Страница 30 из 120
— Почему ты не ушел? — спросил Горин.
— А кто бы остался, Михалыч? — развел руками Левченко. — Если я не изловлю это животное, то никогда не смогу ужиться с собственной совестью. Да и как можно жить, отпускать в школу дочь, зная, что по тем же улицам ходит неуловимый душегуб!
— Аленка еще в школе учится? — поинтересовался Горин.
— Выпускной класс, — вздохнул Левченко. — Разве за ней сейчас углядишь? А сколько еще таких безалаберных девчонок и пацанов по всему городу…
— У этого Трофейщика есть какие-то предпочтения относительно жертв? — спросил Артем.
— В том-то и странность, что нет: на его счету и младенцы, и старики, мужчины и женщины, бедные и богатые, сильные и слабые.
— Он до сих пор проявляет себя?
— До сих пор, — кивнул Левченко. — Хотя, надо признать, последние несколько месяцев он заметно поутих: не более одного-двух трупов в неделю. Звучит дико? Но по сравнению с тем, что было раньше, это действительно мало!
— Сегодняшнее убийство тоже относите на его счет?
— Безусловно. — Левченко достал пачку из-под сигарет, но та оказалась пустой. — Его почерк, Трофейщика.
— А какой сувенир он забрал у Зафара? — спросил Горин.
— Не знаю, — пожал плечами Левченко. — Тело-то найти не удалось, может, его и забрал, чучело сделает. А «шестерки» Зафара, естественно, воды в рот набрали.
Они помолчали какое-то время. В тени деревьев, высаженных вдоль забора, было свежо от колышущего листву ветерка.
— Трофейщика пора ловить, Артем, — наконец выдавил Левченко. — Это под силу только Психодаву…
— Да ты что, Саня? — Артем понял, куда тот клонит. — Психодав в прошлом, я больше не вернусь к этому. Даже не думай… Ты специально затеял эту экскурсию с могилами и рассказами про беззащитных детишек? Давишь на мою совесть?
— А куда мне деваться прикажешь? — взорвался Левченко. — У тебя же дар, помоги нам всем, хотя бы один раз! Выловим Трофейщика — и все!
— Прекрати! — зло ответил Горин. — Мне бы в самом себе разобраться для начала. Все последнее время я только тем и занимаюсь, что играю по чужим правилам, а хочется хотя бы немного пожить для себя, понимаешь?
— Пойдем, пройдемся, — Левченко потянул его за локоть в направлении ворот.
— Будешь продолжать агитацию? — отдернул руку Горин.
— Нет, кое-что покажу…
Они беспорядочно обходили могилы — Левченко вчитывался в надписи, пытаясь отыскать одну ему известную. Горин неспешно ступал за ним и вдруг резко остановился.
— Стой, Эдуардович! — крикнул он. — Я не пойду дальше. Скажи мне просто — это Наташа? Ее могилу мы ищем?..
— Нет, с ней все в порядке, — заверил Александр.
Они продолжили поиски. Наконец Левченко окликнул его.
Артем подошел, присел у скромного надгробия без фотографии и прочитал: «Горин Артем Михайлович». Здесь же была указана дата его рождения, а в качестве даты смерти значился июль прошлого года. На какое-то мгновение изображение поплыло у него перед глазами…
— С тобой все в порядке? — раздался над самым ухом голос Левченко.
— А ты как считаешь? — Горин поднялся на ноги. — Предупредил хотя бы — цветочков заехали бы купили…
— Не смешно. — Левченко наклонился и поправил еловые ветки, покрывающие могилу. — Судя по твоей реакции, для тебя это новость?
— В какой-то степени, — задумчиво ответил Горин.
— Нашли твою записку, — произнес Левченко, когда они возвращались к машине.
— На берегу?
— Верно, — подтвердил Эдуардович. — В кармане брюк, аккуратно уложенных вместе с рубашкой на песке. Это показалось странным, учитывая, что ты всю жизнь сторонился воды, но почерк совпадал. Ты ее писал?
— Лично, — кивнул Артем.
— Но для чего вся эта затея? — недоумевал Левченко.
— Как только сам во всем разберусь, сразу расскажу, — ответил Горин. — Обещаю.
— Ты хотя бы осознаешь, к чему может привести подобная фальсификация?
— Я этого не хотел, поверь мне, Эдуардович, — искренне произнес Артем. — Мне сейчас очень нужен хоть кто-то, верящий мне, так как одному мне не найти правды.
