Страница 10 из 56
Уинстон оставил в покое одну чайку и погнался за другой. В Эклипс-Бей ему явно нравится, думала Ханна. К своему удивлению, и она ощущала здесь умиротворенность, несмотря на неразрешенную проблему с Рейфом.
Ханна с Уинстоном пробыли в городке почти неделю, но дело с Дримскейпом так и не сдвинулось с мертвой точки. Рейф не желал даже обсуждать продажу своей половины дома. Испытание на выдержку затягивалось. Ханна понимала, что не сможет всю жизнь торчать здесь. Рано или поздно кому-то придется пойти на уступки.
Уинстон нашел на берегу принесенную прибоем палку, схватил ее и торжествующе помчался к хозяйке. Но на полпути он вдруг застыл и уставился куда-то вверх.
Одновременно по спине Ханны побежали мурашки. Присутствие Рейфа она почувствовала раньше, чем он заговорил.
– Приятно видеть, что Уинстон не всегда придерживается этикета, – произнес Рейф.
Ханна подавила в себе волнение, которое испытывала при каждой встрече с Рейфом. Обернувшись, она увидела, что он спускается по тропе на берег. Он двигался с присущей ему небрежной мужской грацией.
Время не изменило Рейфа. Правда, взгляд его зеленых глаз стал еще более бесстрастным и холодным – должно быть, сказывался жизненный опыт. Резкие, угловатые черты его лица всегда были выразительными, а годы придали им оттенок мрачного аскетизма.
В нем не осталось ничего от юношеской бесшабашности, которую Ханна видела давней ночью на берегу. Но почему-то с возрастом он не утратил привлекательности. Его плечи, обтянутые черной тенниской с длинными рукавами, стали еще мощнее и шире, а живот остался совсем плоским.
Ханна одернула себя. Да что с ней такое? Целых восемь лет она пыталась разобраться в своем кратком и неожиданном увлечении Рейфом Мэдисоном. В городке он считался беспутным бездельником, однажды поздно ночью он проводил ее домой – этого достаточно, чтобы у любой нормальной девушки разыгралась фантазия. Но теперь ей уже не до романтической чепухи.
Об этом увлечении Ханна не рассказывала никому – даже Лилиан, хотя подозревала, что сестра о чем-то догадывается. Ханна твердила себе, что у нее могут быть свои секреты и фантазии. Сожалеть ей было не о чем. Она окончательно забыла бы Рейфа Мэдисона, если бы адвокат не сообщил о завещании Изабель.
– Доброе утро, Рейф. Не ожидала увидеть тебя здесь. Приехал поговорить о Дримскейпе?
– Я взял себе за правило не говорить о делах до полудня.
– А ты часто обсуждаешь их после полудня?
– Только когда я в настроении. – Он наклонился, чтобы погладить Уинстона. – Я ехал в город за почтой, случайно заметил вас двоих и решил предложить подвезти вас.
Первой реакцией Ханны стало удивление. После разговора в доме Изабель Рейф впервые сделал шаг навстречу. Может, он и сломается первым?
А может, ей следует удвоить бдительность?
С другой стороны, серьезного разговора им не избежать.
– Мне надо кое-что купить, – осторожно ответила она.
– Тогда поедем со мной, – отозвался Рейф с непроницаемой улыбкой. – Развлечем городских сплетников.
Ханна отвела со лба разметавшиеся на ветру волосы и вгляделась в глаза Рейфу, но так и не поняла, шутит он или говорит всерьез.
– Ладно, – наконец согласилась она. Он сверкнул усмешкой:
– Вот что меня всегда восхищало в тебе: ты никогда не боялась злых серых волков.
Ханна кивнула в сторону Уинстона:
– Теперь у меня есть свой волк.
Рейф окинул пса оценивающим взглядом:
– Готов биться об заклад, что я завяжу твою собачонку узлом одной рукой.
– Даже не мечтай.
Через час Ханна вышла из супермаркета Фултона с набитыми пакетами в обеих руках. Оглядев ряды машин на небольшой стоянке, она высмотрела среди них серебристый «порше». Рейф уже забрал почту и теперь ждал пассажирку, прислонившись к сверкающему боку машины и скрестив руки на груди. Зеркальные очки от солнца придавали ему вид гангстера.
Уинстон стоял на задних лапах на водительском сиденье, положив передние на выступ дверцы и высунув морду в приоткрытое окно. Ханна умилилась, обнаружив, что пес с нетерпением ждет ее. Что и говорить, собаки – преданные существа.
