Страница 39 из 100
Что бы там ни говорили чистокровки, люди не идиоты, они всего лишь слепы, и порой это хуже, чем идиотизм. Они вкладывают свой страх в сказки и песни, чтобы не забывать о нем.
В ущелья, к вершинам скал.
Никто у нас не пойдет:
Там высоко в горах
Эльфов народ живет.
Мы дали им множество причин ненавидеть нас, но даже при том, что все они уже почти забыты, даже при том, что люди помнят лишь то, что мы были прекрасны, а не то, почему они нас боялись, страх возникает раньше, чем все остальное. Недаром были времена, когда нас сжигали на кострах, недаром до сих пор живут сказки о волшебном народе. И недаром мир людей не желает видеть возврата прежних дней.
Как не желают этого фейри, и я в том числе. В те дни не нужны были подменыши, соединяющие собой два мира — дети магии властвовали над ночью и думали, что будут жить вечно. Этому пришел конец, не мог не прийти, но они тогда об этом не знали. Время сделало фейри слабыми, а людей сильными, потому-то теперь такие, как я, и могут существовать. Фейри наконец стали достаточно слабы, чтобы нуждаться в нас. Так что нет, я не хочу возврата темных времен, я не хочу ни властвовать над ночью, ни ежиться от страха перед темнотой — а для меня были бы возможны лишь эти два варианта. И все-таки порой мне хочется сбросить иллюзию и сказать: «Смотрите, я человеческое существо, как и вы. Пожалуйста, давайте больше не будем прятаться друг от друга. Нам и без этого найдется чем заняться».
Мне хочется. Но я никогда этого не сделаю.
Мы вышли из лифта на четвертом этаже.
— Что теперь? — спросил Квентин.
— Возьми необходимое — чистую одежду и все оружие, какое у тебя есть. Ты ведь взял с собой что-то из оружия? — Он мотнул головой. Я вздохнула. — Чему тебя только учат?
— Этикету, геральдике, как вести себя с послами от других Дворов… всякому такому.
— Если ты не планируешь регулярно обедать с королями и королевами, то куда важнее иметь возможность выставить что-то острое между собой и тем, кто пытается тебя убить. Понял?
Когда закончу орать на Сильвестра, выскажу ему пару слов насчет образования Квентина. В Тенистых Холмах множество рыцарей, и кто-нибудь из них мог бы взяться за обучение парня навыкам боя. Этьен, например. Надо будет поговорить с ним — если мы вернемся, конечно.
— Прости, Тоби.
Вид у Квентина был такой покаянный, что злиться было невозможно. Не его вина, что его не учат должным образом. Покачав головой, я сказала:
— Собирай вещички, и через десять минут встречаемся в вестибюле. А там посмотрим, что тебе подобрать в качестве оружия.
— Понял, — сказал он и рванул по коридору.
Я посмотрела ему вслед. В крайнем случае, совершим набег на секцию кухонных ножей в ближайшем круглосуточном супермаркете. Возможности есть всегда, если подойти творчески. Когда Квентин исчез из вида, я повернулась и пошла к собственному номеру, вытаскивая из кармана ключи.
За мое отсутствие тут успели прибраться: мокрые полотенца заменили на свежие, кровать застелили. Так приятно, что кто-то может сыграть для меня роль брауни — подменышам подобные магические услуги не светят, а мне они поистине необходимы. Слово «неряха» даже отдаленно не описывает мои навыки в домоводстве.
Моя спортивная сумка стояла в шкафу. Я бросила тюленью шкуру на кровать и, поставив сумку туда же, принялась рыться в скомканных вещах, пока не нашла под запасными джинсами бархатную коробку. Когда я ее вытаскивала, с нее слетела ленточка, но ничего страшного в этом не было. Раньше я держала коробку завязанной — теперь же пришло время ее открыть.
Мы не можем менять прошлое только потому, что нам не нравится, как повернулись события. Дэйр умерла ради меня. Теперь я должна выжить ради нее.
Я вытащила нож, который она подарила мне, сунула за пояс, закрепив рукоятку в шлевке, и одернула полы рубашки, чтобы его не было видно. Это был стандартный клинок бойцов-фейри, закаленное серебро, заточенное с режущего края. Мой главный талисман. Серебро не обжигает так, как железо, но по свойствам ближе к нему, чем все остальные материалы.
Бейсбольная бита лежала под кроватью, задвинутая подальше, чтобы не шокировать уборщиц сверх неизбежного. Я взяла ее, задумчиво взвесила в руке и облегченно выдохнула, хотя до этого даже не замечала, что задерживаю дыхание. Наличие при себе оружия всегда повышает мое настроение, особенно когда нечто неизвестное убивает окружающих. Возможно, нож мертвой девочки и алюминиевая палка — не слишком мощное оружие, но им придется послужить мне в этом качестве.
Я запихала в сумку смену одежды и набрала на телефоне номер Тенистых Холмов. Мелли ответила на втором гудке.
— Тенистые Холмы. Чем я могу быть вам полезна?
— Сильвестр там?
Последовала пауза, затем Мелли произнесла:
— Октобер? Дитятко, у тебя такой измученный голос. Что случилось?
Звук ее голоса — да любого голоса, означающего, что у меня появился шанс поговорить со своим сеньором, — был словно луч солнца сквозь тучи. Я присела на край кровати и закрыла глаза.
— Мелли, мне некогда, пожалуйста, позови Сильвестра. Это довольно срочно.
— Хорошо, дорогая, хорошо. Подожди секундочку.
— Подожду.
Раздался щелчок — она поставила вызов на удержание — и менее чем через десять секунд трубку взял Сильвестр. Голос его дрожал от беспокойства.
— Октобер?
Я глубоко вдохнула, выдохнула, а затем сказала:
— Привет. Вы получили мое сообщение?
— Какое сообщение? — судя по голосу, он был искренне озадачен. — Я все это время ждал твоего звонка. Все в порядке? Что происходит?
— Нет. Все отнюдь не в порядке. Все ни на грамм не в порядке. Слушайте. — И я принялась рассказывать, что произошло. Рассказ вышел долгим, к тому же Сильвестр то и дело перебивал вопросами. Я, как могла, отвечала на них. В конце концов в трубке повисла тишина — мы оба ждали, что скажет другой.
Сильвестр сдался первым.
— Больше всего на свете я хочу отозвать тебя домой. Ты ведь понимаешь это, да?
— Но вы не можете. И это я тоже понимаю.
— Да, не могу. Тоби…
— Я хочу отослать Квентина в Тенистые Холмы. Здесь небезопасно.
Он помолчал.
— Если это нападение по политическим мотивам, чего, по твоим словам, боится Дженэри, отправлять его домой одного опасно. Мне придется найти кого-то, кто сможет приехать и забрать его, не вызывая гнева у Риордан. Ты можешь позаботиться, чтобы до тех пор он остался жив?