Страница 85 из 122
Поставленный в глубокой излучине реки Истры, с которой искусственным рвом соединена была речка Золотушка, монастырь оказывался полностью окружен водной стихией. Более того, даже небольшой скит Никона рядом с монастырем был тоже поставлен на маленьком острове. Все это поразительно соответствует одному из видений Апокалипсиса, когда Иоанн Богослов видит среди моря праведников, поющих несмолкаемую песнь Богу! Уж не в земной ли проекции рая на Севере? Но это лишь смелое предположение.
Таинственная «Голубиная книга», апокрифическое сказание северорусского народа, содержит в себе древнейшее духовное наследие древних арьев, переосмысленное после принятия христианства все в том же мифологическом ключе, но с использованием христианского символического языка, предельно ясно освещает древнюю традицию почитания северной островной прародины — священной земли.
Пуп моря, на котором стоит церковь Климента, тождествен пупу моря, на котором лежит древняя священная реликвия славян; Алатырь-камень, описанный в «Голубиной книге». Очевидно, что изначальным в северо-русской традиции является представление о некоем сакральном центре на острове, где находится чудесный Алатырь-камень и пребывает высшее божество. Эти же представления сделали из святилища на острове Рюген, посвященного Святовиду, сакральный центр языческого славянства, и не только западного, но и северного, вспомним остров Буян наших сказок. «Голубиная книга» — яркое свидетельство того, что архетип священного камня в центре вселенной, на острове, донесен исторической памятью народа из глубин седой древности и красноречиво свидетельствует об устойчивом мифологизированном образе прародины арийцев.
В святоотеческих комментариях с образом Севера связывается представление о пределах обитания дьявола, Сатаны, который с помощью подвластных ему языческих народов, живущих в северных землях, вредит народу Божию. Такое же представление было и у древних иранцев, которые помещали на Севере страну злого Ангра-Манью, противника доброго Ахура Мазды. Жутким холодом изгнал Ангра-Манью древних арьев с прародины и сам воцарился там. В Библии Вавилон рассматривался как северный город, ставший противником духовного Иерусалима.
В то же время толкования Священного Писания указывают на Север как на место, где должен воссиять свет Христовой веры. Евфимий Зигабен в Толковой Псалтири пишет: «Те народы, которые прежде были членами дьявола и которыми дьявол обладал, те самые после сделались горами Сиона, то есть сделались высотами и оградами Христианской Церкви (...) но что я говорю, что народы сделались оградами Церкви, они сами собственно сделались городом Христовым, так как из народов составилась Христова Церковь».
Не удивительно ли, что свет Истины воссиял и на Севере, воистину преобразовав горы Гиперборейские в Сионские высоты, а народ, живущий на этих горах, по воле Господа стал народом-Церковью, последним оплотом Веры Православной. Согласно древнему пророчеству, Вавилон должен стать равным Иерусалиму по благочестию. Святой Афанасий Великий еще в IV веке писал, объясняя псаломское выражение: «Ребрами северовыми был прежде и Павел, от которого возгорелись все бедствия на земле, но ныне стал он горами Сионскими, имея в себе глаголющего Христа (...) сие слово показывает, что Сион — язычники, приявшие Евангельское слово».
К. А. Щедрина совершенно справедливо полагает, что акт переноса князем Андреем Боголюбским столицы из Киева в северный Владимир необходимо рассматривать в общем контексте иного восприятия Севера у русских как новой Земли Обетованной для нового церковного народа. И подобно ветхозаветному Ковчегу Завета в новый стольный град переносится святыня — икона Богородицы, написанная святым евангелистом Лукой, названная впоследствии Владимирской.
