Страница 62 из 211
Он тут же вспомнил, что за все время пути они не встретили зверя крупнее ворона — разумеется, если не считать убитых преследователей и длинноголовых. Когда капитан поделился своими наблюдениями с Барриком, тот лишь пожал плечами.
— Хотел бы я знать, чем питается ваш друг демон? — спросил Вансен. — Мы наслаждаемся его обществом вот уже десять дней, а я ни разу не видел, чтобы он ел. Правда, у него и рта нет! Но должен же он хоть как-то принимать пищу?
— Понятия не имею, что он ест. Он ведь из волшебного племени, сродни феям и эльфам. Когда я был маленьким, няня рассказывала мне, что эльфы питаются цветочным нектаром и звездной пылью, — сообщил принц, и по губам его скользнула грустная улыбка. — Джаир говорит, что его еда это не наша забота, — добавил он, услышав безмолвную речь сумеречного воина. — Надо продолжать путь.
В этот день путешественники не нашли другой пищи, кроме нескольких горстей водянистых бледных ягод, которые ворон и Джаир сочли безвредными для жителей солнечного мира. Ягоды, на удивление Вансена, оказались довольно сладкими, но при этом обладали странным привкусом дыма. Скарн предложил ему съесть кусочек древесного гриба, уверяя, что это отбивает чувство голода, и изголодавшийся Вансен последовал совету ворона. Никогда еще он не пробовал ничего более отвратительного, хотя, как завсегдатай таверны «Сапоги барсука», не был избалован гастрономическими изысками. Сверху гриб был склизким, словно Вансен ел выловленную из пруда лягушку, однако внутри оказался сухим и безвкусным, как пыль. И все-таки, сделав над собой усилие, капитан проглотил мерзкое угощение; голова у него слегка закружилась, однако сосущая боль в желудке успокоилась. Убедившись, что ворон не солгал, Вансен предложил кусочек гриба принцу, и тот после безмолвного совещания с Джаиром не отказался.
Они ехали быстро, изредка делая короткие остановки для отдыха. Все время моросил холодный дождь, а когда он хотя бы ненадолго прекращался, у путников сразу улучшалось настроение. Лесные заросли заметно поредели, и временами Вансену казалось, что деревья вот-вот расступятся и сменятся открытыми равнинами. Наконец он заметил вдали свинцовый блеск воды и понял, что это и есть река Шепчущий Поток, о которой упоминал Джаир.
— По-моему, дорога стала намного лучше, — заметил капитан, обращаясь к ворону. — Будем надеяться, она будет такой и дальше.
Скарн несколько раз подпрыгнул на луке седла и захлопал крыльями.
— После Шепчущего Потока лес закончится, и мы поедем через долины, — сообщил он. — Там тоже надо быть начеку. От древесных червей добра не жди.
— Что еще за древесные черви на нашу голову?
— Это громадные жуткие твари, господин. Некоторые называют их драконами, но больше они похожи на деревья, точнее сказать, на толстенные бревна. Они лежат неподвижно, как бревна, и выжидают, чтоб какой-нибудь горемыка приблизился к ним. И тогда они бросаются на жертву, как пауки на муху в паутине. О, да я вижу, господин, вы о них слышали, — заметил ворон, вглядываясь в побледневшее лицо Вансена. — Значит, вам известно, что от них лучше держаться подальше.
— Я… помоги нам боги… однажды я, кажется, видел одного из этих… древесных червей, — запинаясь, пробормотал капитан.
Вопль Коллума Дайера, исполненный смертного ужаса, зазвучал у него в ушах. Неужели ему вновь предстоит встреча с чудовищами, одним своим видом лишающими человека мужества?
— А другой дороги здесь нет? — спросил капитан. — Такой, где эти… древесные черви… не водятся?
— Не волнуйтесь, господин. Древесные черви — невероятная гадость, спору нет, но они встречаются редко, — заверил его ворон. — К тому же Джек Чейн куда опаснее любого из них.
Подбодрив капитана, ворон нахохлился и погрузился в молчание.
