Страница 35 из 64
Термин славяне очень поздний, он, скорее всего, относится уже ко временам окончания Средневековья. Так, Киевский Синопсис275 от 1674 года объясняет наименование славяне следующим образом: «И от славных дѣлес своих, найпаче воинских, славянами, или славными зватися начаша. Такожде и язык славенскій един от седъмидесят и двох, от столпотворенія по размѣшаніи языков изшедшій, им же даде бог племени Афетову глаголати, от славы имени славянов, славенск наречеся. Сего ради въ память славы народа славенска и древній россійскіи князів сыном своим имена припрязающе къ славѣ даяху: яко же Святослав, или Свѣтослав, Ярослав, Мстислав, сиречь «Метайся о славѣ», Мечислав, яко «Славен бѣ от меча», и прочіи сим подобная». Т. е. здесь уже термин славяне трактуется в современном смысле.
Между прочим, Синопсис выводит славяно-русские племена от сарматов: «Откуду под тѣм сармацким именем всѣ прародителѣ наши славенороссійскіи — москва, россы, поляки, литва, поморяне, волынци и прочіи (курсив мой. — К.П.) заключаются, понеже и сарматов такожде, яко и россов, от мѣста на мѣсто преносящимися и роспрошенными и россѣянными гречестіи древній лѣтописцы с россійскими и съ прочіими согласно нарицают».
Итак. Если учесть, что граница между Европой и Азией в Средние века проходила по Дону, то термин индоевропейцы трудно назвать правильным, поскольку носители данного термина и в Центральной и Западной Европе, и в Индии, и в Иране являлись пришельцами. Термин арии является единственным приемлемым вариантом для обозначения наших предков. Много позже, скорее всего, к концу Средних веков, арийские народы стали называться (и самоназываться) славянами.
Основной ошибкой некоторых историков, по моему мнению, является то, что, гоняясь за древностью термина славяне, они возводят его только к склавенам и тем самым искусственно сужают круг древнейших народов (говоривших на весьма близких диалектах), которые являлись нашими предками. И все это ради некоего филологического миража. Склавены являются только одной из групп арийских племен. Выводить исключительно от них все нынешние славянские народы, просто-напросто, некорректно.
О чем мы и поговорим в следующей главе.
МАЛЕНЬКИЕ УСЛОВНОСТИ БОЛЬШОЙ ИСТОРИИ
Сейчас, читатель, попробуем немного порассуждать о некоторых странностях в исторической науке. На каких-нибудь конкретных примерах. Так, А. Е. Супрун в книге «Введение в славянскую филологию»276 доводит до нашего сведения: «Письменная история о славянах до нашей эры ничего не сообщает». Это очень верное и важное замечание, поскольку письменная история также ничего не сообщает о каких-либо индоевропейцах до нашей эры. Кроме того, письменная история ничего не сообщает и о каких-то китайцах до нашей эры. Представьте себе, читатель, что письменная история стала сообщать о китайцах начиная где-то с XIX века, и то в России, во всяком случае еще в издании 1768 года «Родословная история о татарах» Абул-гази (пер. В. К. Тредиаковского, СПб.) пишется о хинцах и Хине. Письменная история также ровным счетом ничего не сообщает о тюрках до н. э. Однако в свет выходят солидные научные труды, в которых утверждается, что хунну — это тюрки, между тем, опять же повторюсь, письменные источники не сообщают о тюрках до нашей эры. Т. е., с одной стороны, их, тюрков, нет, а с другой — они есть, но уже в виде хуннов. Между тем та логика, которой пользуются историки в отношении тюрков, допуская их существование до нашей эры в виде хуннов, сразу же признается порочной, когда дело доходит до славянской истории. Существование славян до нашей эры не признается ни в каком виде. Почему? Потому, что письменная история ничего не сообщает о славянах. Но еще раз повторяю, письменная история ровным счетом ничего не сообщает об индоевропейцах, о чем тогда спорят историки?
