Страница 9 из 56
Кафе было излюбленным местом сборищ студентов и преподавателей соседнего Колледжа Чемберлена. Неподалеку располагался и институт политологии, но его студенты в кафе «У Сноу» бывали редко. Все знали: Аризона с подозрением относится к этому учебному заведению с тех пор, как оно открылось. Она была убеждена, что происходящее в стенах института представляет серьезную угрозу для свободной страны.
– Сюда, Ханна! – Лицо Пэмелы осветилось приветливой улыбкой. Пэмела Макаллистер работала на кафедре английской литературы в Колледже Чемберлена. Ее восхождение по извилистому и кремнистому пути к вершинам науки сопровождалось почти незаметными, но значительными переменами в одежде. Она по-прежнему отдавала предпочтение черному цвету, но уже напоминала не романтическую поэтессу, а молодую преподавательницу, стригла волосы короче, чем раньше, и выбирала сумки из более дорогого материала.
– Извини за опоздание. – Ханна порывисто обняла подругу и уселась за столик напротив нее. – Я заехала в Дримскейп, а потом мне пришлось отвозить вещи и собаку к родителям.
Пэмела ответила понимающим взглядом.
– Значит, ты будешь жить не в Дримскейпе?
– Рейф опередил меня.
– Я слышала, что его машина простояла перед домом всю прошлую ночь.
– Да, он приехал надолго. – Ханна вынула из подставки потрепанное меню в пластиковой папке. – Видимо, решил, что главное – поскорее вступить во владение собственностью.
– Так-так… – заинтригованным тоном произнесла Пэмела. – Интересно…
– Думаешь?
– Конечно. Скорее бы узнать, чем все кончится! – Глаза Пэмелы за стеклами очков заблестели. – Весь город будет следить за вами в оба.
– Рада слышать. – Ханна с первого взгляда поняла, что за прошедшие восемь лет меню не изменилось. Оно по-прежнему представляло собой пеструю, но впечатляющую мешанину из вегетарианских бургеров, картофеля фри, пиццы, кесадильи и блюд из лапши. – А на мой взгляд, в происходящем нет ровным счетом ничего интересного. Сегодня Рейф ясно дал мне понять, что поладить с ним будет нелегко.
– С ним всегда полно хлопот. – Пэмела поставила локти на желтый пластиковый стол и подперла подбородок ладонями. – Ну, рассказывай! Он очень изменился?
– Нет. Правда, сейчас он ездит не на мотоцикле, а на «порше», но на какие средства он живет – понятия не имею.
– Хм…
Ханна вскинула голову, оторвавшись от меню:
– Что это значит?
– Ходят слухи, что последние восемь лет он был не в ладах с законом.
– Час от часу не легче! Значит, тетя Изабель завещала недвижимость гангстеру?
– Видишь ли, точно никто ничего не знает. Но откуда у него «порше»?
Ханна задумалась.
– Одно я знаю наверняка: чем бы он ни занимался все эти годы, он по-прежнему считает меня занудой и карьеристкой. Ненадежный фундамент для длительных взаимоотношений.
– Длительных?
– Пэм, я еще не давала тебе права делать далеко идущие выводы. – Ханна вздохнула. – Скоро станет ясно, изменился он или нет. Если он по-прежнему будет все вечера просиживать в баре «Эклипс», это уже кое-что.
– Я бы сказала, это говорит о многом.
– Давай сменим тему. – Ханна отложила меню. – Как Брэд и дети?
– Дети – прекрасно. – Лицо Пэмелы сразу смягчилось и озарилось воодушевлением. – Я пообещала им, что скоро ты придешь к нам на ужин.
– Непременно. А Брэд? Он уже получил ту должность в институте?
Улыбка Пэмелы погасла.
– Мы думали, что уже в этом месяце у нас будут хорошие новости… но теперь мы ни в чем не уверены.
– Что-то случилось?
– Можно сказать и так. Нечто по имени Перри Декейтер. Насколько нам известно, назначению препятствует именно он. Он уже давно завидует Брэду. Наверное, боится, что Брэд затмит его.
Ханна удивленно заморгала:
– А я и не знала, что Перри работает в институте!
– Разве я не говорила? Из Колледжа Чемберлена он ушел полгода назад. Теперь он вице-президент, глава финансового отдела и администрации. Благодаря ему у института появились щедрые спонсоры. Все считают, что Перри рано или поздно станет директором.
