Творцы миров

Подобные мысли занимали и Кин, пока она неотрывно рассматривала и пересчитывала завитки на поверхности ковра прямо перед ней и изо всех сил старалась не смотреть за край. Она почувствовала, что Марко потихоньку придвинулся ближе и прижался к ней.

— Что, тоже боишься? — спросила она.

— Я ощущаю задом каждый миллиметр неизвестной и непроверенной летающей машины подо мной, — ответил он. — Но в поясе летать ты не боялся, — заметила Кин.

— У поясов гарантия сто лет. И фирма знает, что если хоть один из них откажет, то она сразу вылетит в трубу.

— Думаю, отсюда вы не свалитесь, если даже захотите, — сказала Сильвер. Она хлопнула ладонью по воздуху сбоку от себя. Раздался звук шлепнувшегося на пол желе.

— Предохранительное поле, — объяснила она. — Попробуйте сами.

Кин провела рукой над краем ковра. На ощупь, при медленном движении, это напоминало патоку и камень при ударе.

Али-Баба оглянулся на них через плечо и произнес новое заклинание из нескольких фраз.

Когда ковер снова полетел параллельно земле, некоторое время все молчали. Наконец Марко, еле ворочая языком, попросил Сильвер:

— Скажи этому психу, что если он попробует это еще раз, я убью его.

Кин с трудом отодрала онемевшие, намертво впившиеся в цветастую поверхность ковра пальцы.

— Будь вежливой и тактичной, Сильвер, — пролепетала она. — Скажи ему, что если он сделает это еще раз, я его изувечу.

Две мертвые петли и пике!

Да, искусная работа — оригинальный дизайн, видимо, антигравитационный двигатель и, вдобавок ко всему, управление голосом! И все это для создания вот такого коврика из «Тысячи и одной ночи».

Кин ломала голову над тем, как Марко собирается украсть его.

Под ними появились плоские крыши невысоких зданий города. Кин обратила внимание на то, что люди, во множестве кишевшие на узеньких и кривых улочках, бросали короткие взгляды вверх и снова возвращались к своим делам. Похоже было, что ковер-самолет для них не в диковинку.

Ковер начал снижаться по направлению к белоснежному дворцу на окраине города, состоящего из обширного центрального здания и двух, украшенных орнаментом башен по бокам. Дворец был окружен прекрасным тенистым зеленым садом, отделенным от окружающего города решеткой. Это наводило на некоторые размышления…

— Здесь должен быть собственный источник воды, — сказала Кин вслух.

— Почему? — поинтересовался Марко.

— Вокруг все выжжено засухой. А это место — единственный клочок, который мы видели сегодня в районе ста миль.

— Если старик окажется из правителей диска, то я не удивлюсь, — заметил Марко, — хотя это весьма сомнительно.

— Я согласна с тобой, — поддержала его Сильвер, — несмотря на то, что он мастерски управляется с этим ковром и наши пояса не вызвали у него страха, а только единственное желание ими завладеть. Я склоняюсь к мысли о неких, так сказать, черных ящиках, спущенных вниз хозяевами диска и приспособленных некоторыми представителями местного населения к своему быту без малейшего понятия о принципах их действия, подобно тому как дикарь может научиться ездить на машине, пребывая в полной уверенности, что автомобиль приводится в действие маленькими лошадками под капотом.

Али-Баба направил ковер-самолет к окнам дворца, влетел через широкий, украшенный вычурной аркой проем в просторную комнату с высокими потолком. Ковер завис над красивым мозаичным полом и мягко опустился вниз.

Старик встал и хлопнул в ладоши. К тому времени, как все поднялись, разминая руки и ноги, а в случае Марко — стальную хватку пальцев, в комнате появилась вереница слуг. Они принесли объемистые керамические чаши и широкие полотенца.

— Хоть бы там была вода, — прохрипел Марко, — а то я хочу пить.

Он с шумом и хлюпаньем припал к чаше, вызвав небольшое замешательство среди слуг. Сильвер приняла свою чашу, осторожно понюхала содержимое и опрокинула ее в свою пасть. Кин, как и подобает благовоспитанной леди, использовала часть своей воды, чтобы хоть как-то смыть пыль с лица и рук.

Затем она с интересом осмотрела комнату.

Мебели здесь почти не было. Стены были украшены горизонтальными полосками и геометрическим узором. Дальний конец комнаты был задрапирован роскошными занавесями. Неподалеку от ковра-самолета, служащего теперь обычным ковром, стоял низенький столик со столешницей из прозрачного материала, возможно, цельного кристалла.

Али исчез вместе со слугами. Сильвер не спеша осмотрелась.

