Страница 25 из 41
Песня пошла не только в России, но и за рубежом: в Бельгии, Голландии и т. д. В Стокгольме она по всем клубам прошлась. В Лондоне, знаю, ремиксы на нее крутили.
Позже с песней «Алла» приключился сумасшедший скандал. Меня пригласили на гастроли, пять стадионов, очень приличные гонорары предложили. Я еще в парикмахерском искусстве стадионы собирал вообще без проблем и с минимумом рекламы, не парясь, поэтому согласился. Приезжаю, меня встречают, лимузин и все дела, гостиница шикарная, пять звезд, апартаменты правительственные. Весь набор звездный. Я немножко поспал, принял душ, привел себя в порядок, и мы поехали на саунд-чек (репетицию). А я уже знал, что такое саунд-чек, потому как с Аллой Пугачевой выступал.
Обычно в коридоре за кулисами есть таблички на дверях: Алла Пугачева, Иосиф Кобзон, Лайма Вайкуле, Филипп Киркоров, Валерий Леонтьев и т. д. А тут идем, и ни одной таблички ни на одной двери нет. Помню, удивился, как это другие участники концерта узнают, в каких они комнатах, если ничего не подписано. В конце коридора была единственная надпись: Сергей Зверев. Думаю, как круто, ни у кого нет табличек, а у меня табличка и плакат с моей голой задницей на всю дверь. Хорошо, хватило мозгов после саунд-чека спросить, а где звезды другие:
— А кто еще должен быть? Мы только вас заявляли, — сказали организаторы.
— У меня только одна песня «Алла», — попытался возразить я.
— Но это все знают, что у вас другой песни нет.
— И что мне делать?
— Выходите и пойте ее пятнадцать раз.
Оказалось, что у меня с собой должен быть звукорежиссер. В итоге дали своего звукорежиссера. Он приходит, я спрашиваю:
— Вы понимаете, что сейчас будет происходить?
— Нет, не понимаю. Я много лет работаю звукорежиссером, кто только не приезжал, но такое я вижу в первый раз.
— Во-первых, чтоб был только минус, — начал я инструктировать звукорежиссера, — и не моргай, смотри на меня, смотри только на меня, дам знать, даешь минус, без знака не даешь.
В общем, мы договорились, я какие-то секреты ему рассказал.
Нервяк перед концертом был дикий. Я как представил себе, что я сейчас выйду на стадион, спою песню «Алла», а там аншлаг и что мне делать дальше, непонятно: со мной — ни танцоров, ни бэк-вокалистов, никого. Только я и чужой звукорежиссер. Тем не менее концерт прошел на ура, весь стадион пел песню «Алла». Я спел первый раз в центре на сцене, во второй пошел через подиум, поднялся по лестнице и спел там. Потом перешел на другую сторону, и так далее тринадцать раз подряд. На тринадцатой «Алле» показываю организаторам, что больше не могу, а мне дают знак, что еще два раза.
Вы…б звезды состоялся. Я ухожу, зал не отпускает, фанаты Аллы — это полный фэшн. В хорошем смысле этого слова. Они ее любят так, что песню «Алла» слушали бы, даже если б ее слон пел. Любовь к Алле не может не заставить полюбить исполнителя песни «Алла». Так они и меня полюбили.
С песней «Алла» прошел весь гастрольный тур: и ночные клубы, и дискотеки, и закрытые заказники. Где только ни работал: свадьбы, дни рождения, праздники, ужины, обеды, завтраки.
В Кремле
Случилось удивительное совпадение: мой дебют на сцене в качестве певца практически совпал с двадцатипятилетним юбилеем творческой деятельности. А прямо перед празднованием этого юбилея в Кремле я выступал с колоссальными аншлагами в парижском Лувре. Это было финальное шоу в моем мировом турне.
Вообще очень мало настоящих звезд и дизайнеров рисковало выступать в Лувре. Знаю только, что на это отважились Диор и Шанель. Поэтому для многих было не слыхано и не видано, чтобы мастер из России, стилист, делал свое собственное шоу в Лувре. Это была мировая сенсация. Но лично для меня это не было ненормально, тем более после такого мощного энергетического выстрела во всех странах, где я гастролировал, финал просто обязан был проходить в нереально крутом месте.
