— Мы прибыли слишком рано, — пояснил Мастерс.
— Я поднимаюсь, — сказал Шульман.
— Двигай в направлении Лервика, — сказал Эдвардс. — Там по дороге мы на них и наткнемся.
Шульман подчинился. «Стрекоза» закачалась как безумная, резко содрогнулась и устремилась вперед. Мастерс смотрел вниз, но по-прежнему все скрывалось в темноте. Облака сверху отсекли лунный свет, и это должно было помочь атаке. Он продолжал смотреть вниз, отыскивая эти чертовы огни. Если они сейчас не появятся, значит, корабли слишком далеко от места. «Стрекоза» зарычала и затряслась. Прошло еще пять минут, и наконец далеко внизу и впереди они увидели движущиеся огни судов СПП.
— Вот они, — сказал Шульман.
— Благодарю тебя, Господи, — сказал Панкрофт. — Я уж думал, они все еще в Питерхеде, захвачены штормом.
— Я спускаюсь, — сказал Шульман.
— Да, — сказал Эдвардс. — Спускайся и сбрасывай нас на «Виктори». Это должно быть флагманское судно.
«Стрекоза» устремилась вниз, к приближающимся огням. Они походили на зажженные в темной комнате свечи, плывущие в пространстве. Затем они стали больше, освещая ныряющие в волнах суда. Пять судов в форме треугольника, острием направленного к месторождению Бэрил. Шульман опускался ниже, приближаясь к ведущему кораблю. «Стрекоза» клевала носом, слегка покачивалась, содрогалась, но продолжала спускаться, пока судно не проявилось во всех деталях. Тусклые огоньки освещали залитую водой палубу и беловатые подлодки.
— Первое судно? — переспросил Шульман.
— Первое, — подтвердил Эдвардс.
— О’кей, — сказал Шульман. — Тогда мы прямо над ним. Я собираюсь спуститься еще ниже.
«Стрекоза» рухнула в перпендикулярном спуске. Рев, качка и содрогание усилились. Мастерс глядел вниз, на «Виктори». Прямо под ним тянулась палуба, вздымающаяся вверх, и опадающая «стрекоза» зависла над палубой, опасно раскачиваясь под ветром. Полосатые черно-белые волны кольцами вздымались над кораблем, взрывались фонтанами в небо и опадали. Перевозчик подлодок бросил якорь, а «стрекоза» застыла прямо над ним, футах в тридцати над палубой, в порывах шквального ветра.
— Так, ребята, — сказал Эдвардс. — Спускаемся на судно.
Все, кроме Шульмана, отстегнули ремни безопасности и столпились у боковой дверцы, где мастер погрузки уже хлопотал с подъемным устройством и лебедкой. Наконец он сдвинул дверцу, и внутрь ворвался студеный ветер.
Мастер правой рукой махнул командиру, чтобы тот устраивался в парусиновой качалке. Эдвардсу было не впервой. Он сел в дверном проеме, свесив ноги за борт, и осторожно соскользнул наружу. Стропы над ним натянулись, начала раскручиваться лебедка. Мастер контролировал спуск, а Эдвардс — расположение собственного тела.
Мастерс нагнулся вперед. Видно было, как Эдвардс по опасной дуге раскачивается на подвеске. Тем не менее, болтаясь так и эдак, он продолжал спуск. Его дергало то вниз, то вверх, палуба внизу ходила ходуном, но его уже ждали руки, тянущиеся навстречу. Продолжая раскручиваться в подвеске, он устремлялся к морякам. Когда он опустился достаточно низко, две пары крепких рук приняли его на борт.
Следующим, спиралью вкручиваясь в темноту, пошел Делтон. Его тоже трепало ветром, но он сохранял координацию движений. Мастерс видел, как Делтона схватили и приняли на борт, как американец освободился от строп и дернул их три раза, давая знать мастеру на лебедке. Тот поднял подвеску, помог Панкрофту закрепиться в ней и отправил его вниз тем же путем. Затем подвеску закрепил на себе Мастерс, уселся в дверном проеме и услыхал голос своего юного приятеля Шульмана:
— Не промокни там! Не купайся! Дай мне знать, если вернешься невредимым, я поставлю тебе пиво. Adiós и удачи!
Мастерс ухнул в пустоту. Взвыл ветер, вцепляясь в добычу, но стропы уже натянулись, страхуя. Он висел высоко над судном, над черным морем и белой пеной, видя только устремленные к нему бледные лица снизу, и щурился от ветра и брызг. Он спускался вниз, болтаясь в ветре, крутясь, с трудом дыша, с головой, одуревшей от звуков ревущего вертолета, воющего ветра, повизгивания лебедки, грохочущих волн и криков многих людей. Время словно застыло, но наконец две пары рук схватили его и втащили на борт.
Он упал на палубу, затем кое-как поднялся и отцепил упряжь подвески. Моргая и вытирая с глаз соленую воду, он увидел подполковника Эдвардса, капитана Панкрофта, Делтона и толпу ухмыляющихся промокших моряков. Подвеска ушла вверх, к «стрекозе». Боковая дверца скользнула на место. Вертолет поднялся вертикально, застыл на мгновение, сотрясаясь, и двинулся в обратный путь, исчезая во мраке.
— Дома и трезвый, — с усмешкой сказал подполковник Эдвардс.
— Но мокрый, — сказал Мастерс.
15
«Виктори» бросало из стороны в сторону. Вокруг ревели и с грохотом рушились волны. Остальные перевозчики подлодок тоже остановились и, сохраняя треугольный строй, запрыгали на волнах. Мастерс с трудом удерживал равновесие среди летящих вокруг ледяных брызг. Оглядевшись, он увидел огни остальных судов. Воющий ветер гнал на них волны, рушащиеся с шипением и фонтанами брызг.