Страница 24 из 41
Рассказал ей историю о том, что все, кто мог, предлагали мне петь, и только Алла смогла убедить окончательно. Удивлялся, как она на меня влияет, ведь никто меня не смог сбить с пути, а она что-то такое сделала неуловимое, и я пошел на это. Помню, закончил свой рассказ восклицанием: «Вот что она со мной делает?!» Любаша сразу и припев написала: «Алла, что ты делаешь со мной!» Очень красивые стихи у Любаши получились:
Если бы я не любил Аллу, я бы ни за что не запел. Любил, люблю и буду любить.
Когда я получил демозапись готовой песни с музыкой, то боялся слушать. Наконец, ночью прослушал и еле-еле дожил до утра. Утром позвонил Любаше и сказал, что песня невероятная и что я ее буду петь. После этого уезжаю в какую-то страну на переговоры. По дороге учил песню. У меня была четыре дня поездка, и четыре дня я учил. Везде, где мог, репетировал. Погода была очень влажная, холодная и дождливая, а я не знал, что нельзя в такую погоду петь на улице. Короче, приехал, надо записывать — голоса нет. Я и мед, и чай, и секс, и все, что можно попробовать, перепробовал, а голоса нет, и в ближайшее время, по словам врачей, мог и не появиться. Знающие люди посоветовали мне помолчать, не мучиться и не разговаривать. Так я и сделал.
Раньше я думал, что запись песни — это очень круто: приезжаешь на шикарной машине, входишь в студию, а внутри все шикарно, мраморный пол для акустики, колонны, люстры хрустальные, шампанское рекой, крабы, кальмары, официанты. В общем, почти Екатерининский дворец! Я сильно заблуждался. Когда приехал на запись — увидел подвал, там страшно, темно, потолки низкие до такой степени, что с моим ростом раком стоишь. Как это было не сексуально! Я расстроился, но подумал, что внутри, наверное, люди красивые сидят. Вхожу и вижу: сидит Леша Хвацкий, у которого живот как на 9-м месяце беременности и 33 подбородка. Он мне с порога говорит:
— Ну че, будем писать?
— А у меня вариантов других нет? — спрашиваю. Оказалось, нету.
Любаши нет, без нее пошел пробовать. Пробовал, как мог. Искали краски голоса. Приехала Любаша, нашли краски, тональность нашли. Часа два мы записывали, Любаша поражалась моей работоспособности. Но что-то так все не сексуально, не интересно. После записи предложил отметить мою первую песню. Пошли в подсобку, сели там, коньяк какой-то разлили. Начади обсуждать песню, Любаша сказала, что у меня тембр красивый, глубина в голосе есть. Она неслучайно с этого начала, так как до записи боялась, что нет тембра голоса или что он будет похож на кого-то. Леша похвалил мою работоспособность, удивился, что звезда такая и не звездю. После третий рюмки я рассказал про свою неудовлетворенность. Я же себе все по-другому представлял, думал, что и спою по-другому. Любаше стало интересно, как бы я хотел спеть, и мы пошли пробовать еще раз. Я попросил выключить свет. Они выключили, но тогда стало совсем темно, и мне понадобился ночной фонарик, чтобы видеть текст. Они пошли искать фонарик. Принесли фонарик. После этого я попросил всех удалиться. А Леше, который не мог уйти, так как должен сидеть за пультом, я предложил спрятаться и накрыться одеялом, так, чтоб я его даже не видел. Еще сказал ему, чтобы не говорил, когда мне надо начинать петь, мол, как соберусь, так и запою.
Все ушли или попрятались, а я начал представлять, что вышел на сцену и пою только для одной Аллы. Она сидит в зрительном зале, я пою для нее одной. Я реально осознал, что должен так спеть, чтоб она мне поверила. Представить это я мог с легкостью, особенно если учесть, что я не пью, а в этот вечер мною было выпито три рюмки коньяка. Этот последний дубль и оставили. Это была моя первая, профессионально записанная на студии песня, музыка Любаши и слова Любаши, а Леша был крутым аранжировщиком.