— Я верю тебе, но и ты пойми меня, — сказал Левченко. — Нелегко вот так сразу осознать, что человек, на гроб которого я в свое время бросал горсть земли, снова стоит рядом, дышит и разговаривает. В любом случае, как и в своей прошлой жизни, можешь рассчитывать на мою помощь.
Они невесело рассмеялись.
— Спасибо, старина, — Артем похлопал его по плечу. — У Наташки, значит все хорошо? Они с Олегом, надо полагать, уже расписались?
— Да, месяца два назад, мы с Ольгой на их свадьбе были, — неохотно ответил Левченко.
— Смотри-ка, — ухмыльнулся Артем. — А она и года муженька не оплакивала! На похоронах моих хотя бы присутствовала?
— Перестань. — Левченко снова извлек из кармана пустую сигаретную пачку, потряс и сунул обратно.
— Надо бы навестить их, поздравить…
— А может, не стоит, а? — осторожно предположил Левченко.
— Да я понимаю, что все давно кончено. — Артем опустил голову, глядя себе под ноги. — Только Полкана заберу…
Артему пришлось два раза наливать Наталье воду в стакан, чтобы она пришла в себя. Они, как и во время последней встречи, сидели на кухне в ее квартире. На лице ее смешались одновременно несколько чувств: радость, удивление, страх, неловкость. Она то всхлипывала, то невпопад смеялась.
— Курить бросила? — спросил Горин.
— Что? Да, давно уже, — ответила Наташа.
— А Полкан где?
— Он уже полгода как убежал. — Она опустила глаза.
— Что ты такое говоришь? — Горин встал со стула. — Полкан?
— С ним что-то случилось, — пыталась объяснить Наташа. — То ли заболел чем. Стал озлобленным, несколько раз кусал Олега и даже меня укусил один раз, шрам вон остался, — она задрала рукав халата. — А потом с очередной прогулки не вернулся. Мы всю округу обошли, давали объявления, но ничего не вышло. Прости меня! — Она снова закрыла лицо ладонями.
— Получается, что я остался совсем один? — Он снова сел. — Опять один…
— А друзья? — по ее щекам снова катились слезы.
— Пойду я, Ната, — Артем встал и направился к выходу.
— Прости меня, если сможешь! — раздался сзади ее всхлип.
— Это ты прости меня и перестань плакать, жизнь только начинается, — он подмигнул ей, вышел в подъезд и прикрыл за собой дверь.
Когда Горин спускался по ступенькам вниз, улыбка сползла с его лица и на сердце навалилась жуткая тоска. Проезжая по знакомым улицам, он вновь почти физически ощутил свое одиночество. Как же получилось, что он вдруг воскрес из мертвых? Кому это нужно? Чья это оплошность?
Прежде чем попасть в квартиру, ему пришлось какое-то время провозиться с замком — похоже, что механизм пора было смазать, чтобы устранить последствия долгого простоя. Артем прошел в гостиную и плюхнулся в кресло. Посидев немного, он взял со столика телефонную трубку и убедился, что связь восстановили.
Ему вдруг захотелось с кем-нибудь поговорить — например, со Светланой. Горин еще помнил ее номер, начал его набирать, и тут его взгляд упал на какой-то предмет, валяющийся на полу. Сначала показалось, что это какая-то еда, оброненная им во время сегодняшнего обеда, но это оказалось нечто другое. Артем поднял с пола крохотную кукольную ручку. Судя по всему, она была отрезана чем-то острым.
Сначала он подумал, что предмет остался от предыдущего визита Папы Карло, но вскоре его одолели сомнения на сей счет: ведь не далее как вчера он здесь все вымыл и пропылесосил. Впрочем, он просто мог и не заметить…
В этот момент все сомнения развеялись: дверь, ведущая в спальню, отворилась, и оттуда вышел Папа Карло собственной персоной, а также еще один человек Зафара. У обоих на руках были перчатки и оба держали направленные на Горина пистолеты с глушителями. Все это могло означать только одно… Артем инстинктивно вжался в спинку кресла, ожидая выстрелов, но их не последовало.
Приложив палец к губам, Папа Карло медленно приблизился и взял из рук Горина телефонную трубку. Он так же бережно положил ее на базу и лишь после этого со всего маху нанес по телефону сокрушительный удар кулаком: куски пластмассы полетели в разные стороны.