Творцы миров

В наушниках раздался хриплый от злости голос.

— Я все слышал. И не желаю, подобно вам, встревать в судьбы чужих цивилизаций. Предпочитаю наблюдать со стороны.

Кин опустилась на землю. Размышления на эту тему можно было найти не в одной книге писателей-фантастов и им подобных, а именно: невозможно изучать язык и образ жизни народа, подглядывая и подслушивая из-за угла за его культурной жизнью. Подобное достигалось всегда посредством общения лицом к лицу с живыми представителями чужеродной расы. Путь проходил через указание пальцем на разные предметы и выяснение звучания их названий, через рисунки палочкой на песке. Рисунки на песке? Круги на песке?

Ну, по крайней мере первой стадии, тыканья пальцами, они уже достигли.

Немного погодя она присоединилась к Сильвер и Марко на их смотровой площадке на холме. Сильвер сидела около синтезатора и держала на коленях большое блюдо с красно-зеленым месивом, запихивая его полными горстями себе в пасть. Марко в полный рост лежал на краю площадки, за кустами, и во все глаза рассматривал людей на берегу. Насколько было видно с площадки, те уже разожгли огонь и принялись что-то готовить.

При виде Кин Сильвер нагнулась и принялась набирать заказ на панели синтезатора.

— Я уже поела, — отдышавшись, сказала Кин. — Какую-то пищу на основе зерна и сушеную рыбу. Разве вы не видели?

— Я успела заметить это, и как раз готовлю рвотное.

Марко повернулся к ней.

— Ты ела это даже без элементарного анализа. Ты что, хочешь умереть раньше времени?

— Нам необходимо их доверие, — сказала Кин и передала связку сушеной рыбы Сильвер. — Это я принесла для тебя, но посмотри сначала, как она понравится синтезатору. Знаешь, эта синтетическая пища выглядит так, как будто кто-то ее уже ел. Ну, хотя бы голодать с ним нам не придется. Тут уж не до вкусовых ощущений.

Кин приняла из рук Сильвер чашку с розовой жидкостью, и отошла на дальний конец площадки, где ее с шумом вырвало. Сильвер нагнулась и заказала синтезатору чашечку кофе.

Немного погодя из недр синтезатора, как язык, высунулся листок зеленого пластика. Сильвер вытащила его наружу и развернула.

— Высокое содержание протеина и витаминов, — сказала она. — А также гидрокарбонатов, долговременное употребление которых может привести к гастриту. В общем, ничего особенно страшного.

— Ну и ладно, — с облегчением сказала Кин, потягивая кофе и постепенно приходя в себя. — А то я уже решила, что никогда не увижу больше сушеной рыбы. Так, теперь готовы вы услышать кое-что необычное и удивительное? Насколько я поняла, этого невысокого рыжего человека зовут Лейв Эриксон.

Сильвер бережно засунула уже ненужные зеленые листочки обратно в синтезатор.

— И что же это, по-твоему, любопытное совпадение или что-то другое? — вежливо спросила она.

— Не валяй дурака, Сильвер. Ты же должна понимать это сама.

Марко высунулся из своего укрытия.

— Что с чем совпало? Надеюсь, ты удосужилась рассмотреть их оружие?

— У них мечи из железа среднего качества, ручной поковки. Грубая обработка, — задумчиво произнесла Кин. — Самое большое их оружие — это их лодка. Вы слышали когда-нибудь выражение «сработано топором»? Ну так вот, это то самое и есть. Но ходят по морю эти лодки неплохо. Со своими мечами и на этих лодках эти люди избороздили не одно море. Иногда они промышляют пиратством, но у них имеется своеобразный кодекс чести. Тысячемильный поход на таких лодках для них обычное дело.

Марко вытаращил на нее глаза.

— И ты поняла все это из их рассказа. Вот прямо сейчас?

— Конечно, нет. Все, что я смогла разобрать, это было имя, а я слышала его раньше. А все остальное я видела в микрофильмах.

Кин взглянула на Сильвер, ища поддержки. Шандийка кивнула.

— В славном году триста двадцать втором, — выразительно произнесла она. — Эриксон шел в море том голубом!

