Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 110 из 145

Поворачивая голову, Линкольн наблюдал за ним с меланхолическим выражением. Мне никогда еще не приходилось видеть такого отчаяния, какое было написано у НЕГО на лице, и я невольно отпрянул. Так же среагировал Мори. Прис вообще никак не прореагировала. Она просто осталась стоять в дверях. Линкольн, поколебавшись, поднялся на ноги, потом постепенно выражение боли стало исчезать с ЕГО лица, и ОН произнес прерывистым пронзительным голосом, составляющим разящий контраст с ЕГО высоким остовом:

— Да, сэр. — Симулакр изучал Берроуза с высоты своего роста с доброжелательным интересом. Глаза ЕГО немного блестели.

— Мое имя Сэм Берроуз, — представился тот. — Огромная честь встретиться с вами, мистер президент.

— Благодарю вас, мистер Берроуз, — ответил Линкольн. — Не будете ли вы так любезны войти и расположиться?

Обращаясь ко мне, Дэйв Бланк издал шепотом свист изумления и благоговения, широко раскрыв глаза и хлопнув меня по спине.

— Фиии, — тихонечко произнес он.

— Вы помните меня, господин президент? — спросил я си–мулакра.

— Да, мистер Роузен.

— А как насчет меня? — безразлично спросила Прис. Симулакр неуклюже еле заметно поклонился, дабы соблюсти приличия.

— Мисс Фрауенциммер. И вы, мистер Рок… личность, на которой держится это сооружение, не так ли? — Симулакр дернул головой: — А также владелец или совладелец, если я не ошибаюсь?

— Чем вы занимались? — спросил Мори.

— Размышлял о ремарке Лаймана Трамбулля. Как вы знаете, Джадж встретился с Бьюкененом и они беседовали о Ле–комптонской конституции и Канзасе. Джадж Дуглас позже проявил себя. Он сражался с Бьюкененом, несмотря на угрозу принятия правительственных мер. Я не поддержал Джаджа Дугласа, как это сделали многие близкие мне люди из числа членов моей собственной партии, как не поддержал и республиканцев и их дело. Однако в Блумингтоне, где я находился в конце 1857, мне не приходилось видеть республиканцев, переходящих на сторону Дугласа, как увидел некто в Нью–Йоркской «Три–бюн». Я попросил Лаймана Трамбулля написать мне из Спрингфилда — мне хотелось, чтобы он рассказал мне, как…

Берроуз оборвал Линкольна на этом месте:

— Сэр, если вы позволите… У нас здесь дела, их надо закончить, а затем мы вот с этим джентльменом, мистером Бланком, и присутствующей здесь миссис Нилд должны лететь обратно в Сиэтл.

Линкольн поклонился.

— Миссис Нилд, — он протянул руку, и та, фыркнув словно школьница, вышла вперед, чтобы пожать ее. — Мистер Бланк, — они обменялись степенным рукопожатием с пухлым коротышкой. — Не состоите ли вы в родстве с Натаном Бланком из Кливленда, сэр?

— Нет, не состою, — ответил Бланк, энергично пожимая ладонь симулакра. — Одно время вы были атторнеем, не правда ли, мистер Линкольн?

— Да, сэр, — ответил тот.

— Это и моя профессия.

— Понимаю, — с улыбкой сказал Линкольн. — У вас сейчас превосходная возможность поспорить о всяких пустяках.

Бланк разразился искренним смехом.

Возникнув рядом с Бланком, Берроуз обратился к симулакру:

— Мы прилетели сюда из Сиэтла, чтобы обсудить с господами Роузеном и Роком финансовую сделку, касающуюся субсидирования компанией «Берроуз энтерпрайзис» фирмы «Ассоциация САСА». Прежде чем перейти к завершению, мы хотели встретиться и побеседовать с вами. На днях мы встречались со Стентоном. Он приехал на автобусе, чтобы посетить нас. Мы приобретаем, вас и Стентона в качестве имущественных вкладов «Ассоциации САСА», так же, как и основные патенты. Как бывший атторней, вы, вероятно, достаточно хорошо знакомы со сделками такого типа. Мне было бы любопытно спросить вас кое о чем. Как вы ощущаете современный мир? Известно ли вам, какой сейчас год? — говоря это, Сэм проницательно разглядывал симулакр.

Линкольн ответил не сразу. Пока он собирался с мыслями, Мори жестами отозвал Берроуза в сторону. Я присоединился к ним.

— Все это не в тему, — сказал Мори. — Вы прекрасно знаете, что ОН не был создан для того, чтобы иметь дело с такими вопросами.

— Ваша правда, — согласился Бероуз, — но мне любопытно.