Ханна пренебрежительно покачала головой:
– Перри всегда рвался к власти.
– Никогда не думал, что ты вернешься сюда навсегда. – Джед Стедман поерзал в плетеном кресле и зажал ладони между коленями. – После ссоры с дедом ты вообще не появлялся в Эклипс-Бей.
Рейф убрал ноги с перекладины перил, откинулся на спинку кресла и глотнул пива из бутылки, только что принесенной из кухни.
– За последние восемь лет я твердо усвоил одно правило: никогда не говори «никогда».
– Понятно. – Джед проводил взглядом чайку, пролетевшую над скалами. – Жизнь порой принимает такие обороты, что диву даешься. Помнишь, я когда-то мечтал уехать отсюда?
– Помню. Ты хотел стать зарубежным корреспондентом какой-нибудь известной ежедневной газеты. Что же помешало?
– Человек должен быть гибким, иначе он упустит удачу. Несколько лет назад, когда Эд Болтон предложил мне купить «Джорнал», я ухватился за эту возможность. Теперь я редактор и владелец и сам заказываю музыку.
– Это тоже непросто.
– Верно. – Джед отвел взгляд. – А ты, судя по «порше», преуспеваешь.
Рейф отпил еще пива.
– Я сумел не попасть в тюрьму.
Джед коротко рассмеялся:
– Чуть не забыл! В твои планы не входило торчать за решеткой.
Рейф насмешливо отсалютовал ему бутылкой.
– Как видишь, я здесь и готов добиваться успеха в выбранном деле. Наглядный пример для всей непутевой молодежи.
– Какое же дело ты выбрал? – полюбопытствовал Джед. – Не припомню, чтобы ты когда-нибудь занимался тем, что принято считать настоящей работой.
– И до сих пор терпеть ее не могу.
– Я заметил. – Джед пристально наблюдал за другом. – Поговаривают, что ты нашел для себя… скажем так: необычное занятие.
– Ты стал назойливым, как журналист, Джед.
Джед развел руками:
– Ладно, замнем. Не будем больше об этом. Не обижайся, ладно? В конце концов, это моя работа.
Несколько минут прошло в дружеском молчании.
– Я слышал, что вы с Конни пару лет назад расстались, – наконец произнес Рейф. – Сочувствую.
– Наш брак был ошибкой. – Джед уставился на свои сцепленные пальцы. – Она так и не прижилась в маленьком городке, вернулась в Сиэтл и снова вышла замуж.
Рейф поудобнее уселся в кресле.
– Я тоже не смог сохранить семью.
– Удивительно, что ты вообще отважился жениться. Ты же всегда твердил, что брак не для тебя.
– И был прав.
– Я должен кое-что сообщить тебе, – помолчав, изменившимся тоном произнес Джед. – Делл Садлер по-прежнему считает, что это ты сбросил его сестру со скалы. На твоем месте я бы избегал встреч с ним.
– Спасибо за совет.
– Не за что. Мы же друзья. – Джед оглядел широкую веранду, окружающую дом со всех сторон. – Как ты намерен поступить с домом?
– Открою здесь отель и ресторан.
– Да ну? – Известие явно впечатлило Джеда. – Вот это размах! Обойдется такая затея недешево.
– Не беда, – откликнулся Рейф.
Глава 4
Ханна стояла на каменистом пляже неподалеку от коттеджа Хартов и смотрела, как Уинстон гоняется за чайками по берегу бухты Дэдхенд-Коув. Отлив еще не кончился. Пять острых камней, благодаря которым бухта получила свое название1, торчали из сырого песка, отдаленно напоминая руку мертвеца – по крайней мере так казалось в детстве Ханне, Нику и Лилиан. Через несколько часов, когда начнется прилив, вода скроет из виду все «пальцы», кроме самого кончика «указательного».
В детстве все трое подрастающих Хартов любили играть в этой бухте. Здесь была не только каменная «рука», но и целый лабиринт небольших пещер в скалах. Вместе с Ником и Лилиан Ханна часами бродила по узким каменным коридорам между пещерами. Неглубокие и неопасные, они служили отличным убежищем смелым детям.
1
Дэдхенд (англ. dead hand) – рука мертвеца.