Она уже была на полпути к «порше», когда, к ее изумлению, Рейф холодно и надменно улыбнулся, а потом неторопливо расцепил руки и почесал Уинстона за ухом.
Уинстон и не подумал протестовать: Ханна увидела, как он лизнул руку Рейфа розовым кончиком языка. Ее пронзила вспышка досады. Никогда раньше Уинстон не нежничал с посторонними, особенно с мужчинами. У него были свои правила.
За короткое время, которое она провела в супермаркете, Рейф ухитрился приручить ее собаку.
– Ох!
Пристально глядя, как Рейф фамильярничает с Уинстоном, она ускорила шаг и не заметила, что прямо навстречу ей из-за побитого пикапа вышел рослый мужчина.
– Слышал, вы с Мэдисоном вернулись, – без предисловий заговорил Делл Садлер. – Решили порезвиться на берегу, как в старые времена?
Наткнувшись на Делла, Ханна устояла на ногах, но не удержала один из пакетов, и тот шлепнулся на асфальт с глухим чавкающим звуком. Все, помидоры пропали. Хорошо еще, что яйца в другом пакете.
– Привет, Делл, – произнесла она.
О Делле Садлере она знала только, что он работает автомехаником и часто бывает в тренажерном зале на окраине Эклипс-Бей. Делл был дюжим тридцатилетним мужчиной с редеющими волосами и мясистыми кулаками. Он всегда казался хмурым и недовольным, словно разочаровался в жизни и уже не ждал перемен к лучшему.
– Стало быть, у вас двоих хватило наглости явиться сюда после всего, что вы натворили.
– Делл, извини, но я…
Он заслонил ей дорогу, сжав кулаки.
– Думаешь, я все простил? И забыл, что стало с Кэтлин? А может, тебе наплевать?
– Поговорим об этом в другом месте. – Ханне удалось произнести эти слова примирительным, спокойным тоном. – И в другой раз.
– Не думай, что я вам поверил, – пусть даже весь город считает, что вы с Мэдисоном случайно встретились на берегу в ту ночь, когда погибла моя сестра. Я-то знаю: он прикончил ее, а ты соврала, чтобы помочь ему выпутаться.
– Это неправда, и ты все прекрасно понимаешь, – возразила Ханна, делая шаг в сторону и приготовившись обойти вокруг Делла. – Пожалуйста, пропусти.
Делл набычился и ткнул ее пальцем в грудь.
– Ты что, вздумала мной командовать? Думаешь, если ты из Хартов, то я буду лизать тебе пятки, как все в этом паршивом городишке? И ты, и Мэдисон – мерзавцы!
– Я сочувствую тебе и сожалею о смерти Кэтлин, – сказала Ханна. – Как и все в городе. Но поверь, Рейф тут ни при чем.
– Должно быть, он здорово ублажил тебя, чтобы ты, безмозглая дура, прикрыла его.
– Прекрати!
– Я слышал, ты вернулась в город из-за дома. А еще говорят, что Мэдисон хочет заполучить дом целиком. Наверное, рассчитывает переупрямить тебя.
Ханна попятилась, вцепившись в пакет с покупками, и налетела на припаркованный рядом грузовик. Делл шагнул к ней.
– Пропусти меня, – потребовала она, приготовившись бегом броситься к машине Рейфа.
– Захочу – пропущу. Но сначала послушай. Если я…
Делл осекся и вскрикнул – чья-то рука стиснула его плечо.
Рейф легко отодвинул Садлера в сторону, освобождая путь Ханне, и без усилий притиснул здоровяка к дверце пикапа.
В ту же минуту Ханна услышала приглушенное злобное рычание и увидела, что перед Деллом стоит приготовившийся к прыжку шнауцер.
– Она просила пропустить ее, Садлер, – негромко произнес Рейф.
– Отвали, подонок! Ты убил Кэтлин, я точно знаю!
– Кэтлин я не убивал. У меня не было причин убивать ее. Когда захочешь узнать правду – приходи, поговорим. Но к Ханне больше не приставай. К смерти твоей сестры она не имеет никакого отношения.
Делл оскалился:
– Убери руки, мерзавец!
Рейф пожал плечами, отпустил его и отступил. Подобрав уроненный Ханной пакет, он взял ее за руку:
– Идем.
Ханна не стала спорить. В сопровождении Уинстона они вернулись к «порше». Рейф открыл дверцу, шнауцер проворно забрался за сиденья. Пока Рейф включал зажигание, пес положил лапы на спинку кресла Ханны и прижался мордой к ее щеке.