Посмотрим же, когда письменная история начинает сообщать о славянах. «Этноним славяне впервые встречается у византийских авторов VI в., которые именовали их «склавены». Это слово связано с греческим глаголом «клуксо» («омываю») и латинским «клуо» («очищаю»). Самоназвание славян восходит с славянской лексеме «слово» (то есть славяне — те, которые говорят, понимают через словесную речь друг друга, считая чужеземцев непонятными, «немыми»)». Так пишет для широкого круга пользователей Л. Пушкарев в современной интернет-энциклопедии «Кругосвет», и, естественно, не он один. Почти слово в слово об этом пишут сотни авторов.
Сейчас попробуем осознать полученную информацию.
По схеме, практикуемой Л. Пушкаревым, и, конечно же, не им одним, можно утверждать, что «этноним гунны впервые встречается у китайских авторов, которые именовали их хунну». Однако многие историки вполне справедливо возражают: «Простите, но что связывает, только конкретно, европейских гуннов и китайских хунну, кроме похожести их этнонимов. И то на русском языке». На других это может звучать и как сюнну, хуни, хоны, хиониты, хины и еще бог знает как. Таким образом, существует даже целая научная дискуссия «об утверждении родственности сюнну и гуннов»277.
А сейчас давайте спросим себя, что мы знаем о дискуссии по поводу тождественности этнонимов славяне, словене и склавены? Разве этноним славяне происходит от греческого глагола «клуксо» («омываю») и латинского «клуо» («очищаю»)? И каким образом от этого греческого глагола происходит этноним словене?
Самое интересное, что хотя этноним склавены и не имеет ничего общего с этнонимом славяне, кроме некоторого созвучия под ним все-таки в VI веке скрывался славянский народ. Это явственно следует из последующего его распространения. Австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн в своих «Записках о Московии» сообщает в 1549 году:
«Славянский язык, ныне искаженно именуемый склавонским (Sclavonica), распространен весьма широко: на нем говорят далматинцы (Dalmatae, Dalmatiner), босняки (Bossnenses, Bossner), хорваты (Chroati, Chrabaten), истрийцы (Istrii, Isterreicher) и далее вдоль Адриатического моря до Фриуля, карны (Carni, Carster), которых венецианцы (НГ278 и итальянцы (Waelhisch)) называют карсами (Charsi), а также жители Крайны (Carniolani, Crainer), каринтийцы (Carinthii, Khaerner) до самой реки Дравы (Dravus, Traa), затем штирийцы (Stirii, Steyrer) (НГ в четырех милях) ниже Граца (Graetz) вдоль Мура (Muer) до Дуная (НГ и далее по Драве и Саве (Saw)), мизийцы (Mysii, Mysy), сербы (Servii) (НГ которых мы теперь обычно именуем Sirven и Raetzen), болгары (Bulgarii) и другие, живущие до самого Константинополя; кроме них чехи (Behemi, Beham), лужичане (Lusacii, Lausitzer), силезцы (Silesii, Schlesier), моравы (Moravi, Marher) и обитатели берегов реки Вага (Vagus, Waag) в Венгерском королевстве, а еще поляки и русские [властвующие над обширными территориями] и черкесы-пятигорцы (Circasi-Quinquemontani, Circassen in fuenff pergen) у Понта и, наконец, остатки вандалов (Vandali, Wenden), живущие кое-где на севере Германии за Эльбой. Все они причисляют себя к славянам, хотя немцы, пользуясь именем одних только вандалов, называют всех, говорящих по-славянски, одинаково вендами (Wenen), виндами (Windi) или виндскими (народами) (Windische)»279.
Из сообщения Герберштейна мы со всей определенностью узнаем, что в его времена славянские народы в Западной Европе (по крайней мере в Австрии) называли склавонами, практически точно так же, как и тысячу лет назад при Иордане, а немцы называли славян вендами, а вандалы, все-таки, говорили на славянском наречии. Почему же Герберштейн считает слово склавонский искажением от славянский, можно объяснить тем только фактом, что в Московии XVI века термин славяне был уже в ходу (если, конечно, перевод абсолютно точен).