Страница 86 из 122
Размывание национального самосознания этноса начинается с размывания совершенно конкретного понятия неразрывной духовной и физической связи с родной почвой, куда мы вросли корнями и где эти корни настойчиво перегрызают паразиты, отнимающие нашу историю, наших предков, оставляя нас сиротами на жестоком ветру глобализации с Запада, отнимая у нас волю к сражению за святыни, которых нам не оставляют.
Путешествие по лабиринтам — это наше возвращение в украденный отчий дом, к корням, к предкам, к самым истокам нашей исторической жизни. Это священная инициация новых русских поколений, где новое качество личность получает через таинство обретения Родины первопредков. Лабиринты Русского Севера — это зримая связь с незримым, священная тайна сверхличной жизни этноса в его соборном единстве поколений, идущих во времени из прошлого в будущее.
Если дать себе волю в метафорических изысках, то мы можем считать лабиринты важными точками исторического процесса становления нашего народа, отмеченными на реке времен вихревыми концентрическими кольцами замысловатой каменной кладки. Символами неразрывной связи всех русских поколений, населявших наш, и только наш, Русский Север являются не только кресты каменной кладки на языческом святилище Большого Заяцкого острова, не только поклонные кресты, имевшие в основании каменные могилы-холмы некрещеных предков, но и все святые обители Северной Фиваиды, славно и благолепно венчавшие собой долгую историческую жизнь этого северного края земли, которому Господь от начала судил стать Святой Русью.
Итак, мы совершили путь во времени по лабиринту сначала вниз, в глубь тысячелетий к исходной точке, от которой и началась историческая жизнь всех арийских народов, в том числе и народа святорусского, к горе Меру, что сияла некогда священной белизной посреди Гипербореи. А далее мы совершили восхождение по спиральной лестнице православных храмов вверх, под купол, освященный Крестом Искупительной Жертвы, проделав одновременно и инициатический путь предков к обожествляемому солнцу, и поднявшись вослед прадедам к Солнцу Истины, вере Православной, в чьих благодатных лучах высвечивается истинный смысл всего того, что наши пращуры лишь предугадывали в лучах ласкового солнца Севера. Мы воочию убедились, что древние лабиринты стали той символической лестницей для нас, по которой мы совершили духовное восхождение от самых наших корней, сокровенно сокрытых в древней Гиперборее, нашей прародине, до горних высот Христовой веры, за которыми в небе уже угадывается облик Руси Небесной, священного прообраза земной Святой Руси.
Отечество наше земное имеет для нас несомненную нетленную ценность, потому как всеми своими незримыми для нас нитями исторической судьбы связано с Отечеством Небесным, со своим духовным первообразом, который высвечивают для нас лучи Истинной веры. В конце 2000 года, в телепередаче «Вы — очевидец» был показан удивительный сюжет. Любительская камера зафиксировала в небе над Соловками чудесную и потрясающую картину. Облака и просветы голубого небосклона составляют удивительно точный образ Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря с хорошо узнаваемыми храмами и башнями. На небе над Соловками как бы явлена икона — зримое воплощение первообраза того монастыря, которому Господь судил от века возникнуть на этой священной земле в XV столетии. Сокровенный путь по таинственным лабиринтам помог нам обрести национальные корни у самых истоков вечно свежих и благодатных ключей, питающих могучее дерево, имя которому — Русский народ!
СЛАВЯНСКАЯ ФРАНЦИЯ, ИЛИ ТАЙНА РЕЙНСКОГО ЕВАНГЕЛИЯ
Славянский Текст
Во время известного путешествия по Европе Петра Великого произошло одно знаменательное событие, не нашедшее должного понимания своего промыслительного и предупредительного значения ни у современников события, ни у потомков.