Никакой ответственности перед Лувром я не ощущал, я чувствовал страшную ответственность перед зрителем. Ведь посмотреть на мое финальное выступление приехали люди со всех стран мира: поклонники, поклонницы, ученики, ученицы буквально отовсюду. Самая большая была японская делегация. Японцы окружили подиум, он был 25 метров длиной, белый. Они хлопали как на футбольном матче и руками, и ногами. Руками били по подиуму, а ногами — по полу. Весь зал стоял на ушах. Меня не отпускали.
Самое смешное, что перед выступлением организаторы мне сказали, что вполне достаточно провести на сцене минут 15, максимум 20. Я еще переспросил, действительно ли хватит 20 минут моего выступления, но меня заверили, что этого более чем достаточно. Как меня и просили, я составил программу на 20 минут. Но, предчувствуя, что этого времени не хватит, я подготовил еще один блок коллекций и несколько моделей, с которыми можно сделать дополнительные номера. Как только я вышел на сцену, зал встал и простоял стоя до конца выступления. С первого до последнего номера, до моего ухода абсолютно все стояли. Когда я отработал отведенные 20 минут и уже собрался уходить, поднялся дикий шум: все вокруг хлопали в ладоши с такой силой, как на футболе. Когда я вышел за кулисы, один из организаторов просто встал на колени и умолял:
— Сергей, сделай же что-нибудь! Пожалуйста, иди в зал и работай.
Я отработал в Лувре больше часа. С колоссальным аншлагом. Несколько залов были просто забиты до потолка: те люди, кто не смог зайти в основной зал — а там залов очень много, — стояли и смотрели мое шоу на мониторах. Они впадали в шок, видя то, что я делаю.
В Лувре у меня получилась нереально безумная коллекция, с роскошными топ-моделями из Милана, Парижа и Германии. 25 моделей я привез из России. В общем, самые лучшие девочки из разных стран работали у меня в шоу.
В тур со мной поехали ассистенты, мастера-визажисты, команда была достаточно большая, но эта команда все равно не могла справиться с таким количеством работ, моделей и образов. Поэтому пахал в принципе один я: и вычесывал все, что нужно было, и красил, и над цветом работал, и мейк-апы создавал. Прически самые сложные вообще были на мне одном. Мастера, которые видели это, были, в хорошем смысле, в шоке. Особенно зарубежные, ведь такой работоспособности и такой силы художника они еще не видели.
После показа очень много писали и очень много говорили. Потому что те номера, которые я делал и делаю до сих пор, никто не может повторить. Это невозможно.
После Лувра, когда с триумфом прошли мои сольные выступления в Европе и мире, появилась мысль такое же выступление сделать и в России. Мы с организаторами долго не могли понять, где его проводить. Знакомые артисты, друзья советовали в Кремле, я решил прислушаться к ним и выступать именно там. Как только появилась информация о моем шоу, билеты были распроданы за полторы недели, потом их было просто не достать.
Но самое интересное, что я не мог полноценно готовиться к этому выступлению, репетировать не мог, потому что находился в туре по Сибири и Дальнему Востоку с Аллой Борисовной. С музой.
Кстати, в этот же момент, в эти же сроки проходил сольный концерт Кристины Орбакайте. Кристина была в Москве все время и могла репетировать. Она могла работать, а я не мог, потому что был в туре с музой. Это восемь городов и восемь стадионов. Но при этом мое шоу получилось не хуже. Мегааншлаг.
Перед самым выступлением Алла поняла, что меня надо отпускать. Я прилетел с Дальнего Востока в Москву, в принципе, уже на свое шоу. Хорошо еще, что у меня до отъезда прошли кастинги и я успел отобрать моделей. Кроме того, задачу немного облегчали модели, которые уже со мной выступали ранее, ездили в тур, были в Лувре и артисты, которые со мной уже работали. Например, понимая, что сложилась непростая ситуация и я должен выйти на сцену практически без репетиций, меня очень поддержал Филипп Киркоров. Он просто принял в этом шоу самое непосредственное участие. Очень поддержала Анжелика Агурбаш, которая в то время была не формат,[3] очень поддержала Ксения Собчак. Она и Агурбаш вели мою юбилейную программу.
3
Ее отказывались ставить на радио, не показывали по телевизору, в общем, тогда на эстраде эта дива пришлась не ко двору.