— Не любопытствуйте. Вы забавно себя почувствуете, если по вашей милости перегорит один из ЕГО главных контуров.

— ОН что, такой нежный?

— Нет, — ответил Мори, — но вы раздражаете ЕГО.

— Отнюдь. Он так похож на живого, что мне хотелось бы знать, насколько ОН отдает себе отчет в своем новом существовании.

— Оставьте ЕГО в покое, — сказал Мори. Берроуз сделал резкий жест:

— Непременно. — Потом поманил рукой Колин Нилд и своего атторнея: — Закругляем наше дело и отправляемся в Сиэтл. Дэвид, ты доволен тем, что здесь видишь?

— Нет, — ответил Бланк, как только подошел к нам. Колин осталась с Прис и симулакром. Женщины задавали ЕМУ какие–то вопросы о полемике со Стивеном Дугласом. — По–моему, — продолжил Бланк, — ЭТА ШТУКА ни в какое сравнение не идет со Стентоном. Она и работает–то намного хуже!

— А в чем дело–то? — спросил Мори.

— ЭТОТ… запинается.

— ОН только что появился на свет! — возразил я.

— Нет, это не так, — попытался внести ясность Мори. — Просто это — совершенно другая личность. Стентон более непреклонен, категоричен. — А мне Мори сказал: — Я знаю чертовски много об этих двоих. И Линкольн был именно таким. Я сделал записи. У него были периоды погруженности в тяжкие раздумья. Именно в таком состоянии ОН пребывал сегодня, когда мы вошли сюда. В другое время ОН бывает несколько подобрее. — Бланку Мори сказал: — Такой у НЕГО характер. Если вы останетесь некоторое время поблизости, вам удастся увидеть ЕГО в ином расположении духа. ОН легко поддается переменам настроения — вот он каков. Линкольн не такой самоуверенный, как Стентон. Я хочу сказать, что это совсем не из–за какого–нибудь дефекта электросхемы. Так и было задумано.

— Понимаю, — сказал Бланк, но прозвучало это неубедительно.

— Я знаю, чего вы добиваетесь, — заявил Берроуз. — Похоже, что отсрочки.

— Правильно, — обрадовался Бланк. — Похоже, они не так уж первоклассно сделали ЕГО. В этой железке может быть масса скрытых дефектов.

— А ты заметил, какую линию они гнут под шумок? — заявил Берроуз, — насчет того, чтобы мы не задавали ЕМУ вопросов о современности. Ты уловил?

— Ну а как же, — ответил Бланк.

— Сэм, — обратился я к Берроузу, бросаясь вперед, — вы совсем не заметили ЕГО достоинств. Возможно, в этом виновата ваша усталость после перелета из Сиэтла, да еще вон сколько вам пришлось трястись в машине, пока Добрались из Буаз сюда. Честно говоря, я считаю, что вы быстро усвоили принцип действия симулакров, так давайте же позволим теме продвигаться вперед, ради наших с вами хороших отношений. Идет? — И я улыбнулся.

Берроуз молча созерцал меня, так же как и Бланк. В дальнем углу Мори, взгромоздившись на рабочий табурет, пускал своей сигарой одинокие клубы голубоватого дыма.

— Мне понятно, что вы разочаровались в Линкольне, — продолжал я, — и я с вами согласен. Честно говоря, Стентона мы специально натаскали.

— А! — У Бланка заблестели глазки.

— Идея принадлежала не мне. Присутствующий здесь мой партнер нервничал и захотел заварить всю эту кашу. — Я качнул головой в сторону Мори. — Это был не самый правильный поступок в его жизни, но, как бы то ни было, он ведь уже совершен! Он хотел решить дело с симулакром Линкольна, так как это — основа сделанного «Ассоциацией САСА» истинного открытия. Так давайте же вернемся и продолжим задавать ему вопросы.

Втроем мы подошли туда, где стояли миссис Нилд и Прис, внимая высокому, сутулому, бородатому симулакру.

— …приводит цитаты из моих речей, из содержания которых следует, что негр был включен в ту статью Декларации независимости, где говорится о том, что все люди созданы равными.

Джадж Дуглас говорит, что я сказал это в Чикаго. А потом продолжает, что в Чарльстоне я говорил, что негр принадлежал к подчиненной расе. И это, я так полагаю, не было предметом спора морального свойства, а вопросом общественного положения. В Гейлсбурге я возвратился к этой проблеме и еще раз сказал, что это был моральный вопрос. — Симулакр одарил нас мягкой, скорбной улыбкой. — Вслед затем некоторые люди из публики стали выкрикивать: «Он прав!» Я был доволен, что кто–то признал мою правоту, так как мне казалось, что Джадж Дуглас поцеловал меня в фалды фрака.