Когда была готова песня «Алла», мне надо было показать ее Алле. Был выходной день, и приехал президент какой-то страны. Он остановился в отеле «Балчуг», там же в этот момент жила Алла. Вся Москва была оцеплена, и доступа туда не было никакого. Но я поехал, еду и внаглую везде отдают честь, и везде меня пропускали, так доехал до «Балчуга». Спокойно поднимаюсь, прохожу мимо номера президента, который приехал туда, выхожу к Алле (везде, где я говорил, что я к Алле, везде меня пропускали). Она открыла дверь и говорит с порога:
— Что, песню, что ли, записал? — Она о записи песни не знала ничего.
— Ты откуда узнала? — удивляюсь я.
— Да ты на себя посмотри: какие у тебя глаза и как ты весь светишься!
Когда я поставил песню, она села, закурила, послушала и говорит:
— Ты чего, сам спел?
— Да.
— Сколько записывал?
— Два часа.
— Есть минус?
— Есть.
— Поставь минус и спой.
Я поставил минус и спел один в один. Она очень хвалила. Как я понял, ей понравилось.
Клип на песню «Алла» снимали в Санкт-Петербурге. Там проходили шесть сольных концертов Аллы Пугачевой, в которых я каждый день выходил, пел свою песню, а потом на остальных песнях стоял на бэк-вокале. Успех у тех гастролей был сумасшедший, и нам сделали два дополнительных концерта, в воскресенье и понедельник. И это, когда в Питере народа особо не было. Лето. Город вымер, а у нас два дополнительных концерта в огромном зале «Октябрьский». В общем, песня «Алла» шла на ура, и Филипп[2] подсказал за две недели гастролей в Питере снять клип. Я подумал, что он смеется. Для клипа, в котором снимается Алла, нужен большой бюджет. Кроме того, возникала масса технических вопросов. Клип снять очень сложно, но как-то все обошлось. Быстро нашли режиссера, это был Костя Черепков. Он же и все остальные клипы мои снял.
Помню, в день съемок клипа мы с Аллой отправились в Екатерининский дворец. Ходили по галереям, я смотрел и думал, какой себе ремонт сделаю в квартире. Золотом все покрою, паркет, все дела, пусть будет как в Екатерининском дворце. На мебели музейной посидели, нам разрешили. Я даже прилег на кровать Екатерины, ненадолго, полежать, представить себе, как это было. Оттуда мы проехали в шикарнейший ресторан. Хозяйка «Октябрьского» Эмма Георгиевна повезла нас туда поесть. До съемок клипа несколько часов осталось. Наелся в ресторане до отвала: с Аллой невозможно не пообедать. Сколько блюд съели, уже и не помню, все вкусное, ни от чего не откажешься. За столом Алла говорит:
— Представляешь, мой-то запел!
— Да и как запел! Аншлаги! А как его зрители принимают, как он работает, какой он молодец. Я не ожидала просто, все в шоке, зрители в шоке, пресса каждый день описывает его выход на сцену, — подтверждает Эмма.
— А встань на стул, спой здесь, — вдруг обращается ко мне Алла, и отказать ей было невозможно. Если бы я возразил, она бы могла передумать сниматься. Делать нечего, я встал на стул и запел.
Все в шоке, народ, я в шоке, Эмма в шоке, а Алла сидит и говорит:
— Нет, так не пойдет! Сейчас поставим стул на балконе, там и споешь, там свет хороший.
Поставили стул на балконе, я залез туда, Алла включила камеру, повернулась к свету и начинает снимать. Я начинаю петь. Народ в шоке: е…ый Зверев, на стуле на балконе, и Алла его снимает. Со стороны, наверное, казалось, что мы пьяные. Я спел, мы собрались, еще раз покушали и поехали сниматься.
Клип снимали в храме. Алла перед съемкой вымотала все нервы Косте, она же звезда, а звезда шикарная должна трепать нервы, истерики закатывать. Поскольку хорошо поела, закатывала хорошую истерику. Она не хотела сниматься в храме, тем более играть роль девы Марии. Костя еле-еле ее уговорил.
Алла посоветовала мне вести себя в первом клипе очень скромно. Да и сам клип, по ее мнению, должен был быть скромным. Не надо никаких сюжетов там выделывать, акцент на песне. Я смыл косметику, мне просто сделали тон, так и снимался. В жизни-то я без мейка не хожу, а снимался без мейк-апа. Звезда в шоке!
2
Филипп Киркоров.