— Очень поэтично, — раздраженно сказал Марко. — А теперь может кто-нибудь объяснить подробности?

— Ты вырос в Мексике и, наверно, поэтому ты об этом не слышал, — сказала Кин. — Они там такие снобы и ни о чем, кроме своей истории, знать не хотят. Лейв Эриксон…

Кин не торопясь принялась пересказывать отрывок из Земной истории: открыл Винландию через триста с лишним лет после того, как войска под предводительством Хэлкофа положили конец Третьей и последней Римской империи.

Сразу после этого последовали значительные миграции народов. Тюрки снова двинулись на запад и на север. Отец Лейва, Эйрик, слыл умнейшим флотоводцем. Но его Зеленая страна — Гренландия — так и осталась зеленеть только в его воображении. Лейв же привез с берегов Винландии прекрасные и разнообразные плоды и дикие злаки. И норвежцы повернули на запад.

Их колонии, как грибы, вырастали по восточному побережью, вплоть до моря у гористой страны, и оттуда устремились вниз к Средиземному морю. Да, это была страна их мечты. Они называли ее Валгалла.

Но эти земли уже были населены. А пришельцы были лишь наполовину фермерами, под внешним налетом мирных земледельцев скрывалась хитрая и кровожадная сердцевина. И те народы, которые они не смогли одолеть в бою, они старались взять хитростью. Когда на пути у них появилась земля Конфедерации, они пошли на заключение мирного договора. Но своей цели они достигли. Северяне распространились и смешались с местным населением.

Теоретически эта история должна была здесь и закончиться. Ни местное население, ни пришельцы не имели той хорошо продуманной основы структуры социальной динамики, которую разработал Рим. И норвежцы могли превратиться в очередное равноправное племя со светлыми волосами и голубыми глазами.

Но теория ошиблась. Нечто, скрытое внутри и дремавшее долгое время в обеих встретившихся нациях, смогло разжечь ослепительное пламя. Перед ними простирался огромный и богатейший континент.

Короче говоря, через триста лет после Лейва, в месяц мидетерриан, в море появился флот. Большая часть судов шла под парусами и, кроме того, было несколько небольших быстроходных кораблей, способных легко маневрировать на ветру. Паруса больших кораблей несли на себе изображение Великого Орла Валгаллы на фоне разноцветных полос, олицетворяющих цвета неба, снега и крови. Битва за Гибралтар была молниеносной. Жизнь Европы застыла на двести лет.

Противопоставить новой силе было нечего.

— Насколько я успел понять, этот Лейв был важной фигурой в человеческой истории. Но это — не Земля.

— Но она выглядит как Земля, — ответила Кин. — Пусть порожденная в чьем-то воображении, но все-таки Земля.

— И ты всерьез предполагаешь…

— Я сказала вам то, что думаю. А думаю я о том, что ты и Сильвер были правы. Я думаю, что этот диск — дело рук человеческих. Но причины его создания мне все еще непонятны.

— Где-нибудь здесь обязательно должны быть записи, — задумчиво предположила Сильвер.

Если это дело рук Компании, то после нее не остается ничего!

Логика подсказывала Кин, что ответ именно таков. Этот Мир был втайне создан Компанией. Джало был частью плана, имеющего целью организацию их прибытия на диск. Но зачем было Компании строить этот диск? Кин чувствовала, что знает ответ, и он ей совсем не нравился. Одно только не укладывалось у нее в голове. Зачем было нужно разыгрывать весь этот спектакль, чтобы доставить их сюда?

Если это Компания, то все становится на свои места. А что другое может быть ответом? Таинственные пришельцы? Но тогда они должны быть очень и очень таинственными. И если это действительно окажется Компания, Кин чувствовала, что просто лопнет от злости.

— Опасность подстерегает нас повсюду, — взволнованно начал Марко. — И мы не имеем права снимать с себя реактивные пояса ни при каких обстоятельствах. Дальше наш путь должен лежать к центрам цивилизации диска. Только там мы сможем разыскать ответ на загадку происхождения этого Мира.

— В таком случае вон наш транспорт, — сказала Кин, указывая на побережье. — Я не знаю на сколько миль лёта хватит запаса энергии скафандров, так что хотя бы через это море мы можем перебраться на корабле.