В кафедральном соборе города Реймса, где издревле венчались королевской короной французские монархи, Петру I показали таинственное Евангелие, на котором с незапамятных времен давали присягу короли воинственных франков. К величайшему удивлению собравшихся, царь «невежественных» московитов стал легко читать священный текст, написанный, как полагали, на неизвестном и загадочном языке. Евангелие оказалось славянским. Сам промысел Божий указывал царю и его подданным, что суетен их поиск истинных ценностей в странах Заката. Все, что России было необходимо, она уже имела, — Слово Божие на родном и священном языке. Сколько же сакрального смысла в этой встрече царя-реформатора с Евангелием на славянском языке в одной из священных столиц Западного мира, претендовавшей на роль Третьего Рима во времена династий Меровингов и Каролингов!
Сакральный смысл этого события из жизни Петра Великого станет очевидным через столетие. За бездумное чужебесие и попрание родных святынь Русь будет наказана нашествием франков и галлов, которое началось от седых стен древнего собора в Реймсе. Постижение причинно-следственных связей, осознание грозных предупреждений через потаенные символы священных реалий пришло к русскому обществу слишком поздно, когда стало невозможным остановить девятый вал роковой развязки.
В следующее столетие после нашествия Наполеона франко-англо-германомания российского общества перешла в хроническую фазу, что предопределило кошмарный конец исторической России. Страшно осознавать, что столь немыслимая цена была оплачена русским народом для того, чтобы его потомки сумели в исторической ретроспективе отчетливо ясно увидеть, что священные камни, разбросанные тут и там на всех исторических дорожных развилках, указывали нам спасительный прямоезжий путь, которому предки наши, ослепленные блеском Закатного солнца, предпочли левый поворот, с неоднократно предсказанным духоносными отцами Церкви трагическим финалом подобного выбора.
Одним из таких камней на историческом перекрестке и было славянское Евангелие из Реймса, чья судьба таинственным образом переплетена с историей всей христианской Европы. Повод более чем серьезный, чтобы попытаться осознать место этого Евангелия в истории французского королевства и в Священной Русской истории.
Каким же образом славянское Евангелие вдруг стало главной коронационной реликвией французской монархии? На протяжении двух столетий версия была всего одна. Дочь Великого князя Киевского Ярослава Мудрого, Анна Ярославна, в далеком XI веке вышла замуж за французского короля из династии Капетингов — Генриха I. Следовательно, и славянское Евангелие должно принадлежать ей. Однако есть ряд существенных замечаний, которые заставляют усомниться в столь простом решении этой загадки. Во-первых, издревле считалось, что Евангелие написано на таинственном языке. Если бы Евангелие принадлежало Анне Ярославне, то ничего таинственного в нем не было бы. Совершенно очевидно, что Евангелие так бы и осталось в истории Франции, как книга, привезенная русской княжной, ее личная вещь, написанная на ее родном языке. Анна Ярославна наверняка бы не расставалась с такой реликвией, с книгой Священного Писания на родном языке, бывшей, к тому же, напоминанием о Родине, об отце и матери. Есть и еще один вопрос. Каким это образом Евангелие чужеземки из далекой страны, принявшей христианство менее ста лет назад на тот момент, стало вдруг главной святыней церемониала венчания королей в стране, где христианство насчитывало уже пятьсот лет!
Анна Ярославна родилась в Киеве в 1024 году и, по свидетельству современников, была красавицей — с пышными светло-русыми косами, голубыми глазами, статная и высокая. До конца своих дней Анна бережет свой родной язык. На всех документах она подписывалась по-славянски: Анна Регина. Вопреки расхожей легенде Анна никогда не перекрещивалась во Франции и не принимала нового имени Агнесса. Своего первого сына, будущего короля Франции, Анна называет непривычным для Галлии именем Филипп, который станет Филиппом Первым.
Современная исследовательница и публицист Т. Д. Валовая приводит интереснейшие сведения. Оказывается, выбор имени был не случайным. В те времена все короли Европы стремились «облагородить» свое происхождение, ссылаясь на мнимое или действительное происхождение или от Карла Великого, или от Цезаря. Ярослав Мудрый утверждал, что киевские князья происходят от Александра Македонского. В честь его отца Филиппа Анна и называет своего первенца. Интересно, что это убеждение Ярослава согласуется с преданиями южных славян о славянском происхождении Филиппа Македонского и дает ключ к правильному пониманию такого таинственного документа Средних веков, как «Грамота Александра Македонского славянам».