По-особому запечатлелась и идея лабиринта в древней русской церковной архитектуре, в особенности опять же на Севере. В лестничных башнях древних соборов спиралевидная лестница поднимается к куполу. В Георгиевском соборе Юрьева монастыря в Новгороде спираль лестницы приводит в подкупольное пространство башни с сохранившимися фресками XII века. Изначально под куполом была фреска Христа. Таким образом, спираль-лабиринт лестницы воистину приводил верующего к Солнцу Истины, к самому Христу и Богу нашему. Спускаясь вниз по этой же лестнице, мы оказываемся перед фреской Страшного суда. Иными словами, повторяя путь древних инициаций, мы символически спускаемся в царство мертвых, которые восстанут при втором и славном пришествии Спасителя. Точно такие же спиралевидные лестницы башен древних соборов Руси можно видеть и в Софии Киевской, и в храме Антониева монастыря Великого Новеграда.
Мы с вами в конце нашего путешествия. И туг возникает законный вопрос: а зачем нам понадобилось столь тщательно разбирать замысловатые рисунки лабиринтов исторических дорог северного человечества древности? Дело в том, что в последние лет этак 100 исторический официоз, где вольно, а где и сознательно лишал нас Отечества, лишал реального чувства родной почвы под ногами в буквальном смысле. Огромные пространства Восточной Европы кабинетные умники заселяли всеми, кем хотелось. Север единогласно отдавали угро-финнам. Центральную Россию тоже поначалу заселили ими же. Но затем, ввиду многочисленных противоречий и нестыковок в области антропологии и археологии для Нечерноземья были выведены в научных инкубаторах «восточные балты». Юг России безропотно отдавался столь же гипотетичным северным иранцам, Запад же отдали северным иллирийцам и фракийцам.
Куда же девать славян? Долго не думая, остепененные умники буквально втиснули их между всеми перечисленными этносами в Припятские болота, где и до сих пор невозможно существовать крупному этническому массиву. Более того, автор этих строк видел в конце 80-х в Риге, в Домском соборе, карту, где затертые между германцами и «великими» балтами славяне ютились у истоков Вислы. Щедрая рука вечно комплексующего латыша отвела славянам площадь величиной с волость!
Хотелось бы спросить у дегенеративных потомков тех, кто пас свиней немецким баронам и пел по вечерам монотонные песни ни о чем, как это так забитые и всеми зажатые славяне вдруг оттеснили всех и в VI веке заняли половину Европы, не посчитавшись с амбициями балтийских дикарей?! Может быть, живя в той же климатической зоне и в том же этнокормящем ландшафте, что и балты, германцы и кельты, славяне открыли секрет быстрого воспроизводства людских потерь путем клонирования? Не очень достоверно. В реальности наш климат был суровее, чем у всех наших соседей. Этногенетического взрыва у славян не было. Излишков продовольствия, впрочем, тоже не наблюдалось. Так как же эти хитрецы оттеснили всех и вся? Может быть, повышенной военной агрессивностью? Но в этом славянам решительно отказывают все соседи. Воинская доблесть у славян — это нонсенс для иностранных исследователей. И это утверждают представители тех этносов, которым мы давали, даем и будем всегда давать на орехи. Не умеющие воевать с нами мечом, пигмеи от цивилизации открыли против нас боевые действия на бумаге своими, заостренными на ложь и клевету, перьями. И, увы, здесь им сопутствует удача.
Нас уже удалось убедить в том, что живем мы не на своей земле, а на земле мифических восточных балтов и угро-финнов. Нас лишили родной земли, которую мы заселяли от начала, а не как временные квартиранты без прописки. Мы как бы историческое недоразумение. В условиях тотальной информационной войны у нас даже почву выбивают из-под ног. И кто, скажите мне, встанет сейчас, да еще из зомбированной телепузиками молодежи, грудью на защиту неродной земли, взятой на время в долг у чуди да мери? Никто. Нет идеальной мотивации. Нет идеалов. Их предметность и иерархия подвержены насильственной девальвации теми, у кого нет святыни в сердце, нет души, нет жизни. «Не умирай за Родину, ее у тебя больше нет. Но у тебя есть выбор: умереть от алкоголя или от наркотиков». Вот новая иерархия ценностных определений, которыми нас как соборного субъекта исторического процесса спроваживают в гроб вместе и порознь.