Страница 10 из 180
Камень упал на тротуар позади нее. Еще и еще. Ее ударило в бедро. Она побежала. Камни сыпались на нее из тьмы. Один, размером с кулак, попал ей в шею. Она пошатнулась, упала. Затем она с трудом поднялась, проковыляла до угла и исчезла в темноте.
— Она сбежала, — сказал чей–то голос.
Ему ответил другой голос:
— Ты сожалеешь об этом, значит, ты такой же, как и Вейрды.
— Вы заметили, сколько камней? Настоящий град.
— Вейрдов становится все больше.
— Вейрды, Визереры и остальные… Я не знаю, не знаю…
Глава VI
1
На следующее утро Вэйлок прибыл в Паллиаторий точно вовремя. Это принесло ему горькую мысль:
— Я похож на всех остальных трудолюбивых неудачников.
Бэзила Тинкопа не было, и Вэйлок представится Сэту Каддигану.
Каддиган протянул ему бланк:
— Заполни это, пожалуйста.
Вэйлок просмотрел бланк, нахмурился. Каддиган рассмеялся:
— Если хочешь работать здесь, заполни.
— Но я уже принят на работу.
Каддиган терпеливо повторил:
— Бланк нужно заполнить. Таковы правила.
Вэйлок написал несколько слов, поставив прочерки против тех вопросов, на которые не хотел отвечать, и вернул бланк.
— Вот. Моя история жизни.
Каддиган просмотрел листок.
— Твоя жизнь кажется мне сплошным вопросительным знаком.
— Какая есть.
Каддиган пожал плечами.
— Здесь у нас наверху сидят люди, которые любят строго придерживаться правил. Твоя бумажка будет для них как красная тряпка для быка.
— Может, эти люди нуждаются в таком стимуляторе.
Каддиган строго взглянул на него.
— Люди твоего положения нередко жалеют, что стали стимуляторами.
— Надеюсь, что я недолго буду в таком положении.
Каддиган спокойно улыбнулся.
— Я уверен, что недолго.
Последовала короткая пауза, а затем Вэйлок спросил:
— Ты когда–нибудь был в такой должности, как я?
— Нет. Я получил образование в Хорфройдском колледже. Два года проработал интерном в Мидоу Груп Хоум. Следовательно… — Каддиган посмотрел на свои руки. — Я был сразу принят на более интеллектуальную работу.
Он с сардоническим ожиданием взглянул на Вэйлока:
— Хочешь познакомиться со своими обязанностями?
— По крайней мере, мне любопытно.
— Отлично. Работенка не очень приятная. Иногда опасная. Если ты причинишь вред пациенту, твой слоп понизится. Мы не имеем права на эмоции и жестокость, если, конечно, сами не сходим с ума. — Глаза Каддигана сверкнули. — А теперь, если ты пройдешь со мной…
2
— Вот наша маленькая империя, — с иронией сказал Каддиган.
Они прошли в зал, который чем–то напомнил Вэйлоку музей. По обеим сторонам зала стояли кровати. Все было выдержано в серо–белых тонах. Прозрачные пластиковые перегородки отделяли одну кровать от другой, и из–за этого кровати в дальнем конце зала казались окутанными туманом. Пациенты лежали на спинах, вытянув руки вдоль тела. У некоторых глаза были открыты. Все это были мужчины, довольно молодые.
— Все тихо и спокойно, — сказал Каддиган. — Они в глубокой коме и даже не могут шевельнуться. Но иногда в мозгу кого–нибудь из них что–то происходит, и тогда он начинает извиваться, корчиться…
— Тогда он опасен?
— Это зависит от человека. Некоторые просто корчатся. Другие вскакивают на ноги и бегут по залу, уничтожая все на своем пути. Если, конечно, позволить им это. — Он угрюмо улыбнулся. — Посмотри… — Он показал на углубление в полу, куда входили ножки кроватей. — Как только пациент поднимается с постели, датчики давления передают сигнал на пульт управления, и специальное устройство закрывает дверь отсека. Пациент не может бежать, и тогда он начинает рвать простыни. Мы разработали специальный материал для постельного белья, который рвется со страшным треском. Когда пациент выместит свою ярость на них, входим мы, успокаиваем его и укладываем в постель. — Он помолчал. — Но такие больные — не самое страшное. Есть гораздо хуже. — Он посмотрел на потолок. — Там, наверху, крикуны. Они лежат тихо и неподвижно, как статуи, но иногда издают вопли. Это трудно выдержать, ведь мы люди, а человеческий мозг очень чувствителен к звукам определенной частоты. — Он снова замолчал.