Прошел еще час или около того, однако путешественники так и не добрались до реки. Джаир с видимой неохотой разрешил остановиться на ночлег и разбить лагерь на вершине холма, откуда открывался вид на неглубокое ущелье. Скарн отыскал для принца и капитана еще немного ягод, а также несколько темно-синих цветов, лепестки которых, по его утверждению, утоляли голод. Вансен проглотил несколько горьковатых лепестков, лег и накрылся плащом, предвкушая сон. На душе у него по-прежнему было тяжело, однако минувший день не принес никаких неприятных событий, чтобы усилить его тревогу.
Он очнулся от сна так же внезапно, как и в прошлую ночь, но на этот раз его разбудил не ворон, а Баррик.
— Вставай! — прошептал принц. — Они на вершине холма, прямо над нами!
— Кто? — выдохнул Вансен, нащупывая рукоять меча.
Впрочем, он уже знал ответ. Вскочив на ноги, капитан подошел к испуганной лошади и, поглаживая ее по холке, устремил взгляд на поросшую лесом вершину. Среди деревьев мелькали факелы, пламя их казалось особенно ярким в бесконечных сумерках, какие-то тени быстро двигались вниз.
— А где наш безносый приятель? — прошипел капитан, почти уверенный в том, что они с принцем стали жертвами предательства.
— Здесь, рядом со мной, — ответил Баррик. — Он говорит, надо скорее спускаться к подножию холма, а когда окажемся в долине, во весь опор мчаться к реке. Джаир уверен, что мы будем в безопасности, если переправимся через Шепчущий Поток.
Сверху донесся пронзительный скрежет, напоминающий гоготание гигантского гуся с луженой глоткой; никакое другое животное, не говоря о человеке, не могло бы издать подобный звук. Кожа Вансена покрылась мурашками и заледенела от ужаса.
— Едем! — воскликнул Баррик.
Джаир, уже сидевший на лошади, помог принцу взобраться в седло.
— Они уже знают, что мы проснулись! — крикнул юноша, обернувшись к Вансену. — И они идут сюда.
— Да кто они такие? — возопил капитан. — Что у них там, собаки? Или волки?
Ответа не последовало.
— Не забудь обо мне, господин! — проскрипел ворон, тяжело вспархивая на спину испуганного жеребца.
— Устраивайся лучше сзади! — распорядился капитан.
Поскольку во время скачки придется пригибаться к шее лошади, Вансен не желал, чтобы ворон заслонял ему обзор.
Душераздирающий вопль повторился снова. Вансен двинулся вниз по склону вслед за принцем. В тусклом сумеречном освещении он едва различал лошадь с двумя седоками, мелькавшую меж деревьями. Ветви хлестали по лицу капитана с таким остервенением, словно он чем-то вызвал их гнев.
— Это вовсе не собаки, господин! — донесся сзади голос ворона, вцепившегося когтями в пояс Вансена. — Не зря мы называем длинноголовых еще и «нюхачами». Собаки им без надобности, они сами наделены отличным чутьем.
Очередной вопль разбил ночную тишину. На этот раз он раздался совсем близко.
— А еще у них очень громкие голоса, — без всякой необходимости пояснил ворон.
Визг и крики теперь неслись со всех сторон. Вансен видел, что огни факелов приближаются, стремительно двигаясь вниз.
«Мне остается лишь молиться о том, чтобы лошади не споткнулись в этом проклятом лесу и не переломали ноги», — с содроганием подумал он.
— Скажи-ка, а бегают эти твари быстро? — не оборачиваясь, спросил он у ворона. — Сумеют они догнать нас, когда мы окажемся в долине?
— Нет, господин, они не слишком проворны, однако способны выследить нас, где бы мы ни скрылись, — последовал ответ. — Представь себе, они могут учуять гнездо на вершине высоченного дерева.
— Слева! — на скаку прокричал Баррик.
Вансен только открыл рот, собираясь спросить у принца, что тот имел в виду, как прямо перед ним возникла огромная тень. То был колоссальных размеров камень, выступающий из скалистого остова холма, как сломанная кость. Капитан натянул поводья и резко повернул, объезжая неожиданное препятствие. Крутая узкая тропа, открывшаяся за камнем, вела прямо вниз.
Ветки так же ожесточенно хлестали Вансена по лицу, но в душе у него загорелся огонек надежды. Разумеется, в долине всадники сумеют обогнать свору утробно завывающих чудовищ и домчаться до реки. А потом, если Джаир прав и эти твари боятся воды…