— Вода была ледяная, — заметила она. — Даже льдинки плавали. Покажите мне воду со льдом, и я покажу вам цивилизацию.

— Где-нибудь еще это означало бы холодильник, — сказала Кин. — А здесь следует ожидать специальных холодящих и согревающих демонов в каждой комнате.

Марко присел на корточках над ковром и тщательно его осмотрел. После чего он встал на него и повторил заклинание старика.

— Я думаю, что ковер настроен только на голос хозяина, — предположила Сильвер, не глядя в сторону расстроенного Марко. Он хмуро вернулся обратно.

Из-за занавеси в конце комнаты наконец появился Али-Баба в сопровождении двух воинов с мечами. Он держал в руках небольшую красную бархатную подушечку, на которой стоял черный ящичек.

Кивнув в сторону Сильвер, старик произнес несколько слов на латыни.

— Он собирается, хм, вызвать того-кто-говорит-на-всех-языках, — перевела шандийка. — По крайней мере я так поняла его.

Старик поставил ящик на пол и откинул крышку. Предмет, который он достал оттуда, озадачил Кин. Это был небольшой кувшин, или, может быть, чайник из чего-то, напоминающего золото.

Старик потер кувшин рукавом.

«КОГДА ЖЕ ТЫ ОСТАВИШЬ МЕНЯ В ПОКОЕ, КОЛДУН?»

Оно оформилось из клубов пурпурного дыма в нескольких метрах над полом. Кин немедленно поняла, почему внешность Марко и Сильвер не удивили старика — если он привык к такому, то он привык ко всему.

Оно было приблизительно человеческого роста, плюс-минус полметра, потому что постоянно извивалось. Пара чрезмерно длинных рук с покрытыми золотой чешуей кистями вполне могли служить второй парой ног. Пучки шевелящихся усиков росли у него на шее. Лицо существа было удлиненным, отдаленно напоминающим лошадиное, с парой остроконечных ушей по бокам и длинной раздвоенной бородой, спускающейся почти до пола. Голову его украшала остроконечная коническая шапка.

— ВСЕМ ИЗВЕСТНО, ЧТО ИМЕНУЮСЬ Я АЗРИФЕЛ, — произнесло нараспев существо. — ИБО Я ДЖИНН ПУСТЫНИ, СТРАХ И УЖАС МИЛЛИОНОВ И, ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ ВАМ ОТКРОВЕННО, ПОКОРНЫЙ РАБ ЭТОЙ ЛАМПЫ. ИТАК, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ НА ЭТОТ РАЗ, ПОВЕЛИТЕЛЬ?

Старик произнес длинную фразу. Джин повернулся к Кин и перевел.

— МОЙ ГОСПОДИН АБУ ИБН ИНФРА ШЛЕТ ВАМ СВОИ ВОСТОРГИ И СМИРЕННО ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС В СВОЕМ ДВОРЦЕ, НУ И ТАК ДАЛЕЕ. ЕСЛИ ВЫ ГОЛОДНЫ, ТО ОБРАЩАЙТЕСЬ СО СВОИМИ ПРОСЬБАМИ ВОТ К ЭТОМУ СТОЛИКУ. ВАШИ ЖЕЛАНИЯ БУДУТ ИМ ИСПОЛНЕНЫ. ВО ДВОРЦЕ ПОЛНО ТАКИХ УСТРОЙСТВ, — добавил он.

Кин подошла к столику и внимательно его исследовала. Он состоял из единого куска хрусталя или похожего материала, но при более внимательном рассмотрении казался наполненным внутри молочного цвета туманом, медленными кольцами перемещающимся под наружной поверхностью.

Кин подумала о салате из огурцов с помидорами и сладким перцем, и еще о коричном мороженом, что она обычно брала в аптеке старого Грнха на Вандерстанди, рецепт которого Грнх отказался продать для синтезатора. Вершину стаканчика с мороженым всегда украшала темно-бордовая черешня. Кин почти ощутила вкус мороженого во рту.

Объемистый стаканчик мороженого и салатница выросли на столике. Их появлению предшествовало короткое туманное кружение над столешницей. Салат был свежим и аппетитным, мороженое — покрытым изморозью. И с положенной черешней наверху. И…Кин взяла стаканчик в руку для того, чтобы рассмотреть поближе.

Стаканчик был точно таким, как подают в аптеке Грнха, черно-бело-голубым со стилизованным пингвином в поварском колпаке. Около дна, по кругу, шла надпись: «Трегин Грнх и Стиблинг, рег. Аптека. Угол Скратл-стрит и 15-Верхней, Апперсайд, Вандерстанд. МОРОЗИМ ДЛЯ ВАШЕГО УДОВОЛЬСТВИЯ.