Страница 39 из 94
Ведь помимо всего прочего коррумпированный чиновник выгоден начальству еще и тем, что его очень удобно «держать под колпаком» и в любой момент можно прихлопнуть. Видя, как чиновник нарушает закон, государство как бы стоит в засаде и в нужный момент возникает со своими, абсолютно законными претензиями.
Во все времена для человека существовало два варианта решения проблемы, в которой может помочь государство: по закону и скажем так – «по понятиям». Еще такого, извините за тавтологию, понятия «по понятиям» не существовало, а проблемы уже решались подобным образом. (Министр Фуке в XVII веке, как и наш Меньшиков, свои состояния явно не на внедрении изобретений заработали, а Иван Грозный на взяточников тоже не от плохого характера столь сильно осерчал.)
Во все времена и во всех странах возникали ситуации, когда по закону решать проблему было сложней и хлопотней, чем «по понятиям».
Социологические исследования показывают: 98 % российских водителей хоть раз в жизни давали взятку инспектору ГАИ. (Я так думаю, что 2 % – это те шоферы, которые всю жизнь ездят со спецсигналами.) И что, вы скажете – сию проблему невозможно решить? Не в смысле перевоспитать работников автоинспекции, а создать такие условия, при которых заплатить штраф будет быстрее и удобнее, чем взятку давать? В космос можно полететь, а проблема поборов на дороге – не решаема?
Думаю, дело не в этом. Просто ситуация со взятками на дорогах, в сущности, устраивает всех: и государство, и водителей. Так быстрей, удобней, а чаще – и дешевле. Государство же может особо не волноваться о повышении заработка работникам ГИБДД. Кому плохо?
Когда у человека появляется выбор – решать свои проблемы по закону или «по понятиям», тогда-то и возникает коррупция. Не тогда, когда он протягивает взятку, а когда понимает: со взяткой – проще.
А когда у него появляется такой выбор? Когда он видит, что государство либо просто не борется с коррупцией, либо борется с ней весьма вяло. Оно устраивает показательные порки коррупционеров, которые нередко в чем-то провинились, помимо коррупции, но по-настоящему бороться с ними не желает.
Вторая коррупция, взаимоотношения с которой – штиль, становится формой существования государства. И в истории, и в современности известны государства, в которых полное уничтожение коррупции означало бы практически их гибель. То есть прилетел бы волшебник в голубом вертолете, уничтожил бы коррупцию, и страна могла бы развалиться, потому что государство перестало бы понимать, как ему существовать, а граждане – каким образом добиваться желаемого результата во взаимоотношениях с госструктурами.
Если дело зашло далеко и коррупция стала формой существования государства, то победить ее – не значит принять новые законы по борьбе с коррупцией и даже не значит поймать десять или сто коррупционеров… Главное в этом случае – изменить форму существования данного государства.
Задача действительно очень сложная. Она предполагает изменение всей системы взаимоотношений чиновников и граждан. Понимаете? Система должна быть такой, при которой гражданину решать свои проблемы по закону будет удобнее, проще, легче, быстрее, чем «по понятиям».
Надо ли в этом случае увеличивать наказание за взятки? Надо. Хуже точно не будет. Однако необходимо осознавать, что саму по себе эту проблему не решить.
А может ли помочь в борьбе с коррупцией – культура?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо для начала понять, что такое культура, а там уж – можете над этим вопросом поразмышлять, если хочется.
Итак, поговорим о культуре.
Культура
В главном – единство, в спорном – свобода, во всем – любовь.
А может быть, эти слова Блаженного Августина и определяют то, что такое эта таинственная и непонятная культура?
Таинственная? Непонятная? Да нет слова проще…
Ага. А вот вы попробуйте проделать такой незамысловатый эксперимент: спросите любого человека, что такое, собственно говоря, культура? Ответит каждый. Ну если, конечно, ради такого случая остановит свой бесконечный бег по жизни.