Вэйлок с содроганием оглядел безжизненные лица больных. Каддиган продолжал:
— Я часто думаю, что, если бы у меня был смертельный враг, я поместил бы его в палату крикунов, чтобы он слушал их безумные вопли и не мог убежать оттуда. Через шесть часов он стал бы таким же, как они.
— Вы не используете транквилизаторы?
Каддиган пожал плечами.
— В отдельных случаях без них не обойтись, а в остальном мы работаем по указаниям психиатра, ведущего отделение. Здесь это дидактор Альфонс Клу. Дидактор Клу разработал курс лечения, в котором совершенно не используется телепатия, что, по–моему, неверно. Но я Ведж, а дидактор Клу за свой метод получил Вержа. Помощником Клу является Бэзил Тинкоп. Этот зал целиком в его ведении. У него тоже свои представления о лечении. Очень необычные. Он считает, что все известные методы лечения неправильные. Необходимо делать все как раз наоборот. Если, например, известно, что в определенных случаях истерии помогает массаж, Бэзил оборачивает пациента в мокрую простыню. Бэзил — экспериментатор. Он делает все, что хочет, без сомнений и колебаний.
— И какие результаты?
Каддиган поджал губы.
— Никому хуже не стало. Некоторым помогло… Но, конечно, Бэзил не знает сам, что делает.
Они пошли по центральному проходу — лица, разные лица, но выражение у всех одно: глубокая меланхолия и — ни проблеска надежды.
— О, боже, — прошептал Вэйлок. — Эти лица… Они в сознании? Мыслят они? Знают они, что мы смотрим на них?
— Они живые. В какой–то мере мозг их функционирует.
Вэйлок покачал головой.
— Но ты не думай о них, как о людях, — сказал Каддиган. — Если ты будешь так думать, то ты пропал. Ты ляжешь рядом с ними. Для нас они только объекты, с помощью которых мы повышаем свой слоп. Я покажу тебе, что делать.
3
Вэйлоку его должность показалась отвратительной. Он должен был убирать, кормить и держать под пристальным наблюдением 36 коматозных пациентов, каждый из которых в любой момент мог стать буйным. Кроме того, в его обязанности входило вести записи и помогать Каддигану и Тинкопу.
Бэзил заглянул в зал в конце дня. Он был в прекрасном настроении и хлопнул Вэйлока по спине:
— Ничего, Гэвин. Ты не слушай ворчание Сэта. Вообще–то он умный парень.
Каддиган поджал губы и отвернулся.
— Полагаю, что мне пора пойти поесть. — Он коротко поклонился и пошел к выходу.
Бэзил взял Гэвина под руку.
— Идем, я покажу тебе кафе. Мы поедим и подумаем, чем тебе заняться.
Вэйлок взглянул в зал:
— А как с ними?
Бэзил усмехнулся:
— А что с ними? Куда они денутся? Что с ними может случиться? Они лежат, как замороженные. А если взорвутся, то что? Из камеры не выйти. Разорвут простыни, уляжется пыл, и они снова будут спать.
Кафе размещалось в полусфере, примыкающей к главному зданию. Из окон открывался великолепный вид на залитую солнцем долину. Столы в кафе были расставлены так, что все посетители сидели лицом к окнам. Бэзил провел Вэйлока к самому дальнему столу, причем место он выбрал явно без определенного расчета. Посетители холодно отнеслись к их появлению.
Когда они сели за стол, Бэзил кивком поздоровался с кем–то.
— Заметил, как они бесятся?
Вэйлок неопределенно хмыкнул.
— Они знают, что я иду вперед. Я вытащил приз прямо у них из–под носа, и это их злит.
— Я думаю!
— Все эти, — Бэзил показал на посетителей, — погрязли в зависти и подозрениях. Они мне завидуют и сплетничают обо мне, как деревенские бабы. Сэт Каддиган тебе высказал свое отношение к моим действиям?
Вэйлок рассмеялся.
— Не совсем так. Он назвал их необычными и сказал, что они беспокоят его.
— Разумеется. Мы оба начинали с одного уровня. Но Сэт занялся тем, что принялся разрабатывать классические методы. Я же плюнул на них.