Страница 40 из 94
Тогда приходится признать, что культура есть мир артефактов. Страшного слова «артефакт» бояться не надо, поскольку обозначает оно все то, что создал человек. Дорога, по которой прошло человечество, – это дорога культуры, дорога артефактов, дорога смыслов.
Господь Бог создал человека и природу. Все остальное – дело рук человечества, и это все остальное – и есть культура. Вы представляете, как получается? Есть то, что создано Господом, а все остальное – культура.
Поэтому культура – это познание как одного человека, так и человечества в целом. «Скажи мне, какова твоя культура, и я скажу – кто ты». Эти слова можно обратить как к отдельному человеку, так и к государству, и к эпохе.
Поняв культуру времени, мы можем понять и само время.
Если в XIX веке человек говорил про некую даму: «Она противная секретарша», то собеседнику не пришло бы на ум воскликнуть: «Чья?» Потому что в XIX веке женщины не служили и их нередко называли по должностям мужчин: «генеральша», «бригадирша», «секретарша».
В XVIII веке идеалом красоты считалась женщина полная, 90–60–90 – эти нынче модные размеры никого не привлекали. Вот и Екатерину Великую мы представляем себе женщиной дородной, не думая о том, что она просила портретистов – впрочем, просьба царицы – приказ! – прибавить ей дородности, ну, чтобы соответствовать эталонам красоты эпохи. Кстати, среди женских портретов того времени вы не вдруг отыщете худую даму, а все потому, что портретисты хотели угодить заказчикам и заказчицам.
Когда та же Екатерина отменила обращение: «Вашего Императорского Величества всепокорнейший раб» – не нравилось ей слово «раб», это воспринималось как признак европейской культуры императрицы. А то, что в это же самое время в России существовали крепостнические гаремы – о них очень интересно написано в книге Ю.М. Лотмана «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века), – никого не возмущало, поскольку гаремы эти лежали в рамках культурных традиций того времени.
Поэтому мне лично очень нравится то определение культуры, который дал наш великий ученый, кстати, в области культуры авторитет непререкаемый – Дмитрий Сергеевич Лихачев: «Культура человечества – это активная память человечества, активно же введенная в современность».
Относится это определение, замечу, не только ко всему человечеству в целом, но и к каждому его представителю в отдельности. Можно сказать, что культура отдельного человека – это активная память о нем его близких, активно введенная в их нынешнюю жизнь.
Все мы создаем не только общую культуру своего времени, но и свою частную культуру. Звучит, наверное, странно и непривычно, но факт: каждый человек есть носитель культуры. Может быть, наша жизни была бы чуть иной, если бы мы именно так к ней и относились. Представляете, каждый человек – каждый! – имеет шанс создать памятник культуры своей эпохи.
Любой… Я не знаю… Скворечник… Рисунок… Я уж не говорю о личном дневнике… Короче, все, что создано нами, лет через 200–300, а то и раньше может оказаться памятником культуры! Когда не так давно в Москве сгорел Манеж, на месте пожарища начались раскопки, и, в частности, был найден стальной меч XIV века. Вряд ли тот, кто ковал его, думал, что создает памятник культуры, а вот ведь как вышло!
Если мы договоримся, что культура – это дорога, по которой шагает человечество, то мы все не просто идем по ней, мы ее торим. Мы – творцы этой дороги, без нас бы ее просто не существовало. Мы оставляем те артефакты, по которым потомки будут судить о нашем времени.
Очень часто под понятием «культура» мы на самом деле имеем в виду «искусство» и успокаиваем себя тем, что такое возвышенно-специфическое слово к нам не имеет никакого отношения. Однако каждый, подчеркиваю – каждый человек создает вокруг себя некоторое культурное пространство. Даже если оно, по сути, безкультурно, это дела не меняет: значит, такое получается культурное пространство – безкультурное. В этом смысле мы все – если не деятели культуры, то уж, во всяком случае, делатели ее.
Вот деятелей культуры помнят по их шедеврам. Если деятель культуры – и здесь уже с полным правом можно сказать: или искусства – создал нечто гениальное, в памяти людей этот шедевр и остается. Культура как синоним искусства оставляет в памяти человечества лишь самое главное.
Скажем, нам глубоко плевать, что некоторые музыковеды до сих пор обвиняют Моцарта в плагиате, считая, что он использовал мелодии ныне забытого итальянского композитора Паскуале Анфосси. Несмотря на то, что весь мир борется нынче с курением, мы не станем любить меньше баснописца Крылова за то, что он выкуривал до 50 (!!!) сигарет в день. Нетрадиционная ориентация Чайковского никак не влияет на восприятие его произведений.
Нам не важно, что Гоголь был ужасным неряхой, ненавидел мыть руки и нередко ходил в запачканном платье и грязном белье.
Разве имеет для нас значение, что большинство исследователей считают: Льюис Кэрролл умер девственником, хотя всю жизнь любил проводить время с маленькими девочками и однажды даже записал в своем дневнике: «Я люблю детей (только не мальчиков)»? В историю культуры Кэрролл вошел как автор «Алисы», все остальное – несущественные детали.
Вы знаете, кто такой Франсуа-Мари Аруэ? Не ройтесь в памяти – не вспомните все равно. А кто такой Вольтер, вам известно? Разумеется. Так вот хочу сообщить вам полное имя Вольтера: Вольтер де Франсуа-Мари Аруэ. Это аристократическое «де Вольтер» 24-летний писатель самолично прибавил к своему имени после шумного успеха его трагедии «Эдип» на сцене «Комеди Франсез». Подумал Аруэ: «Я такой талантливый, надо бы назваться аристократом», и назвался. Не до конца скромный поступок. И что? Имя Вольтера прославлено в веках!
Это все гении, оставившие свой след в искусстве. А вот дорогу культуры мы торим все вместе. Даже не отдавая себе в этом отчета. В мозаике нашего времени у каждого из нас есть собственный узор.
Однако делатели культуры могут взять пример у деятелей культуры – знаете, в чем?
Если мы создадим «шедевр» в жизни ли собственной семьи, в общении ли со своими друзьями или коллегами – нас запомнят именно по нему. Человек запоминается по чему-то самому главному, самому значительному – идет ли речь об истории человечества или отдельного человека.
Если любой из вас, дорогой читатель, вспомнит ушедшего близкого человека, то, может быть, даже с некоторым удивлением обнаружит: вспоминается самое главное, самое существенное. Память умеет отсеивать шелуху – идет ли речь о гениях, скажем, искусства или обо всех других людях, которые торят дорогу культуры.
Итак, можно бесконечно искать определение «культуры» – того слова, чье происхождение до конца не ясно. Однако самое главное помнить: культуру творит любой из нас. И тут уже выбор каждого: либо надеяться на то, что сколоченный тобой скворечник найдут через века, как странный артефакт начала XXI века, либо создавать эту культуру осознанно.
Но помнить – или хотя бы вспомнить иногда – о том, что все мы живем в пространстве, которое неслучайно называется культурным, по-моему, имеет смысл всем.
В культуре, как и везде, есть люди, которые просто себе идут по культурному пространству и идут. А есть лидеры.
Вот сейчас на другую букву перейдем и сразу о лидере поговорим.
Л
Лидер
На следующей неделе не может быть никакого кризиса. Календарь моих встреч уже целиком заполнен.
Вот он – взгляд подлинного лидера: мир у моих ног. Лидер – это человек, который убежден: не он подчиняется обстоятельствам, а они всенепременно ему подчинятся.
Английское слово «leader» означает – «ведущий, руководитель». «Руководитель» – тоже забавное слово, не так ли? Водитель чужих рук…