У всякого человека есть мнение по поводу того, что такое культура. Но мнения – разные. Выяснится, что один понимает под этим словом одно, другой – другое, третий так и вообще – название канала… А четвертый может запросто ответить грубо: «Что за глупости спрашиваете? При чем тут я и культура? Где, типа, культура и где вообще я чисто конкретно?»
Вот этот, четвертый, особенно мне и интересен. Этот четвертый, наверное, очень бы удивился, если б узнал, что культура – это то, что создает каждый человек. Буквально. Причем, творит не только культуру собственной жизни или собственного дома, но и культуру своего времени и своей страны.
Внимательно прочитали последнюю фразу. На всякий случай повторяю еще раз и выделяю особенно: культуру своего времени и своей страны творит буквально каждый человек.
Многим ведь кажется, что само слово «культура» к ним вовсе никакого отношения не имеет. А оно относится ко всем – вот что интересно.
Как такое может быть?
Разберемся.
Что ж такое культура? Бросаемся к истокам, дабы по привычке выяснить происхождение слова. С происхождением слов никогда проблем не было. А тут – есть.
С одной стороны, вроде как – красиво: слово это происходит от латинского «colere» – «возделывать». Приятный перевод, словно из глубины веков поддерживающий возвышенность самого понятия «культура», порождающий массу благородных ассоциаций, заставляющий высоко поднять голову всех тех, кто сделал культуру своей профессией.
Но, с другой стороны, у некстати пытливого человека тотчас возникает вопрос: «Почему это слова «культура» и «культ» имеют один корень?» А все потому, что есть еще один вариант происхождения, от слова «cultus» – «поклонение, почитание, культ». И тут уж ассоциации возникают не возвышенные вовсе, и голова опускается сама по себе.
Это что ж такое получается! С одной стороны – возделывать. С другой – поклоняться. Не просто разные слова, но с противоположным смыслом!
Дальше – больше. Но хуже. Что ни время, что ни философ – то свое определение предлагает.
Скажем, английский поэт и критик XIX века Мэтью Арнольд считал, что культура – это все лучшее в мире, что было создано и сказано. А все, что не лучшее, – то хаос и анархия. Здорово! Одно не ясно: а кто, собственно, будет определять, что лучшее, а что – нет? Получается, что культура – это что-то очень субъективное, что ли?
Немецкий философ Иоганн Гердер был убежден, что культура есть способ реализации человеческого гения. Оно и понятно – Гердер сам был писателем, весьма, кстати, известным в XVIII веке, и, как большинство писателей, наверняка считал себя гением. Определение он дал, бесспорно, красивое, но вряд ли точное и какое-то уж больно узкое. Да и опять же: как и кто может определить – гений или нет? Мне лично гораздо больше нравится фраза Гердера совсем про иное: «В ошибке любой женщины есть вина мужчины». Впрочем, мы, как всегда, отвлеклись и, как всегда, на женщин.
Продолжим про культуру.
Выдающийся филолог Юрий Лотман написал, как отрубил: «Культура – это память». И дальше – замечательные слова: «Вечное всегда носит одежду времени, и одежда эта так срастается с людьми, что порой под историческим мы не узнаем сегодняшнего, нашего, то есть, в каком-то смысле, мы не узнаем и не понимаем самих себя».
Другими словами, но, по сути, про то же самое говорят авторы современной книги «Культурология» (изд-во «Питер», 2008 г.): «Культура – это мир смыслов, которые человек вкладывает в свои творения и действия». Сказано красиво. Всё, во что человек вкладывает смысл, – то и есть культура. Но тогда что ж получается, простите: война – тоже культура? Ведь в нее человек смысл вкладывает всенепременно. И действия террористов – культура? В общем, так выходит, что культура – это всё, кроме действия маньяков. Потому что во все свои творения и действия человек какой-нибудь смысл да вкладывает.